Убийство Алисы - Ясуми Кобаяси

– Вы меня спасли! – Хирояма, облегченно выдохнув, поспешила к Ари.

– Что-то случилось?

Они зашагали в сторону университета.

– Эти двое внезапно пристали ко мне. Начали угрожать: «Если жизнь дорога – плати».

– И вы отдали им деньги?

– Я не хотела, чтобы меня ранили или ненароком убили. Сил сопротивляться у меня не было, и позвать на помощь тоже было некого.

– Кажется, они сбежали, заметив меня.

– Скорее, они сбежали, добившись своей цели. Неужели в наши дни вот так прямо вымогают деньги?

– Обычно они просят их одолжить. – Ари задумалась. – Меня беспокоит фраза «если жизнь дорога – плати».

– Что ты имеешь в виду?

– Это как-то связано с серией убийств.

– Не может быть. По-моему, простое совпадение. В настоящем мире было совершено только одно убийство.

– Но это не значит, что они никак не могут быть связаны с реальным убийцей. Вдруг это предупреждение?

– Ты слишком накручиваешь. Зачем им в таком случае требовать деньги?

– Что, если это прикрытие?

– Это можно продолжать до бесконечности. В любом случае я собираюсь сообщить об этом инциденте в полицию. После того как их задержат… вернее, арестуют, вероятно, мы что-то узнаем.

– Думаете? Не уверена, что подростки согласятся разговаривать с жертвой, – раздосадованно сказала Ари. – Кстати, как себя сейчас ведет Табата?

– А что с ним? Что-то случилось?

– Я спросила его напрямую.

– Табату?

– Нет, Додо. Точнее, Алиса спросила.

– И что же ты сказала? «Ты – убийца?»

– Нет, конечно. Я спросила, что он думает о профессоре Синодзаки.

– И что он ответил?

– Ничего особенного.

– Ну еще бы. Если задавать вопросы о мотиве напрямую, естественно, он подумает, будто его считают преступником.

– Но Алиса задавала эти вопросы в рамках расследования.

– А ты это объяснила Додо?

– Да.

– И он перестал тебе отвечать.

– Понимаете?

– Да. Это абсолютно нормальная реакция.

– Тогда это все меняет. Как думаете, мне стоит извиниться перед ним, чтобы он дал правильные показания?

– Вряд ли это поможет, скорее наоборот. Он только больше замкнется в себе.

– Понятно. Я, конечно, еще посоветуюсь с Имори насчет этой ситуации…

– Что?! – взвизгнула Хирояма.

– Что-то не так?

– Ты еще ничего не слышала про Имори?

«У меня плохое предчувствие. Хотела бы я притвориться, что не слышала этого. Но не могу».

– Нет. Ничего. С ним что-то произошло?

– Надо будет проверить, что произошло с Биллом, но, по крайней мере, в настоящем мире все говорят, что с ним произошел несчастный случай.

– Что случилось? – Ари почувствовала, как у нее подкашиваются ноги.

– Я сама точно не знаю. Но слышала, что он попал в аварию.

– Кто вам об этом сказал?

– Табата.

– Откуда он знает?

– Мы говорили с ним, – раздался голос, когда они проходили мимо университетских ворот.

Ари обернулась и увидела инспектора Танимару вместе с офицером Нисинакадзимой.

– Имори сильно ранен?

– Раны у него серьезные, – ответил Нисинакадзима.

– Но его жизни ничего ведь не угрожает, да?

– Кто тебе сказал?

– Никто. Я просто предположила.

– Какие у тебя доказательства?

– Никаких. Это просто мои мысли.

– Вот как? – Нисинакадзима почесал голову. – Инспектор, у вас есть вопросы?

– Прежде чем задавать вопросы ей, мы должны ответить на ее.

– Понятно. Хорошо. – Нисинакадзима хотел было что-то сказать, но внезапно замер, глядя на Ари.

– Нисинакадзима, в чем дело?

– Не могу, – ответил он. Казалось, парень вот-вот заплачет. – Я не могу.

– В таком случае я начну, – со спокойным видом сказал Танимару. – Но позволь сперва задать тебе один вопрос.

– Сколько вопросов вы еще собираетесь мне задать, прежде чем ответить на мои?

– Всего один. Хотя я могу задать еще парочку, но сначала ответь на этот: в каких ты отношениях с Имори? Вы встречаетесь, помолвлены или что-то такое?

Ари ненадолго задумалась и покачала головой:

– Ничего из этого.

– Вы просто друзья?

– Скорее, мы чуть больше, чем знакомые, и чуть меньше, чем друзья.

– Значит, тебе абсолютно все равно, что с ним произошло?

– Разве не в порядке вещей беспокоиться о своих друзьях или знакомых, попавших в беду? Да что с вами такое?! – В голосе Ари зазвучало раздражение.

– Все-таки непросто вот так показывать ей, – пробормотал себе под нос инспектор.

– Да, – согласился Нисинакадзима. – Покажем фото?

Танимару молча кивнул. Нисинакадзима достал из кармана снимок:

– В таком состоянии его нашли.

Сначала девушка не поняла, что перед ней. На фотографии было изображено какое-то непонятное красное существо в человеческой одежде.

Присмотревшись повнимательнее, она разглядела неровности на алой поверхности. Три выступа – два глаза и рот – напоминали лицо, прямо как на фото с призраками.

«Нет, это, скорее… Череп? Ведь эти выступы могли быть зубами, а редкая пыль – остатками волос?»

Впрочем, для таких выводов требовалось недюжинное воображение. При беглом взгляде на фотографию существо походило на неудачную поделку из красной глины, которую слепил ребенок, пытаясь изобразить страшного монстра.

– И что это такое?

– Похоже, все-таки придется объяснить, – грустно сказал Нисинакадзима.

– Да, не каждый поймет, что тут изображено, – сказал инспектор. – Поясни им, Нисинакадзима.

– Итак, – отстраненно глядя на девушку, начал он. – Узнаешь эту одежду на фотографии?

Ари посмотрела на ярко-красную одежду.

– У меня нет таких красных вещей.

– Это не твоя одежда, и она не красная.

– Тогда что это?

– Одежда Имори.

– Я не понимаю, о чем вы.

– Что непонятного в двух словах? О-деж-да И-мо-ри.

– Дело не в словах.

– Тогда что тебе непонятно?

– Как связаны ваши слова и фотография. Это ведь красный цвет.

– Да, красный.

– Значит, это красная одежда.

– Ну, сейчас она, вероятно, и красная. Но изначально была голубой.

– Выходит, ее покрасили в красный?

– Да! Именно! Она окрашена.

– А красный… – внезапно Ари осенило. – Это кровь?

– Да.

– Но чья? Нет, подождите, только не говорите…

– Это кровь Имори.

– Ох… – невольно вырвалось у Ари.

«Значит, он и правда сильно пострадал».

– В каком состоянии он сейчас?

Нисинакадзима смущенно почесал указательным пальцем переносицу, затем несколько раз ткнул в красное пятно на фотографии.

– Это что, красная глина?

– Нет, это не глина.

– Тогда что?

«Сколько можно морочить мне голову? Говори уже!»

– Лицо.

– Что?!

– Это лицо.

– Его слепили из красной глины?

– Я же уже сказал, что это не глина.

– Но что тогда?

– В основном разорванные мышечные ткани. И остатки жира… Вот эта часть – хрящ, это зубы, а это похоже на кусок мозга.

– Хотите сказать, кто-то слепил лицо Имори из красной глины?

– Сколько раз тебе еще нужно повторить, что это не глина?

«Тогда что?»

«Нет. Лучше не говори…»

– Это Имори. Точнее, то, что осталось от его лица.

– Лица?..

– Ну, когда нет кожи, жира, глазных яблок и мышцы частично отсутствуют,