Убийство Алисы - Ясуми Кобаяси

– Он медленно работает?

– Он немного нерасторопен, и как только возникает какая-либо проблема, то дела начинают накапливаться как снежный ком.

– Получается, в лаборатории Синодзаки и так много черновой работы, а из-за медлительности работа стала для Табаты непосильной ношей?

– Я бы не сказала, что ее много. Не до такой степени.

– А профессор Синодзаки знал, что он не справляется?

– Не уверена. Но у них были ежедневные совещания, поэтому, возможно, он догадывался.

– Ежедневные?

– Да. Это необходимо для контроля работы. Особенно когда сотрудник… не слишком эффективен.

– Должно быть, эти совещания также добавляли ему нагрузки.

– Сомневаюсь. Он готовил короткие презентации, не больше десяти слайдов.

– Он каждый день готовил презентацию к совещанию?

– Это кажется утомительным занятием, но когда нужно держать под контролем все рабочие процессы, то презентация куда лучше, чем разрозненные документы.

– Для профессора Синодзаки это, может, и эффективно, но Табате только добавляет работы.

– Да, однако если думать о лаборатории в целом, то предпочтительнее сэкономить время Синодзаки.

– Получается, профессор Синодзаки, зная о большой нагрузке Табаты, сознательно продолжал взваливать на него все больше работы?

– Что ты хочешь сказать? Что профессор виноват?

– Я не знаю полной картины, поэтому не могу сказать наверняка, но со стороны это выглядит как злоупотребление полномочиями.

– И что, вы хотите подать на него жалобу сейчас? – Хирояма, кажется, была шокирована.

– Вовсе нет. Мы не имеем на это права.

– Правильно. Этого делать нельзя.

– Меня беспокоит другое: мог ли Табата затаить обиду на Синодзаки?

– Обиду? Чтобы ассистент обижался на профессора? Да это же…

– Немыслимо?

– Конечно! Распоряжения Синодзаки все равно что приказ начальника в какой-нибудь компании. Подчиняться ему – это нечто само собой разумеющееся. Да и какая тут обида…

– Злоупотребление властью на рабочем месте – довольно распространенное явление. Дела в университете обстоят точно так же.

– Ну хорошо, предположим, он и в самом деле затаил на него обиду. И что?

– Это означает, что у Табаты был достойный мотив, чтобы расправиться с профессором Синодзаки.

– Но его не убили, он умер от болезни.

– В реальном мире. Но ведь смерти в Стране чудес и здесь связаны.

– Хочешь сказать, Додо убил Грифона?

– Это лишь гипотеза. Предположим, Табата возненавидел Синодзаки до такой степени, что захотел убить его. Все это время он пытался подавить свое желание и вдруг осознал, что смерть в настоящем мире и вымышленном имеет связь.

– Убийство Грифона произошло в Стране чудес, но не в реальном мире. Однако Синодзаки все равно погиб. Это своего рода идеальное преступление.

Имори кивнул:

– Да, но оно тоже имеет свои риски. Даже в Стране чудес есть судебная система и правосудие, пусть оно и не такое эффективное, как в настоящем мире.

– Правда, и люди, и животные там сумасшедшие, поэтому провернуть убийство в Стране чудес куда проще.

– И что же делать? Мы не можем просто взять и схватить Табату. Он всего лишь совершил убийство во сне, – сказала Ари.

– Верно. Независимо от того, верна моя гипотеза или нет, в этом мире Табата не совершал преступления. Но что, если мы предоставим следователю Страны чудес доказательства того, что он убийца?

– Если Королева узнает, она отрубит Додо голову. А затем и с Табатой что-то случится. Вы хотите, чтобы он умер?

– Нет. Не хотим. Однако нам нужно найти преступника, иначе у Курисугавы будут большие проблемы.

– Ну, что касается меня… – начала Ари.

– К слову, Алиса ведь подозреваемая? – спросила Хирояма. – Ты хочешь ее спасти?

– Я просто хочу спасти жизнь Курисугавы. И не хочу лишать убийцу жизни.

– Но в итоге все равно кто-то умрет. Пусть и не она, но кто-то, обладающий аватаром.

– Поэтому я бы хотел положить конец этой смертельной связи между двумя мирами. К сожалению, пока мы не можем найти и малейшей зацепки, так что нашим следующим шагом станет поимка настоящего преступника.

– Ты говорил о Курисугаве. А ее саму устраивает такой вариант?

– Да. Я считаю, что первоочередная задача – поймать настоящего убийцу. Затем я пойду к Королеве и попрошу ее не исполнять смертный приговор.

– Какие красивые слова.

– Что?

– Заботитесь в первую очередь о своей безопасности, а потом притворяетесь, будто проявляете милосердие к убийце.

– Можно было выразиться и помягче, – возразил Имори. – Нет причин, по которым он должен обязательно умереть.

– Я и не говорю, что он обязан пожертвовать собой. Давайте будем честны. На первом месте – собственная шкура. Если для спасения нужно, чтобы преступник умер, пусть умрет. Но если можно проявить немного жалости – почему бы и нет? Разве не так?

– Звучит слишком цинично.

– Зато честно. Ладно, мне тоже не по душе, чтобы Алису казнили, оставив убийцу на свободе. Я постараюсь помочь вам, чем смогу.

– Тогда работаем в двух направлениях: Додо и Табата.

– Что ты имеешь в виду?

– Будем преследовать Табату и Додо в обоих мирах. Если прижмем его с двух сторон, он наверняка допустит оплошность.

– Какой грязный прием.

– Если действовать по-джентльменски, мы не успеем. Итак, разделимся на две команды.

– У Герцогини и Додо нет точек соприкосновения, поэтому я займусь Табатой.

– Хорошо, тогда мы возьмемся за Додо в Стране чудес. Встретимся через два дня и обсудим, что нам удалось выяснить, хорошо?

– Хорошо. Чувствую, будет интересно.

Глава 13

Перед глазами Алисы громоздилась огромная груда всякой всячины.

«Ну и что это такое?» Она была сыта всем этим по горло.

Все это месиво состояло из посуды и сладостей, причем невероятно грязной. Впрочем, чего еще стоило ожидать? Чайные церемонии здесь проводились годами и, судя по всему, прекращаться не собирались. Поэтому никто не убирал сладости и не мыл чашки. Но пока церемонии продолжались, новые угощения и чай появлялись снова и снова.

Алисе не раз хотелось узнать, кто же их приносит. Она внимательно наблюдала, ожидая увидеть таинственного поставщика, но стоило ей на мгновение отвлечься – и вот уже на столе красовались свежие сладости. Однажды они успели появиться в момент, пока она чихала!

Если эти кто-то могут так быстро доставлять еду, почему бы заодно и не убирать остатки? Но, по всей видимости, таинственные слуги совсем не интересовались уборкой.

На столе уже совершенно не осталось свободного места. Поэтому приходилось ставить тарелки на тарелки, а на сладости – другие сладости, чашки и чайник. Торт, ставший подставкой для чашки, оказался раздавлен, и даже когда чай разлился по столу, никто, конечно же, не стал прибираться. На столе повсюду образовались маленькие лужицы, которые постепенно расширялись, сливались и росли. Вскоре они превратились в подобие пруда