Ученик гоблина 4 - Марко Лис

Так-то я прекрасно понимал, что это если и не полноценный суд, то некий его аналог. Само собой, иначе и быть не могло, учитывая, что стража застала меня сцепившегося с орком, при том, что в соседней камере и частично в нашей находился труп гнома.

Но хотелось внести немного ясности.

Складки полумрака шевельнулись, и размытый силуэт начал обретать знакомые очертания. Шелест когтей по каменному полу выдал визитёра раньше, чем его фигура полностью соткалась из тени.

Крысолюд Морвик остановился ровно на границе очерченного мелом круга, в котором я находился. В тусклом свете факелов его серая шерсть казалась грязной, а бусины глаз лихорадочно поблёскивали.

— Ты слишком наглый, — процедил он, указав на меня пальцем с длинным когтем.

— Уж какой есть, — улыбнулся я.

— Один из вас, — Морвик медленно перевёл взгляд с меня на скованного орка, — повинен в смерти Валлака Дар-Дар’Ула. И мы собрались в этом подземелье лишь для того, чтобы установить истину. Не сомневайтесь, уже к сегодняшнему закату голова одного из вас окажется на ржавой пике у городских ворот. Жаль, что не обе.

— Кровожадный нам достался судья, — негромко заметил я, хмыкнув.

— Я не судья, — брезгливо отмахнулся Морвик, обнажив жёлтые резцы.

Не промолвив больше ни слова, он круто развернулся и снова канул в темноту, туда, где замерли силуэты загадочных наблюдателей.

Ожидание тянулось томительно. Прошло не более четверти часа, когда шорох когтей повторился, и крысолюд вновь остановился том же самом месте напротив меня.

— По закону Со́льга мы обязаны пригласить для защиты подсудимого его доверенное лицо, а также представителя внутригородского анклава, — заговорил он, и его сиплый голос теперь сочился едва скрываемым нежным ядом. — Но гоблин, что назвался твоим наставником… нам не удалось его отыскать. Оказалось, почтенный мастер вместе со своим вторым учеником покинул таверну в ту же самую ночь, как тебя скрутила стража. Какое досадное совпадение.

Вот в этом я ни капли не удивлён.

— Можешь либо сказать где его искать, — продолжал крысолюд, — либо получишь поддержку только от представителя своего анклава.

— Не имею ни малейшего понятия где сейчас находится учитель. Бордели все проверили? Вы не смотрите, что он с виду дряхлый старик. Шаманы они…

Зуг’Гал вряд ли одобрил бы то, в каком тоне я разговаривал с Морвиком. Старик всегда учил, что нужно кланяться сильным и кусать их исподтишка.

«Если можешь убить — убей, если не можешь…» — так он говорил.

Но старого пройдохи здесь не было, выпутываться из петли мне приходилось в одиночку, а потому я не счёл нужным кормить этого надсмотрщика своим страхом. Звери чуют его слишком хорошо.

К тому же я прекрасно понимал, где нахожусь.

Несомненное и, пожалуй, огромнейшее преимущество Сольга перед другими вольными городами заключалось в поразительной многогранности его системы управления. Ирония судьбы в том, что правосудие в городе, который веками строился изгнанниками, ворами и беглыми убийцами, не являлось пустой формальностью. На этом здесь был выстроен хрупкий баланс сил власти.

Сколь сильно я бы ни разозлил крысолюда, тот не посмеет позволить своим чувствам влиять на суд.

Совет состоял из представителей разных рас, и за каждым шагом заносчивого грызуна пристально следили из темноты. Стоит ему совершить хотя бы малейшую оплошность или поддаться гневу, и представители других фракций с огромнейшим удовольствием воспользуются этим предлогом. Они с потрохами сожрут самого Морвика и его клан, чтобы уменьшить влияние зверолюдов в Сольге и отхватить себе кусок побольше.

Поэтому закон здесь чтили. Не из благородства, а из взаимной незримой угрозы.

Крысолюд несколько раз громко хлопнул в ладоши, и звук раскатисто разнёсся вокруг, отражаясь от стен. Вместе с угасающим эхом все факелы на стенах внезапно погасли, погрузив нас на мгновение в абсолютную темноту.

Но так же внезапно мрак и отступил — практически мгновенно, один за другим начали зажигаться массивные масляные фонари, закреплённые на железных штырях.

Нас действительно притащили в самое настоящее подземелье. Сейчас, когда света стало достаточно, я наконец-то смог во всех деталях рассмотреть то подобие каменного колодца, на дне которого оказался.

Стены вокруг нас уходили вверх пугающе ровным цилиндром, сложенным из массивных, почерневших от сырости гранитных блоков. Но даже теперь, при хорошем освещении, истинное предназначение этой колоссальной постройки от меня ускользало.

Здесь напрочь отсутствовал привычный потолок. Свод, если он вообще имелся у этого подземного зала, тонул где-то там, во мраке недостижимой высоты, куда не способен был пробиться свет фонарей.

Когда глаза окончательно привыкли к новому, более яркому освещению, я наконец-то смог разглядеть тех, кто до этого момента прятался во мраке и казался лишь безликими силуэтами.

Чуть выше по склону каменного колодца, на широком уступе, полукругом тянулся ряд массивных резных кресел, которые из-за своих исполинских размеров больше походили на троны. На них, горделиво восседали те, в чьих руках сейчас находились наши жизни.

В самом центре этой монументальной ложи сидел человек. По его богатому, но строгому камзолу и скучающему выражению лица я сразу понял, что предо мной представитель моего родного человеческого анклава. Выглядел он так, будто его оторвали от куда более важных дел ради созерцания двух оборванцев на дне ямы.

Чуть левее расположилась пара массивных орков. Один из них, судя по церемониальной цепи на шее, представлял оркский анклав Сольга, а второй, матёрый, покрытый шрамами воин, выступал в роли доверенного лица моего молчаливого соседа.

Справа от них, сердито пожёвывая усы, устроилась пара гномов в тяжёлых, богато украшенных доспехах. По их свирепым, колючим взглядам, которые они то и дело бросали в нашу сторону, становилось ясно, что эти двое прибыли сюда, чтобы отстаивать интересы погибшего Валлака Дар-Дар’Ула.

Замыкала это судейское собрание четвёрка стражей, представлявших разные расы города. Они стояли неподвижно, словно каменные изваяния, и крысолюд Морвик был одним из них.

Чуть поодаль, на самых краях освещённого помоста, в глубоких нишах замерли ещё несколько существ. Из-за густой тени я не мог разобрать ни их рас, ни лиц. Лишь угадывал очертания острых ушей, чешуйчатых хвостов и тусклый отблеск когтей.

Они сидели молча, не принимая участия в общем обсуждении, и я мог лишь догадываться об их истинной роли. Эти загадочные наблюдатели явились сюда для присмотра, но уже вовсе не за мной и скованным орком. Они стерегли тех, кто собирался нас судить.

Это и был тот самый негласный надзор от других городских фракций, чтобы наши судьи, ведомые личной выгодой или старой