Падение Левиафана - Денис Старый

ты просто печешься о том, чтобы торговлей на Черном море занимались исключительно русские, то мы поступим тоньше. Сделаем для нашего купечества небольшое снижение пошлин. Слышишь? Небольшое. Чтобы они имели выгодное преимущество, но конкуренция при этом никуда не исчезла. Ты вообще понимаешь суть слова «конкуренция»?

Волынский часто-часто закивал, преданно глядя мне в рот, словно нерадивый школяр, сидящий за партой перед суровым учителем. Да, они все сейчас держатся со мной именно так. Ну и пусть. Единственное, на что мне остается уповать — так это на собственную компетенцию. Впрочем, если судить по тому, что дела в империи идут не так уж скверно (если вынести за скобки непредсказуемую войну с османами), то знаний и хватки мне пока хватает.

Я ткнул пальцем в следующий пункт программы, стараясь не морщиться от пульсирующей в боку боли.

— Далее. Насчет виноградарства и производства вина. Тут размах нужен куда шире! У тебя уже на столе должны лежать списки тех людей, кто лозу возделывать будет. Знаю я, что некоторые греки да армяне и сейчас в Крыму крохотные виноградники держат. Так вот, их нужно расширять безмерно. Да пусть хоть весь Крым сплошным виноградником станет! Будем меньше французской да венгерской кислятины втридорога закупать. Свое вино пить станем, а со временем излишки — им же, в Европу, и продавать начнем.

Я перевел взгляд ниже. Разведение коней. Вчитался, мысленно взвешивая каждое слово. Вроде бы никаких изъянов, написано весьма мудро… А впрочем, стой.

— Вот здесь изволь дополнить, — я постучал тяжелым карандашом по бумаге. — Разведение коней — это прекрасно, но нужно массово разводить мулов. Вписывай отдельной строкой.

Волынский торопливо заскрипел пером в своем кроссбухе, а я погрузился в размышления.

Мулы. Этот удивительный гибрид кобылы и осла — пожалуй, самый удачный практический эксперимент человечества, по крайней мере, до появления серьезной науки генетики в моем родном времени. Да, у них есть один фатальный недостаток: мулы бесплодны и не дают потомства. Но во всем остальном им цены нет.

При росте, среднем между лошадью и ослом, они зачастую превосходят коней в силе. Если брать коэффициент тягловой мощи к массе тела, мул выигрывает у лошади играючи. А главное — он абсолютно, феноменально неприхотлив. Простому крестьянину, который поедет осваивать Дикое поле, прокормить такую животину не составит никакого труда. Это строевого коня, чтобы он был сильным и выносливым, нужно холить, лелеять и щедро кормить овсом да зерном. На одной жухлой траве благородный скакун быстро протянет ноги. Да и сельская кляча на травяной диете не потянет плуг даже после того, как будет поднята целина и земля станет более податливой к возделыванию.

Мулу же достаточно простых харчей. Более того, там, где породистый конь в мыле падет от усталости, тяжело навьюченный мул будет упрямо идти дальше. А проходимость им досталась в наследство от ослов. Для изрезанного балками юга и горных троп Крыма лучшего транспорта просто не сыскать.

— А если мы еще и применим тот новый способ размножения скота, что давеча утвержден в нашей Академии наук как состоятельный и весьма полезный, то мулов можно — и нужно! — начать выводить прямо сейчас. Сделать поголовье тысяч в сто, а то и больше, и просто поддерживать его численность. И для этого на первых порах хватит всего одного толково устроенного завода, — говорил я.

Я диктовал, а Волынский, усердно сопя, скрипел шариковой ручкой в своем кроссбухе. Сейчас такие приспособления, производящиеся штучно опытными ювелирами, есть только у министров и моей канцелярии. А больше и не нужно. Чернила недешевые к ним, нужны особые, которые пока только в одной алхимической лаборатории и научились делать.

В целом, мы уже окончательно определились с вектором развития и подсчитали примерные барыши, которые должно приносить бывшее Крымское ханство при новой экономической системе.

Первое, что, на мой взгляд, обязано дать колоссальную прибыль и превратить Новороссию в мощный промышленный центр — это овцеводство. Производство шерстяных тканей, сукна для армейских мундиров, одеял и теплой одежды. Кроме того, это надежная основа продовольственной безопасности всего южного края.

Второе, что принесет немало золота — пусть не сразу, но лет через пять я твердо рассчитываю на отдачу — виноделие. Да, татарским мусульманам по вере их пророком виноградным соком броженым заниматься не след.

Но именно поэтому я и твержу: пусть остаются греки да армяне! Более того, нужно переманивать сюда французов и итальянцев, чтобы ставили культуру виноградарства. Крым с его благодатным солнцем — такая природная зона, где лоза будет зреть не хуже, чем на юге Франции. Так отчего же нашему вину быть хуже ихнего?

Третье, что уже внедряется и дает первые плоды — коневодство. В районе Бахчисарая мы уже заложили первый крупный завод. Армия способна поглотить немыслимое число лошадей. Кажется, сколько ни строй этих гигантских конезаводов, а потребность никуда не исчезнет. Особенно сейчас, когда мы ведем тяжелые, интенсивные кампании и с нуля формируем тяжелую русскую кавалерию. Это один из главных родов войск, которому в ближайшем будущем предстоит ковать для нас новые победы, причем с прицелом уже на масштабные европейские войны.

В глобальном же замысле Новороссия должна стать крупнейшим торговым узлом — южными воротами империи. Насколько нам удастся воплотить все цели в текущей войне — пока до конца не ясно. Признаться, я самонадеянно полагал, что к этому моменту наши полки уже будут стоять где-нибудь на Дунае, пинками гоня турок к Босфору. И потому планы несколько отодвигаются к реализации.

Враг наш оказался отнюдь не дураком и не пугалом для битья. Султан прекрасно понимает, чем грозит ему проигрыш, и потому выжимает из своей империи все соки, бросая в бой колоссальные резервы, которых у Османов, к сожалению, пока еще в избытке. Ну и французы помогают, опыт еще перенимают, небось. Но ничего не поделаешь. Раз в драку ввязались, нужно биться без оглядки.

И я заставлю Блистательную Порту, как минимум, согласиться на беспрепятственный проход всех наших и иностранных коммерческих судов через проливы в русские порты Новороссии и Крыма. Это наша программа-минимум, не считая, разумеется, окончательного и безоговорочного юридического признания этих земель в составе Российской империи.

А уж если пойдет прямая торговля с Испанией, с итальянскими княжествами, да хоть с самими османами — регион неминуемо и сказочно расцветет.

— Ну, давай дальше, — тяжело вздохнул я.

Поверхностно поработать с Волынским сегодня явно не удастся. Было очевидно, что мы засядем над этими талмудами едва ли не до полуночи. Но мой расчет строился на том, что самое большее через три недели