Ненавистная лекарка для слепого дракона - Мария Минц

— Вивиан? — Дэмиан шагнул ко мне, но я отступила ещё дальше.

Бастиан поднялся.

— Что случилось?

Я посмотрела на запястье. Никакого ожога не было, багровых линий — тоже. Только бледные следы от пальцев.

Сказать при Дэмиане, что память отозвалась на его прикосновение, означало предупредить возможного врага. А обвинить брата Бастиана на основании обрывка, где лица видно не было, значило подарить ему ещё одну причину считать меня лгуньей.

А ведь мы только-только начали нащупывать общий язык…

— Закружилась голова, — выдавила я. — Я почти не спала.

Бастиан встал, но Дэмиан оказался рядом раньше. Подхватил стакан воды и протянул мне, сохраняя спокойную участливую улыбку.

— Вам лучше лечь. После горячки такие приступы опасны.

Я приняла стакан, стараясь не касаться его ладони. Дэмиан заметил. На мгновение в его глазах появилось внимательное, холодное выражение, которое совсем не вязалось с добродушной улыбкой.

Дверь открылась. Сэнди внесла поднос с едой, увидела младшего Ревенхарта и едва не выронила чашки. Фарфор звякнул, молоко выплеснулось на край блюда. Дэмиан успел подхватить поднос снизу, однако старушка отшатнулась от него, а не поблагодарила.

— Простите, господа, — пролепетала она и побелела так сильно, что стала похожа на призрака.

Дэмиан с жалостью посмотрел на неё, и вдруг мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то тёмное.

— Сэнди, вы всё ещё служите здесь? Рад видеть знакомое лицо! — промурлыкал он.

Старушка не ответила. Она смотрела на серебряную пряжку его дорожного плаща — целую, овальную, с тёмной эмалью по краю. Работа могла принадлежать мастеру Лисандру. Форма напоминала обломок, спрятанный у меня…

Если Сэнди видела эту застёжку в ночь визита, сейчас она точно узнала её быстрее!

Дэмиан проследил за её взглядом и неторопливо застегнул плащ повыше. Движение выглядело обычным, но старушка стиснула край подноса так, что побелели ногти.

Я поспешила забрать у Сэнди поднос.

— Оставь нас, — сказала я мягко. — И принеси в мою комнату чистую ткань.

Сэнди кивнула так резко, что седые пряди выбились из-под чепца, и выскользнула в коридор. Дэмиан проводил её взглядом.

— Нервная женщина, — заметил он. — Раньше она боялась только вас, Вивиан, если мне не изменяет память.

— Люди меняются после болезни, — сухо ответила я.

— Вы особенно, — усмехнулся Дэмиан.

Бастиан услышал что-то в его тоне и нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Дэмиан взял чашку, поднёс к губам, подумал и поставил обратно. На вопрос брата ответил не сразу.

— Вивиан позволила служанке уйти без наказания. Пьёт воду. Носит простое платье. И лечит тебя способом, о котором раньше не упоминала. Разве ты сам не заметил?

— Заметил, — сухо ответил Бастиан. — Горячка изменила многое.

Он защищал мою версию перед братом. От этого в груди вдруг разлилось тепло. Только всё портил Дэмиан, который смотрел на меня так, словно оценивал плохо выполненную подделку.

— Расскажите, леди Вивиан, — обратился он ко мне. — Что именно вы помните после болезни?

Сердце нехорошо ёкнуло. Почему он интересуется?

— Дом. Сэнди, — сухо перечислила я, — Некоторые вещи из прошлого.

Дэмиан прищурился и отрывисто спросил:

— Бастиана?

Я поставила поднос на стол. Вопрос выглядел естественным для брата, но Дэмиан явно следил не за ответом, а за моим запястьем. Я спрятала его в складках халата.

— Не сразу. Теперь возвращаются отдельные сцены.

Я специально не уточнила какие. Дэмиан мог спросить о расставании, обереге или доме, но выбрал один момент.

— Последнюю встречу перед его пленом вспомнили? — произнёс он, внимательно наблюдая за моим лицом.

Бастиан резко повернул голову к брату.

— Почему именно её?

Дэмиан пожал плечами.

— Потому что после неё Вивиан исчезла из столицы. Логично предположить, что сильные эмоции возвращаются первыми.

Ответ был разумным. Вот только слишком быстрым и удобным. Я вспомнила приказ связного узнать, не вернулась ли память о прошлом. Дэмиан задавал тот самый вопрос, ради которого враг держал наблюдателя в моём доме!

— Помню дождь и лестницу, — сказала я. — Остальное пока расплывчато.

Он кивнул, будто отметил результат.

— А ваша магия? Раньше она была резкой. Вы предпочитали воздействовать сразу на причину и терпеть не могли долгие процедуры.

Он знал прежнюю Вивиан достаточно хорошо, чтобы сравнивать не только характер, но и манеру колдовать. Я решила перестать оправдываться.

— Теперь предпочитаю не калечить пациента ради красивого заклинания! А вы часто видели, как Вивиан лечила?

Дэмиан провёл пальцем по краю чашки.

— Достаточно, чтобы удивиться.

Я поправила ложку на подносе, не позволяя ему закрыть тему уклончивой фразой.

— Кого именно она лечила при вас?

Он взглянул на Бастиана и улыбнулся, оставив вопрос без ответа. Брат не заметил уклонения или решил, что сейчас оно несущественно.

Бастиан коротко усмехнулся. Дэмиан тоже улыбнулся, но продолжил расспросы: когда впервые появился голубой свет, помню ли я старые формулы, возвращались ли образы после прикосновения к личным вещам. Каждый вопрос можно было объяснить заботой. Вместе они подбирались слишком близко к моей тайне и к вспышкам памяти.

Я отвечала коротко, максимально расплывчато и всё время ощущала на себе его внимательный взгляд.

Когда он спросил, возвращаются ли образы после прикосновения к личным вещам, я намеренно уронила ложку. Дэмиан вздрогнул раньше, чем металл звякнул о пол, затем быстро спрятал реакцию за предложением помочь.

Он ни разу не спросил, как я сама перенесла болезнь. Его интересовало, что именно сохранилось от прежней Вивиан и каким способом прошлое пробивается наружу. Я запоминала вопросы в том порядке, в котором они звучали. Позже поговорю об этом с Бастианом, если он, конечно, согласится.

И тут он потерял терпение.

— Хватит! — рявкнул он, — Она мой лекарь, а не свидетель на твоём допросе. И вообще, что на тебя нашло?

Дэмиан поднял ладони.

— Прости. Привычка столичной жизни. Там каждый второй возвращается после болезни с удобной потерей памяти.

Он предложил поговорить позже и прогуляться по двору. Бастиан согласился. Перед выходом обернулся ко мне:

— Отдохни пока. Продолжишь моё лечение вечером.

Я кивнула, хоть и понимала, что он видит меня очень расплывчато. Тихо сказала:

— Хорошо.

Дэмиан задержался у двери. Потом прикрыл створку, оставив узкую щель, и снова посмотрел на меня.

— Вы не Вивиан, — вдруг резко сказал он, — теперь я это понял!

Глава 28 Кому ты веришь?

На его словах у меня внутри всё заледенело.

Он стоял в дверях, оставив Бастиана по другую сторону створки. Младший Ревенхарт явно выбрал момент, когда брат уже не видел его лица и мог не расслышать тихого вопроса.

— Почему вы так решили? — потрясённо спросила