Отданная дракону. Истинная поневоле - Анастасия Александровна Гудкова

Кто-то из слуг заботливо наполнил теплой водой каменную чашу, добавил лавандового масла. Я сбросила платье, опустилась в приятное тепло и закрыла глаза. Смириться... Пожалуй, это единственное, что мне сейчас оставалось. Я ведь хотела полного погружения — так куда полнее? Тут с порога и жених, и полцарства. Точнее земли темного владыки, ну да это неважно, куда важнее то, что мне с этим делать. Я ведь только-только подумала, что между мной и Аэрданом может быть хотя бы некое подобие дружбы... А он...

Больше рыдать не хотелось. Я старательно отгоняла мысли о драконе из головы, прикидывая, какое бы блюдо завтра приготовить на завтрак. Нет, конечно, больше не для черного владыки, для себя и Лары. С ней мне было проще, уютнее, чем с властным истинным партнером по несчастью.

Месяц. Пожалуй, месяц я бы выдержала, а потом... Потом хотя бы Альтара уедет, можно будет заниматься хозяйством, поменьше пересекаться с Аэрданом, может, цветы какие-нибудь посажу в саду, ухаживать буду. Или питомца заберу, или...

"Мне нужен наследник" — вдруг вспомнились слова владыки.

И сколько женщин моего мира выходят замуж по расчету? Так чем брак с обеспеченным мужчиной этого мира отличается? Тем, что я то боюсь Аэрдана, то тянусь к нему, как мотылек на пламя? А брак по расчету основан на выгоде, а не на чувствах, ведь так? Решено, больше никакого страха, никаких чувств! С этого момента я — скала. Нет, я — снежная королева, прямо как его Альтара.

Полная решимости, я выбралась из чаши, вытерлась пушистым полотенцем и, набросив на голое тело ночное платье, отправилась спать, рассудив, что утро вечера мудренее. Вот только у Аэрдана на этот счет, кажется, были совсем другие планы, потому что прямо сейчас он нахально восседал в кресле у моей постели...

Глава 36

Нужно ли говорить, что перепугалась я едва ли не до потери пульса? Понимая, что творю несусветную чушь, я зачем-то развернулась и ринулась обратно в купальню, скользя босыми ногами по влажному мраморному полу.

Дракон настиг меня аккурат в тот момент, когда я, размахивая руками с такой интенсивностью, что позавидовала бы ветряная мельница, балансировала на левой ноге, больно ударившись правой о тумбу с маслами. Склянки посыпались на пол, звонко разлетаясь на разноцветные осколки. Я уже почти упала, не имея возможности поставить правую ногу на пол, когда меня подхватили сильные мужские руки и куда-то понесли.

— Пусти! — возмутилась я, барабаня кулаками в каменную, кажется, грудь Аэрдана. — Сейчас же пусти меня! Ты куда меня несешь?!

— Спать, — коротко отозвался мужчина. — Я устал.

Я даже охнуть не успела, когда он бесцеремонно бросил меня на мою же кровать, рухнул рядом и придавил меня своей тяжелой лапищей, под которой мне только и оставалось, что извиваться и шипеть от бессилия.

— Ты что творишь?! Пусти немедленно! Я не собираюсь с тобой спать, это моя комната, у тебя своя есть! Пусти-и!

Звучало беспомощно и жалко, и дракон это явно почувствовал. В самом деле, мне нечего было ему противопоставить, кроме криков, которые, очевидно, в замке никто слышать не желал. Да и я бы, откровенно говоря, против владыки возражать не стала на месте его слуг.

— Успокоилась? — с насмешкой уточнил Аэрдан. — Спи, Лейна. Иногда сон приносит избавление от страхов.

— Если не спать с тобой, — буркнула я.

Губы мужчины тронула самодовольная улыбка. Он притянул меня к себе так, что теперь лицом я практически упиралась в его грудь, а его дыхание щекотало мою макушку.

— Не обманывай ни меня, ни себя, Лейна, — шепнул владыка. — Сейчас тебе не страшно.

Я ненавидела его в этот миг за то, что он был прав. Мне не было страшно, мне было до ужаса спокойно. Если бы все было иначе, если бы я любила его, а он — меня, сейчас мы были бы самой счастливой парой на свете. Но это было не так. Его держала рядом со мной привязка истинности, а меня рядом с ним — элементарное отсутствие возможности уйти. Даже если бы я захотела, нашла лазейку в замке и место, где я могла бы перевести дух, дракон нашел бы меня и на краю света.

Ловкие пальцы мужчины перебирали мои волосы, в то время как вторая его рука покоилась на моей талии. Дыхание Аэрдана замедлялось, становилось ровным и глубоким. Он засыпал, а я, боясь самой себе в этом признаться, замерла, не желая разрушить этот необъяснимый миг, когда сердце мое, кажется, билось в унисон с сердцем прижимающего меня к себе владыки.

Утро началось с криков. К счастью, не моих и уж тем более не безмятежно спящего в моей постели Аэрдана, по-хозяйски закинувшего на меня тяжеленную ногу. Впрочем, даже если бы он этого не сделал, я бы все равно не выбралась: моя спина была плотно прижата к его груди, а рука мужчины обвилась вокруг моей талии. Самым странным было то, что чувствовала я себя отдохнувшей и полной сил.

И все-таки любопытно было, что стряслось, и кто кричит. Я завозилась, пытаясь вылезти из драконьей хватки, но меня лишь крепче прижали, а Аэрдан сонно буркнул:

— Без нас разберутся. Не уходи.

Я хотела было возмутиться, что владыка, кажется, перепутал нас с семейной парочкой со стажем, которые в воскресенье нежатся в постели, пока за окном кто-то угоняет соседскую машину, но не успела. Потому что в коридоре раздался истошный женский вопль:

— Аэрдан! Почему я должна бегать по всему замку?! Немедленно иди сюда!

— Твою ж чешую... - прохрипел владыка.

— Иди, успокаивай брошенную невесту, — хихикнула я. — Пока она твой замок не заморозила.

— Знаешь, Лейна, — как-то странно произнес Аэрдан, — если бы Альтара не представляла опасности для обитателей замка, я бы никуда не ушел. Пожалуй, сегодня была лучшая ночь в моей жизни.

Он поднялся с кровати, и я невольно залюбовалась на идеальное мужское тело, на которое мужчина неспешно набросил рубашку. Двигался он ловко и одновременно грациозно, как хищник, который прекрасно знает, что именно он хозяин этого мира. Владыка не спешил, не суетился. А я, чувствуя, как пылают от смущения мои щеки, не могла отвести от него взгляда. Лишь вспомнив его последнюю фразу, я зачем-то уточнила:

— Но между нами ведь ничего не было...

— Не было, — согласился Аэрдан. — И эта мысль не дает мне покоя.

Он вышел, а я,