Ненавистная лекарка для слепого дракона - Мария Минц

лежала тонкая серебряная нить, свёрнутая кольцом, и крошечная синяя бусина. Стоило мне прикоснуться к ней, как тело Вивиан отозвалось тёплой печалью. В памяти вспыхнуло видение: я сижу у окна, кручу в пальцах эту нить, чтобы украсить ей ещё начатую детскую рубашку и вдруг торопливо прячу её при звуке шагов.

Видение исчезло, оставив после себя покалывание в пальцах.

— Это желанный ребёнок, — задумчиво сказала я скорее себе, чем Сэнди.

Старушка села рядом и неожиданно коснулась моего плеча. Раньше она боялась приблизиться без приказа. Теперь в её лице появился страх другого рода.

— Кто отец, миледи?

Я подумала о сроках. Шесть или семь недель. О расставании под проливным дождём. О плене Бастиана, который начался уже после их последней встречи. О том, как тело Вивиан отзывалось на его голос, прикосновения и воспоминание о драконьем обереге.

Ответ напрашивался, но произнести его я не решилась.

— Пока я не уверена даже в самой беременности, — сказала я. — Магия показала маленький самостоятельный источник, однако мне нечем подтвердить срок. Бастиану говорить рано.

— Но если ребёнок его…

— Тогда тем более нельзя бросаться к нему с догадкой. — Я завязала мешочек и вернула Сэнди. — Он ранен, почти не спал и только начал сомневаться в том, что я виновна во всех его бедах. Я сначала проверю всё ещё раз!

Сэнди хотела возразить, но в коридоре послышались тяжёлые шаги. Она спрятала мешочек в корзину как раз в тот момент, когда дверь открылась.

Бастиан вошёл без стука. Чистая рубаха скрывала повязки, волосы ещё были влажными после умывания, а на лице снова лежала привычная суровость. Только двигался он осторожнее, бережно удерживая раненое плечо.

— Четыре часа прошли, — сообщил он.

— Может, тебе ещё отдохнуть… — предприняла я отчаянную попытку отослать его, чтобы собрать в кучу растрёпанные мысли. Однако потерпела неудачу.

— Достаточно, — отрезал Бастиан.

Он повернул голову к Сэнди. Старушка так резко отступила от корзины, что задела шкаф. Дверца хлопнула, и Бастиан нахмурился.

— Это дверца шкафа. Что вы прячете?

— Ничего особенного, это грязные бинты, — вмешалась я раньше, чем Сэнди успела что-то сказать, — я как раз отдала их Сэнди, чтобы она их выстирала.

— Именно так! — испуганно подтвердила старушка, и я прикоснулась к её руке в знак благодарности.

Бастиан прислушался к моему голосу, нахмурился, но спорить не стал. Сэнди выскользнула за дверь, прижав корзину к груди.

Я усадила Бастиана возле окна и сняла повязку. Утренний свет был мягким, поэтому зрачки реагировали без болезненного спазма. Я попросила его смотреть на тёмную ткань, потом на белую, медленно перемещая ладонь перед лицом. Контур он различал только вблизи и на белом фоне, зато реакция сохранялась.

— Сегодня никакой сильной магии, — предупредила я. — После ночи тканям нужен покой!

— Ты сама едва стоишь, — заметил Бастиан. — Я чувствую это. Сядь хотя бы и не спорь.

Я уже собиралась огрызнуться, но слабость действительно вернулась. Пришлось придвинуть стул и продолжить процедуру сидя. Голубое свечение стекало к его вискам ровно, однако в собственном теле я вдруг почувствовала уже знакомый источник тепла.

От неожиданности я едва не оборвала поток. И тут же перед внутренним взором вспыхнула другая картина: крошечная искра внутри потянулась к потоку магии, и вокруг неё на миг проявилось тонкое кольцо из переплетённых голубых линий. Тело Вивиан узнало этот узор раньше моего сознания: защитная печать, которую она наложила на нерождённого ребёнка.

Один участок кольца мерцал слабее остальных. Словно печать начала истончаться…

Я испуганно уменьшила поток к глазам Бастиана и осторожно направила часть тепла внутрь, укрепляя побледневшую линию. Ребёнок отозвался мягким толчком магии. Голубой свет на моих ладонях стал ярче.

Бастиан внезапно резко выпрямился и замер, словно почуяв неладное.

Глава 24 Моя кровь

— Больно? — Я сразу погасила голубой свет и потянулась к повязке. — Где именно?

Он резко перехватил моё запястье. Лицо стало неподвижным, дыхание сбилось. Бастиан медленно повернул голову к моему животу.

— Повтори.

Я задержала ладонь возле повязки, пытаясь понять, о чём он говорит.

— Что повторить?

Бастиан наклонился ко мне. В его голосе появилась хрипотца, которой не было даже после боя.

— То, что ты сейчас сделала.

Я попыталась высвободить руку. Пальцы у него дрожали, хотя хватка оставалась крепкой.

— Я направила часть силы на себя. У тебя всё в порядке, процедуру можно…

— На себя куда? — перебил он.

Вопрос прозвучал так, что врать дальше стало опасно. Сэнди могла ошибиться. Я могла принять незнакомую магическую реакцию за беременность. Но Бастиан почувствовал крошечную искру через поток, который касался его крови, и теперь весь обратился в слух.

— Отпусти меня, — тихо попросила я. — Тогда объясню.

Он явно нехотя разжал пальцы. За окном хлопнула ставня, по коридору кто-то прошёл — скорее всего, один из его стражников. А у меня не нашлось больше аргументов, чтобы оттянуть неизбежное признание.

— Я думаю, что беременна, — решилась я наконец. — Срок небольшой. Шесть или семь недель, если правильно восстановила даты..

Бастиан несколько секунд молчал. Потом протестующе тряхнул головой.

— Ты ошиблась!

Он ответил слишком быстро. Я вдруг осознала, что за этой уверенностью прячется отчаянная попытка закрыться от этой новости прежде, чем она изменит его жизнь.

— Интересно, почему ты так решил! — не выдержав, с горькой иронией усмехнулась я, — Я, как ты заметил, кое-что смыслю в лечении, так что симптомы я узнала.

Бастиан провёл ладонью по волосам и вдруг остановился, словно только теперь заметил собственное движение.

— Потому что я бы почувствовал.

Он произнёс это уже заметно тише. И тут я вспомнила, как защитная печать вспыхнула при соприкосновении с потоком магии. Возможно, до сегодняшнего утра искра была слишком мала или спрятана магией Вивиан!

— И что именно ты бы почувствовал? — поинтересовалась я.

Бастиан повернулся к окну. Утренний свет лёг на его лицо. Он поднял ладонь, будто собирался коснуться меня, но остановился.

— Драконью искру, — с явной неохотой пояснил он. — Хотя… подожди!

И, не успела я сказать и слова, как он резко развернулся ко мне и прижал ладонь к моему животу. Я только ахнула, а Бастиан вдруг потрясённо выдохнул:

— Ч-чёрт… Я её чувствую! Она отвечает мне!

— Кто? — сдавленным от волнения голосом поинтересовалась я, хотя ответ и так знала.

— Искру! Слабую. Она отозвалась на мою кровь!

У меня пересохло во рту. До этой минуты отцовство оставалось догадкой, построенной на сроках и чужих воспоминаниях. Бастиан не оставил сомнениям и шанса.

— Ты уверен, что это именно твоя кровь?

Я ждала привычной вспышки гнева, но увидела на его лице растерянность, которой генерал не