Ненавистная лекарка для слепого дракона - Мария Минц

— Если арестуешь его без оберега и остальных доказательств, его люди уничтожат всё, до чего не добрались в архиве, — выпалила я.

Бастиан сел. Откинулся на спинку кресла, запрокинул лицо и долго молчал. Потом протянул руку за повязкой.

— Значит, я продолжу доверять брату, — хмыкнул он.

— Изобразишь доверие, — поправила я, затягивая узел у него на затылке.

Он мог бы согласиться и превратить завтрашний разговор в спектакль. Но Бастиан выбрал более опасный путь.

— Нет уж. — Он поймал меня за запястье и удержал рядом. — Чтобы Дэмиан поверил, придётся дать ему что-то более существенное. Доступ к совещаниям. Разговоры. Возможность снова спасать меня. Только то, что не убьёт никого, если он этим воспользуется!

Мне не нравилась даже мысль о такой игре. Но впервые Бастиан предложил не удар, а терпение. Он собирался использовать против Дэмиана доверие, которое тот годами выращивал.

— Арден должен знать?

— Только то, что Дэмиана нельзя оставлять со мной наедине, — ответил Бастиан. — Причину пока не назову. Чем меньше людей играют, тем меньше ошибок.

На рассвете младший Ревенхарт постучал в дверь сам. Принес завтрак и новости об архивном пожаре, о которых, по его словам, услышал от караула. Я открыла ему, уже переодевшись в чистое тёмное платье. Бастиан сидел у стола в повязке и спокойно встретил брата:

— Ты был прав. Мне не следовало ехать в архив после ранения.

Дэмиан на мгновение задержался у порога. Затем подошел, поставил поднос и коснулся плеча Бастиана.

— Рад, что ты это понял до второй попытки сгореть вместе с уликами.

Он шутил привычно и тепло. Бастиан спросил о совете, позволил рассказать, кто пытался ограничить его полномочия, и даже попросил Дэмиана подготовить встречу с двумя генералами. Если бы я не знала решение, поверила бы, что ночные подозрения рассыпались.

Дэмиан тоже, кажется, поверил. Напряжение у рта исчезло. Он предложил перевезти Бастиана в родовой столичный дом, где легче обеспечить охрану.

— Мы останемся здесь, — ответил генерал. — Арден уже сменил посты. Вивиан продолжит лечение.

Брат посмотрел на меня и ненадолго задержал внимание на свободной складке платья у живота, но ничем не выдал реакции.

— Разумеется. Если от лечения есть польза.

— Я различаю её силуэт у окна, — сообщил Бастиан и намеренно скрыл, что контур стал чётче. — Этого пока достаточно.

После ухода Дэмиана я заперла дверь и прислонилась к ней спиной.

— Убедительно.

— Он научил меня, — сухо ответил Бастиан.

Лечение отложили до вечера. Я заставила его поспать, сама съела кислое яблоко и проверила защиту ребёнка. Голубые линии держались ровно. Только после отдыха приготовила тёплый раствор, поменяла компрессы и начала очередную процедуру.

Отёк почти ушёл. Зрачки реагировали быстрее, Бастиан различал направление лампы без боли. Я пропустила слабый поток вдоль зрительных нервов, избегая багрового замка, затем попросила его открыть глаза.

— Не напрягайся. Смотри на крупные предметы. Стол. Окно. Мою фигуру.

— Твоя фигура мешает смотреть на всё остальное, — невозмутимо ответил Бастиан.

Я едва не сбилась. Бастиан произнес это серьёзно, только угол рта выдал намеренную провокацию.

— Тогда начнём со стола.

Он назвал тёмный прямоугольник, светлое окно и медный круг таза. Формы расплывались, но больше не исчезали при неподвижности. Потом Бастиан нахмурился.

— На окне что-то изменилось.

Я встала рядом. За стеклом уже было темно, на подоконнике горела лампа в синем колпаке.

— Что именно?

— Свет другой, — медленно ответил Бастиан. — Холодный.

Я взяла красную салфетку и подняла рядом с лампой. Бастиан повернул голову, сравнил два пятна и впервые уверенно сказал, что они разные.

Сердце разогналось так, что пришлось напомнить себе о постепенности. Я не стала усиливать поток, закончила процедуру и только потом встала на светлом фоне.

— Смотри на меня. Какой цвет видишь?

В тот день на мне было тёмно-синее платье, выбранное Сэнди ещё в поместье. Бастиан долго всматривался. Я уже собиралась остановить проверку, когда он улыбнулся.

— Синий, — произнес он. — На тебе синее платье.

Глава 37 Я начинаю тебя видеть

— Достаточно, — сказала я, хотя самой хотелось поднять все ткани в комнате и заставить его назвать каждый цвет.

Бастиан не закрыл глаза. Смотрел в мою сторону, щурился и словно удерживал синее пятно, боясь потерять.

— Ты носила этот цвет раньше?

Вопрос относился к Вивиан. Я не знала ответа и чувствовала, как радость цепляется за чужую жизнь.

— Не помню.

Я погасила диагностическое свечение. После процедуры Бастиану нужен был полумрак, поэтому оставила только одну лампу за матовым стеклом. Он всё равно следил за мной, пока я мыла чаши и складывала ткань.

— Закрой глаза хотя бы на несколько минут.

— Когда закрою, платье останется синим? — Бастиан явно не собирался выполнять требование сразу.

Он откровенно тянул время. Я видела это по тому, как Бастиан щурился на моё отражение в тёмном окне и ждал, позволю ли я ему продолжить проверку.

— Если Дэмиан не проникнет ночью и не перекрасит его ради заговора.

Бастиан рассмеялся. В последние дни я слышала от него ярость, боль, командный холод и вину. Обычный смех оказался опаснее: от него захотелось остаться рядом дольше, чем требовало лечение.

Следующие три дня мы работали утром и вечером. Я не пыталась ускорить восстановление. Сначала Бастиан различал цвет только возле лампы, потом стал замечать светлую кожу руки на тёмной ткани, учился удерживать неподвижный предмет. Багровый замок по-прежнему окружал центральную часть печати, и я каждый раз обходила его.

На второй день он попросил зеркало. Я отказала: прямой свет пока раздражал глаза, а размытое отражение только заставило бы напрягаться. Бастиан поворчал, затем потребовал хотя бы описать, как изменилось лицо после плена. Я назвала зажившие ожоги, истончившийся шрам у виска и не скрыла, что печать ещё заметна. Он слушал без жалости к себе, зато уточнил, морщусь ли я, когда смотрю.

— Я проверяю кожу, — ответила я. — Для врача шрам — прежде всего состояние ткани.

— Удобная профессия. Можно разглядывать человека и утверждать, что работаешь.

После этой реплики пришлось заняться чашами, хотя они уже были чистые. Бастиан закрыл глаза, как я просила, но улыбался ещё несколько минут.

Дэмиану мы сообщали только о прежнем контуре. Арден охранял комнаты, пряча свежую повязку под мундиром. Он не спрашивал, почему брату Бастиана запрещено входить без предупреждения, но дважды оказывался в коридоре раньше, чем Дэмиан доходил до двери.

На четвёртое утро я вошла с подносом молча. Бастиан стоял у окна без повязки. До него было несколько шагов, свет падал сзади, и я ещё не успела поставить чашку, когда он произнес:

— Ты сегодня