Ученик гоблина 4 - Марко Лис

Человек в центре судейской ложи недовольно поморщился, поправил кружевной манжет своего камзола и нарушил тишину.

— Итак, — начал представитель человеческого анклава, даже не глядя в мою сторону. — Процессуальные формальности соблюдены. Обвиняемые доставлены, свидетели и надзор на месте. Можем уже начать?

Морвик шагнул вперёд, шурша пожелтевшим пергаментом, и его сиплый голос заполнил каменный мешок:

— Накануне ночью, прямо в камере временного содержания, был обнаружен труп почтенного Валлака из благородного клана Дар-Дар’Ула. Смерть наступила от перелома шейных позвонков, лицо погибшего изуродовано решёткой. На месте преступления стражей были застигнуты эти двое — человек Менос и орк Гулард. Один из них или оба…

Один из гномов, сидевших справа, резко подался вперёд. Его кулак, окованный переливающимися радужными цветами перстнями, с грохотом опустился на подлокотник каменного трона.

— Что тут допрашивать⁈ И так ясно, кто виноват! Род Дар-Дар’Ула требует крови за кровь! Повесить преступника, иначе наши цеха остановят работу, и город останется без поставок руды.

Второй гном согласно закивал, буравя нас налитыми кровью глазами.

— Закрывать свой рот, гном, — глухо отозвался представитель анклава орков. Он медленно расправил свои могучие плечи, отчего церемониальная цепь на его шее зловеще звякнула. — Или я закрывать тебе.

— Тупой орк, лучше заткни свою пасть! — процедил гном со злостью. — Я говорю о человеке! Это он убил моего сородича.

Серокожий представитель анклава орков готов был взорваться от негодования, но вместо этого лишь забавно хватал ртом воздух. Он никак не мог понять, как же ему поступить. Гном привселюдно его оскорбил, но при этом высказался в поддержку арестованного орка.

Впрочем, уязвлённая гордость перевесила чувство благодарности. Иначе какой из него орк. Дикий рык сотряс стены колодца, и гномы тут же потянули руки к рукоятям своих топоров. Лишь спустя пять минут стражам во главе с Морвиком, сорвавшим голос, удалось усмирить разошедшихся спорщиков и кое-как добиться порядка.

Я тоже извлёк из перебранки пользу. Стало очевидно, что гномы в курсе того, для чего орк очутился со мной в одной камере. И потому они намеренно собирались выгораживать Гуларда, выставляя виноватым меня. Что, в общем-то, чертовски логично. Если орка прижмут, тот в обмен на помилование попросту мог сдать нанимателей со всеми потрохами и признаться, что был нанят для убийства. Понятно, что это запутает всех ещё больше и доказать ничего не получится. Я ведь в любом случае ничего такого подтверждать не стану. Но даже без этого раскрытие такой грязной схемы несомненно скажется далеко не лучшим образом на отношениях Чёрного замка и Сольга.

А вот сами орки, судя по их искренней ярости, по всей видимости, были вообще не в курсе, что их серокожий собрат тайно подрабатывал наёмником у презираемого ими бородатого народца. Иначе этого глупого спора не случилось бы.

Пользуясь заминкой, я споро прикинул смогу ли использовать это в своих целях. И пришёл к выводу, что имеются неплохие шансы усилить раздор между гномами и орками. Нужно лишь слегка скорректировать то, что собирался говорить судьям.

Благо, немного времени подумать у меня было. Первым к ответу призвали орка.

— Человек говорить тихо. Гном подходить близко. Человек хватать борода гном, — когда шум утих, Гулард наконец получил слово и поведал свою версию, указывая на меня скованными руками. — Ломать шея.

— О чём говорил человек? — уточнил крысолюд.

— Не слышать. Человек говорить тихо.

А орк-то и правда оказался не так глуп.

Лишнего не болтает. Инстинкт самосохранения работает превосходно.

Гулард моментально сообразил, что ни в коем случае нельзя упоминать про неких Хранителей. А ведь это слово он точно не мог не услышать, когда я заманивал Валлака к решётке. Но серокожий громила прекрасно понимал, если ради сохранения этой тайны покойный гном смертельно подставился и подошёл ко мне вплотную, наплевав на все меры предосторожности, то эти знания не принесут ему ничего хорошего.

Поэтому орку во что бы то ни стало нужно было делать вид, что он ничего «такого» не слышал. Просто стоял в сторонке и вообще ничего не разобрал из моего шёпота.

Иначе… иначе гномы из добрых господ, готовых вытащить его с эшафота, вмиг превратятся в смертельных врагов, которые поставят своей целью заткнуть ему рот навсегда.

Вот только Гуларду невдомёк, что все его старания изначально ничего не стоили. Так или иначе, а ему уже был вынесен приговор — смерть.

То, что гномы так яростно желали повесить всю вину на меня, вовсе не означало, что они действительно верили в мою причастность. Им просто было так проще и выгоднее в данной ситуации — раз и навсегда разобраться со мной. Следовательно, уже после суда они обязательно и со всей строгостью спросят с самого орка за убийство Валлака. Ну не мог ведь, в самом деле, «обычный человек» сотворить подобное с опытным подгорным воином. Гулард для них в любом случае уже труп, разница была лишь в том, как именно и когда его казнят.

В этот самый момент тень злорадной улыбки окончательно сошла с моего лица. Холодная волна пробежала по спине, и я вдруг осознал, что упустил нечто слишком важное. Кое-что критическое.

Прямых свидетелей нашей стычки в камере нет. Есть только слова орка против моих слов. А значит, в конечном счёте всё неизбежно сведётся к чистой физике. Я попросту не мог этого сделать, сил бы не хватило, а вот Гулард мог. К тому же именно его лапы были в крови.

Но если всё настолько просто, то… почему мы вообще здесь сидим? Разве это не очевидно и всем остальным судьям в ложе?

Для чего совету рас устраивать этот фарс на дне каменного колодца, привлекать Высший надзор других фракций, если вина орка понятна любому дураку с первого взгляда?

Ответ мог быть только один, и он мне очень не нравился. В этом деле имелось двойное дно, о котором я ранее не догадывался.

В горле мгновенно пересохло.

Конечная цель этого судилища оставалась неизвестна, но, кажется, о сути промежуточного этапа я только что догадался. Похоже, мне предстояло стать разменной монетой в чужих политических игрищах. Может и не станут гномы убивать Гуларда. Вместо этого за спинами остальных городских фракций напомнят оркам, что за ними числится долг крови и при этом они оказали серокожим услугу и спасли их сородича от неминуемой смерти.

Оркский анклав получит обратно своего бойца и сохранит