Криндж и электротатары - Харитон Байконурович Мамбурин

в генах, а в том пси-обучении, что проходили нимфы. Они были идеальными сборщицами «генетического материала», собеседницами, послами и дипломатами, но… больше никем. И это очень быстро выяснялось, когда очередная девушка решала удрать от греев.

Тамарис, имея возможность наблюдать, поняла со временем, что её хозяева создали идеальных социальных паразитов, безвредных, ласковых, ни к чему не приспособленных. Такая женщина являлась желанным гостем у любого мужчины, но после нескольких ночей переставала представлять для него какую-то ценность. А если без мужчин…?

Как это, без мужчин⁈

Нимфа, которой уже приелись однообразные крики встречающих их кочевников, крупно вздрогнула, услышав разозлённый рёв Кринджа, превращённый динамиками его нелепой белой брони в мощный гром, придавивший весь пустынный посёлок.

— СОВСЕМ ОБОРЗЕЛИ⁈ КАРА МОЯ НА ВАС!

Что здоровяк сделал, она так и не поняла, но судя по окружающим, застывшим в шоке, что-то очень плохое. Впрочем, сама Тамарис, сидевшая слишком близко к источнику бешеного рева, оказалась порядком оглушённой, так что в себя пришла, когда скарабей отшельника уже покидал посёлок, причём на нехилой скорости. Глянув на местных жителей, часть из которых бежала, спотыкаясь, за ними, нимфа еле выдавила из себя вопрос:

— Ты… чего?

— Да они опухли, — буркнул здоровяк, управляя жуком. — Чат-то стабилизируется, я его насобачился почитывать… Так вот, представляешь, в тех местах, где мы были, эти уроды полуметаллические начинали хвастаться, что им обломилось. На что запреты снял, что поднял… туда-сюда. Я-то никому не говорил, что это временные меры, идиоты думают, что на постоянку им грехи отпустили… А эти…

— Что эти? — мудро и ловко поддержала Тамара разговор.

— А эти сразу просить кинулись! — взорвался здоровяк, спрятанный за белой броней. — Ни здрасти, ни насрать! Ни чаю, ни «как дела»! Это по местным меркам как в лицо плюнуть!

То есть, святого отшельника приняли за волшебного деда, развозящего подарки всем подряд, поняла нимфа, принимаясь успокаивать возмущённого Кринджа. Тот, раскрыв броню, уже ругался без усиления динамиками, меняя курс часто перебирающего ногами скарабея. Планы ашура-который-не-ашур претерпевали изменения.

— В большое становище поедем, — ворчал он. — Они у них типа как города. Я уже замаялся жрать эту бурду! Мяса хочу, хоть крысу какую сожрать бы! Да и ты, думаю, не откажешься. Заодно кода куда больше наберём. Я вообще хотел изначально по крупным становищам проскакать, может даже в столицу заглянуть, но нас же ищут…

Не прерывая процедуры, Тамарис подумала, что мужчина, по сути, прав. Они уже немало узнали о тех, кто разыскивает большого человека-не-киборга и сопровождающую его нимфу. Троица крайне опасных существ, выглядящих как люди, но ими точно не являющаяся. Каждый из них без каких-либо проблем одерживал верх над любым местным воином, даже не убивая последнего.

А ещё, как очень хорошо запомнила нимфа, описание двоих из этой троицы заставило Кринджа очень долго ругаться последними словами. Она так и не поняла, что страшного в «фиолетовой женщине» и «в закованной в металл женщине», но, судя по всему, обоих её спутник знал замечательно. И остерегался.

Процедуры закончились могучим выдохом удовлетворения у здоровяка, нимфа привела себя в порядок, после чего они какое-то время ехали молча. Затем Криндж, явно присмотревшись к спутнице, спросил:

— Ты чего такая кислая?

Тамарис, бросив на сидящего в раскрытом доспехе мужика взгляд, не выдержала и спросила:

— Правда, я только для этого и гожусь…?

На просьбу уточнить девушка разразилась целой речью, вовсю комплексуя своей неполной состоятельностью как живого существа. Бесполезностью, неприспособленностью, куцым развитием как личности. Трясясь на прущем вперёд жуке, она апеллировала к процедуре, которую недавно осуществила по отношению к спутнику, с горечью утверждая, что только на это и способна.

Криндж слушал, не перебивая, и взгляд его глубоко посаженных глаз, а также серьёзное выражение лица… как-то вынудили Тамарис расколоться до самой задницы. Тут она и призналась, что размножаться самой её вовсе и не тянет, а просто хочется стать кем-то другим. Не шлюхой перекатной, умеющей хранить клетки в брюхе, а…

— Дура, — веско и грубо припечатал он так, что она поняла сама, что да, таки дура и есть. — Ты уже изменила свою парадигму, ввязавшись в наш блудняк. Ты уже стала другой, маскируясь под ученицу отшельника. Ты уже выполняешь те функции, которые сама хочешь выполнять. Просто в твоё подсознание вбили одну единственную схему поведения, и ты всё рассматриваешь через эту призму!

— Да я тебе… — подумав, решила возмутиться она.

— Что ты мне? — невозмутимо пожал плечами этот здоровый и непрошибаемый тип. — Позаботилась обо мне как баба, не больше и не меньше. Было очень приятно. Ты мягкое со сладким не путай, Тамара. Женщина может быть кем угодно, ей для этого менее женщиной становиться не нужно…

Это простое грубоватое откровение пришибло бедную нимфу как поленом по голове. Её осенило, что всё время, думая над своей «обречённой» судьбой, она пыталась рассмотреть другие варианты своего будущего в полном отрыве от всего, что делало её нимфой. Проще говоря, от всей себя. Разумеется, что в таком случае Тамарис везде видела лишь пустоту! Как можно найти новую себя, если ты пытаешься, для начала, отказаться от всего, включая собственную личность? Построить нечто не то что без фундамента, а даже без почвы!

— Я дура! — с облегчением выдала Тамарис офигительную новость Кринджу, а затем полезла к нему на колени, обнимать того за шею и плакать от не пойми чего, но похожего на огромный камень, бывший у неё на душе очень много лет, но свалившийся в одночасье.

— Чебуреки, во всяком случае, жарить не умеешь, — с некоторым несерьёзным упрёком выдал этот здоровый мужик, а затем, минут десять погладив по голове рыдающую нимфу, внезапно хлопнул её по заднице. — Слазь. За нами погоня!

За ними действительно гнались около десятка скарабеев. Воспользовавшись встроенной в её маскировку оптикой, Тамарис, способная, в отличие от Кринджа, смотреть назад, быстро узнала преследователей, тут же сообщив новости спутнику:

— Это гвардейцы Хана Ханов!

— Точно? — невозмутимо осведомился тот в ответ.

— Совершенно точно, Криндж, — решительно кивнула Тамарис в ответ. — Нам нужно остановиться!

— Насколько я знаю, они неплохо вооружены и бронированы… — отдал соответствующий приказ скарабею Криндж, закрывая броню и берясь одной рукой за свой огромный посох-подсвечник. — Надеюсь, эта штука с ними справится. Не хотелось бы портить броню…

— Они не нападут! — отрезала нимфа, поражаясь собственной уверенности. —