Тихий шаг - Надя Сова

– Вот и побегу! – злобно бросил Захар и выглянул на улицу.

Оставаться в трапезной было самоубийством. Он не мог понять почему, но эта мысль засела в голове и вытеснила все прочие. Надо было уходить дальше. А лучше – вообще покинуть деревню.

На улице было тихо, не слышно голосов, а что самое главное – выстрелов.

– Я с тобой пойду, – тихо сказала подошедшая Соня. – В трапезной плохо, нельзя.

Захар закивал. Может, она тоже чувствовала что-то еще?

– Кто еще со мной? – Он оглядел оставшихся, задержал взгляд на Алине.

Та стояла возле Наума и не могла решить, кому она доверяет больше. Галка и Миша забились в угол вместе с ревущей Ланой и замерли.

– Я с вами, – сказала Ясна.

– Значит, остальные здесь будут, – констатировал Захар.

– Вали уже! – крикнул Наум. – Не привлекай внимания.

– Своим ором только ты его привлекаешь, – заметил Захар и тихо выскользнул за дверь. Ясна и Софья вышли следом.

Осторожно перебегая от дома к дому, они добрались до жилища Стефана Иваныча. Этого деда Захар ни разу еще не видел, только слышал много нелестных характеристик от дяди Кости.

За спиной снова бабахнуло, все трое присели и переглянулись.

– Я очень сомневаюсь, что «просто бомж» вызвал бы у дяди Кости такую истерику, – сказал Захар.

– Он и не бомж, – подтвердила Ясна.

Дверь в дом Стефана Иваныча была приоткрыта, и они аккуратно прошли внутрь.

Абсолютно седой дед с белой густой бородой сидел возле окна и разгадывал кроссворд.

– Извините, – заговорил Захар. – Можно мы у вас посидим?

Стефан Иваныч не отреагировал.

– Дядя Костя говорил, что он глуховат, – тихо пояснил Захар девушкам.

– Это дядя Костя туповат! – резко сказал дед. – А я слышу лучше него.

– Извините, – торопливо выговорил Захар. Так неловко он себя никогда не чувствовал.

– Что? Явился, черт поганый? – Стефан Иваныч посмотрел на Захара.

– Вы это мне? – не понял тот.

– Ты тот еще поганец. – Стефан Иваныч покачал головой. – Но не черт.

Захар не понял, обижаться ему или согласиться. Местные вообще не стеснялись в выражениях.

– Вы знаете того человека? – спросила Ясна.

– Ничего людского там давно нет, – возразил Стефан Иваныч и записал в кроссворд новое слово. – И сомневаюсь, что вообще когда-то было.

– В каком смысле? – снова не понял Захар.

– Молодой человек, вы как, сказки родные хорошо знаете? – Дед внимательно посмотрел на него.

– Ну так. – Захар замялся, пытаясь вспомнить хоть одну сказку, которую можно было назвать русской народной.

– Не напрягайся. – Стефан Иваныч махнул рукой и снова вернулся к кроссворду.

– Ладно, допустим, он не человек, – снова заговорила Ясна. – Но что он тогда здесь забыл?

– Да то же самое, что ваша Лапа. – Дед крякнул, потянулся к жестяной кружечке и шумно отпил. – За песней приехал.

– Какой песней? – подала голос Соня.

Стефан Иваныч посмотрел на нее, снова покачал головой, что-то проворчал себе под нос и выглянул в окно.

– Здесь пели песню смерти, – сказал он после долгой паузы. – Как раз на том месте, где трапезную поставили, был камень. Тому камню крови давали и слова нужные произносили.

– И смерть отступала? – уточнила Ясна.

– Все куда сложнее, девочка. – Дед улыбнулся, потом как-то странно посмотрел в ее сторону. – Не надоело за масками скрываться?

Ясна не ответила, замолчала и отступила ближе к двери.

– Ты сама знаешь ответ на этот вопрос, – сурово добавил Стефан Иваныч. – Зачем тебе, чтобы я отвечал?

Ясна молчала.

– Тот человек опасен? – Захар почувствовал, что надо переключить внимание старика. – Он может убить?

– Он только и делает, что убивает. – Дед улыбнулся в бороду. – И отсюда вряд ли уйдет без жертвы.

– Старх в опасности, – прошептал Захар.

– Остальных надо из трапезной увести, – подхватила Софья.

– Ему же только слова нужны? – Захар посмотрел на Стефана Иваныча.

– Уже не уверен. – Взгляд деда затуманился. – Очень много своих приехало в деревню, слово нарушили, знак вспомнили. Он захочет больше чем просто слова. Он захочет силу.

Захар не дослушал. Голос в голове буквально заорал, что надо вмешаться и помочь Старху. Иначе быть беде, беде, за которой потянется череда других, еще хуже.

Соня и Ясна ничего не поняли, остались в доме со Стефаном Иванычем. И пусть, у него безопаснее.

На поле, где они играли в лапту, никого не было, только пахло серой и гарью. Куда все ушли – было непонятно. Стараясь не бежать по открытой местности, Захар начал обходить дом за домом, пока не добрался до трапезной. Рядом стояли трое. А ведь Захар предупреждал, что это плохое место, оно только притягивает неприятности.

– Действительно, – проворчал он. – Зачем меня слушать?

Внутрь они пока не заходили, стояли на отдалении друг от друга и переругивались. Дядя Костя потрясал ружьем и орал, чтобы чужак ушел из деревни. Незнакомый мужчина молчал. Старх пытался быть миротворцем и образумить дядю Костю, пока тот случайно никого не убил.

– Ты же свой, – заговорил мужчина, глядя на Старха. – Почему ты этим не пользуешься? Такие возможности!

Захар слушал затаив дыхание.

– Что тут происходит? – Вопрос за спиной чуть не заставил выпрыгнуть из укрытия.

– Соня, чтоб тебя, на кой черт ты так подкрадываешься? – Захар чуть не сорвал с нее наушники, чтобы встряхнуть.

– Да к тебе танк подъедет, ты не заметишь, – съязвила Софья.

– Вы почему не остались с дедом Стефаном? – спросил Захар, заметив прячущуюся за кустами Ясну.

– Он такую пургу загонять стал, – сказала Ясна, подбираясь ближе. – Еще требовал, чтобы Соня наушники сняла.

Захар покачал головой. Не деревня, а сборище девиантных пенсионеров.

– А вы видели Акулину Игоревну и Евдокию Микулишну? – спросил он.

– Ага, в окне дома дяди Кости, – подтвердила Соня. – Когда мы пробегали мимо, они задернули шторы.

Захар покачал головой.

– Доча, выходи, мы с мамой тебя потеряли! – заорал вдруг мужчина. – Хватит прятаться! Ты ведь уже нашла то, что хотела?

Захар затаил дыхание. Показалось, что Алина – не было сомнений, что звали именно ее, – сейчас выйдет, рассекретит свое убежище.

– Ничего у тебя не получится, – зашептал Захар. – Ничего у тебя не получится.

Шепот разносился по деревне, подхватываемый ветром, цеплялся за дома и оседал на крышах.

Мужчина огляделся, прислушался и повернул голову ровно туда, где прятался Захар.

– Очень интересно, – проговорил незнакомец.

Он и впрямь не выглядел как бомж. Но именно про таких говорят, что их внутренняя тьма лезет наружу и отражается в каждом деле, в каждом движении.

Захар почувствовал, как трескаются стекла очков. Успел скинуть их в последний момент, пока осколки в глаза не посыпались. Теперь впереди были размытые фигуры, только память подсказывала, где стоял Старх, где дядя Костя, а где этот странный