Ненавистная лекарка для слепого дракона - Мария Минц

Он указал на дверь в конце коридора. Я пошла туда раньше, чем Бастиан успел спросить разрешения. Комната была маленькой, с длинной скамьёй и столом у стены. От старых чернил пахло железом. На столешнице остались борозды, а у дальнего угла не хватало деревянного штифта.

Тело Вивиан узнало это место. Меня мутило уже не от беременности. Я села на её прежнее место, положила предплечье на край и внезапно вспомнила: лист не хотел сохнуть, чернила пачкали рукав, за дверью кто-то требовал поторопиться. Вивиан переписала маршрут начисто, а испорченный черновик сложила вчетверо.

— Я что-то спрятала!

Я провела пальцами под столешницей. Дерево было шершавым, в одном месте ноготь зацепился за узкую щель. Бастиан присел рядом, нашел по моему движению край доски и нажал. Тайник открылся без магии — выдвинулась тонкая планка.

Внутри лежал сложенный лист, потемневший на сгибах.

Норрен попытался взять его, но я не отдала. Сначала положила рядом с официальным документом и сравнила почерк. Та же подпись, та же синяя печать, только на черновике Вивиан перечислила ложный путь: восточная застава, сухой овраг, мельница, затем южная дорога к крепости.

— Этим маршрутом вы бы не поехали? — спросила я Бастиана.

Он попросил Норрена описать отметки на карте и ответил лишь после того, как архивист закончил.

— Нет. Он на двое суток длиннее и проходит через открытые посты. Для тайной операции бесполезен.

Теперь я понимала замысел Вивиан. Она передала сведения, которые нельзя было использовать для засады, и сохранила копию на случай, если её попытаются обвинить. Но не успела достать.

Норрен поднес оба листа к лампе. Синие печати светились одинаково. Я заметила, что номер на черновике начинался раньше, и заставила архивиста поднять регистрационную книгу. Он сверил две строки и резко поставил документы на стол.

— Черновик создан раньше. Официальный лист внесли в книгу спустя два часа после вашего ухода, леди Вивиан.

— Кто мог заменить его? — Бастиан подошел ближе, и в голос вернулась командная жёсткость.

Архивист открыл журнал ключей. Для замены координат требовались офицерский допуск к операциям и родовая печать Ревенхартов, подтверждающая приказ командующего. У Вивиан не было ни того, ни другого после выхода из комнаты.

Я посмотрела на настоящий маршрут, по которому Бастиан попал в плен. Его внесли уже после того, как Вивиан оставила безопасную ложь и ушла.

— Сделать это мог только человек с внутренним допуском, — сказал Норрен. — И он находился в этой канцелярии.

Глава 33 Несколько человек

Норрен достал из нижнего шкафа книгу допусков, но замок не открылся с первого раза. Архивист выругался, попросил лампу ближе и только тогда повернул ключ. Я заметила свежую царапину вокруг скважины.

— Эту книгу уже искали, — сказала я.

Бастиан немедленно позвал Ардена. Полковник вошел вместе с двумя охранниками, осмотрел замок и велел перекрыть галерею. Его приказы были точны, люди выполняли их без вопросов. Если он был причастен к подмене, то тогда собственными руками запирал нас рядом с уликой.

Норрен развернул журнал. В день передачи маршрута действующих допусков было пять, но двое офицеров находились на операции вместе с Бастианом. Оставалось трое: Арден Вейр, Дэмиан Ревенхарт и лорд Эдгар Ревенхарт.

Лицо полковника окаменело.

— Мой знак использовали?

— Запись подтверждена вашим служебным ключом, — ответил Норрен. — И одной из родовых печатей.

Арден снял с пояса плоскую пластину и положил на стол. Бастиан не прикоснулся к ней.

— В тот день ты находился здесь? — спросил он.

Полковник ответил не сразу. За дверью переговаривалась стража, в коридоре передвигали тяжелую решетку. Арден подождал, пока шум стихнет.

— Я принес последний приказ перед вашим выходом. Потом уехал в западный лагерь и вернулся после вести о засаде. Ключ был при мне.

Алиби у Ардена не было, а возможность была почти идеальной.

Лорда Эдгара исключила следующая запись. В те часы он находился на закрытом совете в Южной башне, за два дня пути от столицы. Норрен принес зеркальный протокол: кровная подпись Эдгара непрерывно удерживала печать заседания, двери оставались заперты, любые вестники гасились внешним контуром. Он физически не мог войти в архив или отдать приказ после начала совета.

— Остаемся мы с Дэмианом, — произнес Арден. — Удобно.

Бастиан повернул к нему лицо.

— Почему ты до сих пор носишь застежку Лисандра?

Вопрос ударил без предупреждения. Арден коснулся овальной пряжки у горла, потом расстегнул ее и положил рядом с ключом.

— Потому что вы вручили ее мне после Ратенской осады. Если хотите спросить, ломал ли я ее или отдавал мастеру, спросите прямо.

— Ломал? — Бастиан оставил без ответа остальную часть фразы.

Бастиан не торопился с новым вопросом. Я видела, как Арден ждал обвинения и заставлял себя не оправдываться первым. Если полковник и лгал, то делал это лучше всех, кого мы уже допрашивали.

— Нет, — наконец ответил он и посмотрел на меня. — Но, полагаю, теперь мое слово мало стоит.

Я взяла застежку только после кивка Бастиана. Поверхность была гладкой, повреждений и свежего крепления не было. Это могла быть другая вещь той же серии. Подмена тоже была возможна.

Норрен полистал журнал дальше и нашел имя дежурного писаря, принявшего замену. Орис Мейл все еще служил в канцелярии, но после утреннего появления Вивиан попросился домой из-за болезни.

— Найдите его, — приказал Бастиан Ардену. — Живым. И никому не называйте причину.

Полковник отдал свой ключ Бастиану и вышел без застежки. Этот жест мог означать честность или отлично разыгранное оскорбление. Я уже перестала доверять красивым жестам.

Мы с Норреном сравнили журналы. На полях возле имени Ориса стояла отметка о временном допуске в нижнее хранилище. Архивист утверждал, что не ставил ее. Я наклонила лист к лампе и почувствовала слабый запах горького миндаля.

— Не трогайте чернила, — предупредила я. — Здесь что-то есть.

Норрен отдернул руку. В тот же момент за стеной хлопнула дверь, хотя Арден приказал запереть галерею. Из вентиляционной решетки вырвалось красное пламя и побежало по потолку.

Бастиан сбил меня на пол прежде, чем огонь добрался до стола. Лампа упала, темнота смешалась с красными вспышками. Норрен закашлялся возле шкафа и попытался снять книгу с цепи.

— Оставьте ее! — крикнула я. — К двери!

Он не слышал или не хотел слышать. Из дыма появился человек в серой форме писаря. Я заметила блеск узкого лезвия у его рукава и схватила тяжелую чернильницу. Бросила раньше, чем он успел наклониться к Норрену. Стекло разбилось о висок нападавшего, тот пошатнулся, но остался на ногах.

Бастиан сориентировался по удару. Он