Ненавистная лекарка для слепого дракона - Мария Минц

— Нам придётся ехать, — сказала я. — Но после отдыха и только закрытой каретой. Ты ещё не можешь весь день провести в седле.

— Я поеду верхом, — заявил Бастиан, хотя раненое плечо двигалось куда осторожнее, чем звучал его голос.

Я скрестила руки на груди.

— Тогда я останусь здесь вместе с твоими глазами.

Бастиан раздражённо выдохнул, однако спор продолжить не успел. Дверь снова открылась, и на пороге появился Дэмиан, уже в дорожном плаще. По его лицу нельзя было понять, сколько он услышал.

— Собираетесь в столицу? — спросил он. — Прекрасно. Я поеду с вами.

Глава 30 Предательница возвращается

Дэмиан ждал ответа, придерживая полу дорожного плаща. От него тянуло холодом и сырой шерстью — значит, он выходил во двор, а потом вернулся, услышав разговор. Или часть. По спокойному лицу этого было не понять.

Бастиан остался у окна. Раненое плечо чуть опустилось, выдавая усталость, которую он весь вечер прятал.

— Поедешь, — решил он после паузы. — До столичных ворот. Дальше у каждого будут свои дела.

Дэмиан улыбнулся шире, хотя предложение мало походило на приглашение. Он посмотрел на меня, и тело Вивиан напряглось раньше, чем я успела напомнить себе: доказательств не было.

— Я не собирался мешать, — мягко произнес он. — Хотел помочь. Бастиан ранен, вы едва стоите. Дорога после такой ночи будет тяжёлой.

— Поэтому мы выедем утром и в закрытой карете, — ответила я. — Оба!

Бастиан резко повернул голову на мой голос.

— Я не поеду в столицу как больной старик.

— Можешь, — согласилась я. — И приехать с разошедшимися швами. Тогда в архив отправлюсь я, а ты будешь лежать и слушать, как Дэмиан читает тебе документы.

Брат генерала тихо рассмеялся. Бастиан не поддержал его веселья. Он провел пальцами по краю оконной рамы, будто проверял дерево, и раздражённо кивнул.

— До ворот — в карете. В городе пересяду на коня.

Эту уступку я приняла. Дэмиан должен был решить, что добился своего. Я пожелала ему доброй ночи и подождала, пока за ним закроется дверь. Только после этого подошла к Бастиану и понизила голос.

— Он поедет с нами слишком охотно.

— А если откажу, поймёт, что мы его подозреваем. — Бастиан нашел спинку стула и сел осторожнее обычного. — В столице разделимся. Арден встретит нас у западной заставы.

Имя ни о чем мне не сказало. Бастиан пояснил не сразу, и эта задержка насторожила сильнее ответа.

— Полковник Арден Вейр был моим адъютантом восемь лет. Он знает канцелярию, архив и все мои маршруты лучше, чем я сам.

— Значит, он мог носить такую застёжку? — уточнила я.

Бастиан оперся локтями о стол, но тут же поморщился из-за раненого плеча.

— Мог. Поэтому об обломке он не узнает, пока мы не проверим книги Лисандра.

Я проспала часа два. На рассвете Сэнди помогла застегнуть свободное дорожное платье. Услышав голос Дэмиана во дворе, она перепутала крючки на плаще.

— Пленники останутся внизу, — сказала я, удерживая её за локоть. — Бастиан сменил караул. К ним допускают только троих людей, и ни один не знает, зачем мы едем.

Сэнди кивнула, но на меня не посмотрела.

— А сестра того мужчины?

Я не ожидала вопроса. Значит, она услышала больше, чем показывала, или заметила припасы для людей, отправленных к северной заставе.

— За ней уже выехали двое из внешней стражи, — ответила я. — Они получили только место и приказ вывезти женщину. Её имя им не назвали.

Сэнди наконец расправила на мне плащ. В её движениях появилась прежняя уверенность.

В карете пахло кожей, пылью и мятой: под сиденьем лежал мешочек от тошноты. Бастиан сел напротив. Дэмиан предложил ему коня, получил сухой отказ и уехал вперёд с охраной.

Первые часы Бастиан молчал. Карету качало на размокшей дороге, и при сильных толчках он придерживал раненый бок. Я дважды проверила повязку. На третий раз генерал перехватил меня за запястье.

— Швы на месте.

— Я хочу убедиться сама, — ответила я.

Он не отпустил сразу. В полумраке кареты меня было видно лучше, чем на открытой дороге: светлое окно за моей спиной превращало фигуру в чёткий тёмный силуэт. Бастиан следил за моим движением, и я заметила это по слишком точному повороту головы.

— Ты снова считаешь меня безрассудным, — произнес он.

— Сейчас думаю, сколько людей в столице захотят закончить то, что не получилось у связного.

Бастиан медленно разжал пальцы.

— Там будут мои солдаты.

— Среди них окажется человек с такой же застёжкой, — напомнила я.

После этого он сам отодвинул край камзола, позволяя мне проверить повязку. Крови не было, воспаление не усилилось. Я поменяла влажную ткань на сухую и всё же заставила его выпить воды. Спорить он начал только ради порядка.

К столице мы подъехали к вечеру следующего дня. Я узнала её по шуму: за стенами гудели колокола, кричали торговцы, гремели колёса по камню. Дорога поднималась, и над крышами появились башни с синими знамёнами.

У западной заставы нас ждал полковник Вейр. Высокий мужчина лет пятидесяти спешился ещё до остановки кареты. На висках серебрились короткие пряди, а правая нога чуть запаздывала при ходьбе. Он открыл дверь сам.

— Командующий!

Бастиан узнал голос и впервые за дорогу улыбнулся — коротко, устало, но без настороженности.

— Всё ещё называешь меня так, будто я вернулся из недельной проверки?

— Иначе придётся признать, что армия успела превратить ваше отсутствие в государственную традицию. — Арден взял генерала за предплечье, помог сойти, а затем отступил и посмотрел на меня.

Тепло исчезло с его лица.

— Леди Вивиан.

Он произнес имя без приветствия. На тёмно-синем мундире возле горла поблёскивала овальная застёжка с эмалью. Целая. Такая вполне могла выйти из мастерской Лисандра.

Бастиан просил меня побыть его глазами. Я описала пряжку уже в отведённых нам комнатах военного дома, пока Дэмиан устраивался этажом ниже. Генерал выслушал и велел ничего не предпринимать.

Наутро мы поехали в канцелярию. Бастиан пересел на коня, а я последовала за ним в карете. Во внутреннем дворе разговоры вокруг стихли.

Меня узнали.

Сначала зашептались двое писарей у галереи. Офицер с перевязанной рукой отвел товарища с дороги, будто я могла заразить его прикосновением. Женщина в траурной накидке посмотрела на меня возле лестницы и сжала медальон на груди.

— Предательница вернулась, — произнес кто-то за моей спиной достаточно громко.

Я продолжила идти. Вивиан уже слышала это имя, и тело помогло: спина выпрямилась, лицо стало холоднее. Я не знала, сколько людей здесь потеряли близких из-за подменённого маршрута.

У дверей архива нас остановил молодой капитан.