Ненавистная лекарка для слепого дракона - Мария Минц

— Двое постоянно. Иногда приезжает третий. Я не знаю их имён. Если я исчезну после встречи, её убьют!

Он впервые произнёс это вслух и будто сразу потерял последние силы. Опустился на край кушетки и безысходно уставившись в пол.

Я взглянула на Бастиана. После ночной засады он мог отложить всё до возвращения в столицу, потребовать новых доказательств, начать торговаться. Вместо этого он подошёл к пленнику.

— Связной не вернётся и не передаст, что встреча сорвалась, — сказал Бастиан. — До заставы мои люди доберутся раньше, чем тот, кто отдаёт вам всем приказы, поймёт, что произошло!

Пленный вскинул голову, но надежда на его лице почти сразу сменилась страхом.

— А если вы не найдёте того, кому можно верить? — сипло спросил он.

Генерал протянул пленнику ладонь. Тот заметно растерялся и не сразу решился коснуться её. Поколебавшись, всё же несмело пожал.

— Тогда поеду сам, как только Вивиан позволит мне держаться в седле, — сухо ответил Бастиан, — Но сестру твою вытащу. Я дал слово.

Мужчина сжал его руку крепче. Плечи у него задрожали, и он отвернулся, пряча лицо.

Я закончила повязку, не вмешиваясь и опасаясь спугнуть хрупкое доверие, образовавшееся между ними.

Когда пленника снова увели в камеру, мы с Бастианом остались вдвоём. За окнами уже серел рассвет. Я положила жетон на чистую ткань и поднесла ближе к лампе.

Оттиск башни и мечей действительно выглядел официально. Ага, мне не померещилось. По краю шли семь мелких насечек, потом более глубокая четырнадцатая и буква «К». На обороте сохранились остатки голубой эмали.

— Штатные посыльные военной канцелярии получают жетоны с номером отдела, — пояснил Бастиан, когда я сообщила ему об этом и протянула жетон. Он провёл пальцем по знакам. Остановился. Нахмурился.

— Семь — внутренняя служба. Четырнадцать, вероятно, личный номер. Буква обозначает доступ к закрытой переписке, — мрачно констатировал он.

— Значит, связной работает в столице официально? — задумчиво уточнила я.

— Или жетон украден у того, кто там работает! — Бастиан стиснул металл в ладони, но тут же разжал пальцы и вернул улику мне. — Проверим реестр! Только не из твоего поместья.

Я потянулась за обугленным краем бумаги, но вдруг ощутила, как запах гари ударил слишком резко. Желудок свело, к горлу подкатила тошнота. Пришлось отступить от стола и ухватиться за спинку стула.

Бастиан нахмурился.

— Что за шум? Тебе плохо?

— Ночь без сна, кровь, дым, все эти потрясения, — перечислила я. Отдышалась, дождалась, пока приступ отступит. — Конечно, мне стало дурно!

Он шагнул ближе, но я подняла ладонь и упёрлась ему в грудь, не позволив поддерживать себя. Больше развивать эту тему не хотелось, хотя в голове уже зрела и оформлялась догадка, которая меня потрясла.

Дым. Жареное мясо. Полынь. Слабость по утрам. Головокружения. Пустые лепёшки, которые Вивиан требовала у Сэнди ещё до моего появления.

Я выпрямилась и мысленно вернулась к словам старушки: последние пару недель, визит ночного гостя, паника после того, как он заметил приступ.

Сомнений больше не было. Всё сводилось к одному…

Книга литмоба «Целительница для бывшего»

от Татьяны Бэк

Целительница опального генерала. Спасти бывшего?

Глава 22 Слишком знакомые симптомы

В этом мире не было календаря в телефоне, куда я годами машинально заносила начало каждого цикла. Я не знала даже, какое сегодня число по местному летоисчислению. Зато хорошо помнила слова Сэнди: Вивиан слабела уже пару недель до ночного визита неизвестного гостя, не выносила запаха мяса, дыма и полыни, ела сухие лепёшки и запрещала звать лекаря.

Моё появление в её теле никак не могло объяснить симптомы, которые начались раньше.

— Вивиан? — Бастиан стоял совсем близко. — Ты что-то сказала?

Я только сейчас заметила, что шевелю губами. Жетон лежал между нами на белой ткани, за окном уже различались мокрые ветви, а из коридора доносился шум просыпающегося дома. Скоро слуги начнут сновать мимо лечебной комнаты и задаваться вопросом: почему генерал и хозяйка вернулись под утро в окровавленной одежде.

— Считаю, сколько часов мы не спали, — соврала я. — Тебе нужно лечь. И мне тоже.

Бастиан нахмурился. Повязка скрывала глаза, но теперь я знала: за ней он уже может различить мой силуэт, если свет падает правильно. От этой мысли стало тревожно и радостно одновременно.

— Я не хочу терять времени зря, — мрачно буркнул Бастиан, но я возразила:

— Именно это тебе сейчас необходимо!

Он явно хотел продолжить допрос, однако раненое плечо уже мешало двигаться. Бастиан осторожно потянул рубаху, поморщился и сдался:

— Через три часа проведёшь процедуру.

— Через четыре, — упрямо мотнула головой я, — Если вскочишь раньше, будешь сам себе менять повязку.

Я помогла ему добраться до его комнаты, и он раздражённо повалился на кровать. Закрыл глаза. Я дождалась, пока его дыхание выровняется и станет глубоким, вернулась в комнату Вивиан, заперла жетон в ящике стола и позвала Сэнди.

Старушка появилась почти сразу, будто всю ночь просидела за дверью. При виде разреза на моём платье она ахнула, всплеснула руками и попыталась усадить меня на кушетку. Я позволила ей снять испачканную одежду, промыть царапину на боку и принести тёплой воды.

— Лезвие только кожу задело, — успокоила я её. — К вечеру уже забуду об этой царапине!

— То генерал приехал — дом чуть не развалил, ночью вы вместе исчезли, теперь оба в крови, — причитала она, зашнуровывая на мне лиф чистого платья. — Как тут забыть? Я уже не знаю, чего каждое утро ждать!

— Я тоже, — вздохнула я.

Попросила её принести завтрак без мяса. Сэнди пристально посмотрела на меня.

— Как раньше? — уточнила она. Я мигом вскинулась:

— Раньше я тоже об этом просила?

Старушка сразу ойкнула и умолкла, словно поняла, что сболтнула лишнего. Надо было её срочно успокоить.

— Послушай, Сэнди, — мягко сказала я и усадила её рядом. — Мне нужно восстановить течение моего недомогания. Помоги мне всё про него понять.

Сэнди разгладила передник на коленях, но глаза не подняла.

— Что именно, миледи?

Я не стала терять времени даром и начала с простого. Сколько Вивиан, то есть, я спала, были ли обмороки, повышалась ли температура, жаловалась ли я на боль.

Сэнди отвечала не по порядку. Вспоминала, что госпожа стала рано ложиться, потом внезапно могла полночи ходить по спальне. Один раз чуть не упала на лестнице. Жара не было. Голова кружилась по утрам и после долгого перерыва между едой. Старушка постоянно сбивалась, путалась, но более-менее чёткое представление составить мне помогла…

Каждая деталь укладывалась в слишком знакомую картину.

Я налила Сэнди воды, дала ей сделать несколько глотков. Только после этого спросила, постаравшись сделать