Лепестки Павильона Хризантем - Виталий Хонихоев

махаона, под ними — темные лужи уже свернувшейся крови… и еще тела в черных доспехах. Госпожа Кагуя не пожалела и прислала на смерть самых лучших, всего трое их было, а черных едва ли не десяток лежит на полу. Но у всего наступает предел, я вижу, что последний оставшийся воин в алых доспехах едва держится на ногах, у него рассечена лицевая маска, его правый наплечник срезан и висит на длинном шнуре у самого пояса, а под левой ногой — накапливается лужица темной, венозной крови. Последний защитник Императрицы… или кого она там в паланкин посадила? Впрочем, паланкин тут скорее символ… символ мятежа и измены.

Опускаюсь на корточки и крадусь по потолочной балке над морем из черных доспехов, тут уже светло и если меня заметят, то жить мне останется ровно столько, сколько стреле долететь, то есть не хватит даже «мамочки» сказать. Местные на удивление точно бьют из своих асимметричных луков, хотя на вид они впечатления не производят, но точность и сила у них достаточная чтобы даже доспехи пробивать, если наконечник закален и острие шилом. Мне же и срезня хватит, такая стрела пустит кровушку рекой, по дороге срезав все, во что попадет. Нет, попадаться нельзя, я не самурай, со мной поединков устраивать не будут, чертов седобородый раскусил мою игру и теперь я более не объект для поединка, а досадная помеха. Сражаться один на один со мной не будут, а нашпигуют меня стрелами как дикобраза — с ног до головы.

Внизу тем временем вперед выходит один из черных, что-то говорит алому, представляясь, алый кивает головой и черный — шагает вперед, поднимая свой меч. Уверена, что гвардеец в черном только что свою краткую автобиографическую справку выдал — кто таков, где родился, кем кому приходится и все такое. Достаточно ли знатен и достоин ли поединка…

Я оглядываюсь по сторонам. Внизу — черные с фонарями, освещенные внутренние покои. Красный паланкин, одинокий воин в алых доспехах, моя химэ в своих бело-розовых одеяниях и Сора рядом с ней… стоп, что⁈ Они тут откуда⁈ Протираю глаза, наклоняясь вперед. Так и есть, между паланкином и алым — стоит моя химэ, Соно-но Цубонэ, раскинув руки в стороны, словно человек, пытающийся остановить поезд своим телом.

— Прекратите! — кричит она и ее голос звенит в воздухе серебряным колокольчиком. — Прекратите немедленно! В этом паланкине Хозяйка Внутренних Покоев, и моя названая сестра! Немедленно убирайтесь из моего павильона!

Никто не обращает на нее никакого внимания, черный с мечом делает шаг вперед, а алый — устало поднимает свой тати навстречу. Некоторое время они стоят так, как две статуи, изучая друг друга взглядом, а затем — одновременно делают шаг навстречу друг другу. Лязг! Искры, высекаемые столкновением клинков! Алый отступает назад, черный теснит его, ударяя мечом по шлему, по наплечнику, удар за ударом… конечно пробить доспех он не может, но он свеж, он силен, он держит центральную линию, его позиция сильна, структура хвата меча позволяет отбрасывать слабые атаки алого. Еще немного и…

Неожиданно алый — разворачивается в сторону, пропуская клинок черного мимо себя, увлекает его наземь и тут же — рубит вслед сплеча! Черный падает, нелепо выставив руки, но не выпустив меч из рук, молодец. Однако это привычка тут же встает ему боком, алый — наступает ногой на плоскость клинка, прижимая его к полу и черному бы отпустить и откатиться, но он замирает на месте, пытаясь поднять свой меч, а алый в этот самый момент — обрушивает удар прямо на затылок! Удар потрясает черного, пусть тот и в шлеме, пусть защищён назатыльником, но такой удар по голове даром не пройдет никому. И пока он пытается прийти в себя, встав на четвереньки, алый — просовывает свой клинок в щель между назатыльником и кирасой. Вдавливает. Изо рта черного на полированные доски павильона хлынула кровь. Алый с явным трудом выдергивает меч и совершает привычный взмах, очищая лезвие от крови, брызги летят в стороны. Алый делает шаг назад и пошатывается. Падает на одно колено. Замирает. Я вижу, как у него под левой ногой быстро накапливается темная лужица.

— Пожалуйста прекратите! — кричит моя химэ. — Неужели вы не понимаете, что творите⁈ Я, Соно-но Цубонэ, Принцесса Павильона Весенней Луны, — не пущу вас дальше! Если… если вы попытаетесь пройти, то вам придется пройти через мой труп! Своей смертью я свидетельствую, что сегодня совершен акт мятежа против Императора и те, кто предали свою страну и повернули оружие против Императора и его семьи — Императорская Гвардия и лорд Фудзивара-но Токихира! — в руках у химэ появляется короткий нож, она выставляет его перед собой, настолько неумело, что мне хочется глаза закрыть. Ксо. Ксо! Что же делать⁈ Внизу — море черных доспехов, один алый воин между ними и химэ… я все еще могу сбежать. Никто меня не хватится… сбежать и жить.

Воин в алых доспехах — медленно валится набок, выпуская рукоять меча из ослабших рук, валится и замирает. Теперь между черными и моей химэ нет никого. Ксо!

Прыгаю вниз, прямо в черное море! Рывок, захват, удар! В сторону! Еще один удар! Перекатываюсь вперед, к своей химэ, закрывая ее своим телом. Оборачиваюсь, вижу как оседают вниз двое в черных доспехах, хватаясь за шею, за то самое место, где щель в доспехах.

— Сора! — бросаю я в сторону. — Уводи химэ в укрытие, я тут сама разберусь!

— Нет. — звучит короткий ответ и я, сжав зубы — поворачиваю голову, стараясь держать в поле зрения и самураев в черном, главное не пропустить, когда они потянутся за луками…

— Нет. — повторяет этот голос, и я понимаю, что это не Сора. Это сама химэ.

— Извини, Сан-сан, но я не могу этого допустить. — тихо, но твердо говорит она, поднимая голову. — Я — Хозяйка Павильона Весенней Луны и я не могу позволить, чтобы в моем доме — убили мою названную сестру. В случае же если я не смогу это предотвратить… в таком случае я не собираюсь продолжать жить с этим позором. Или вы все уйдете отсюда немедленно, или я… — короткий нож разворачивается лезвием к шее химэ. Вот и все, думаю я, нашла чем пугать врага — или вы уходите, или я сама себя убью, да что за глупости, черным это только на руку…

— Извините, уважаемая Госпожа Соно-но