Между смертью и смертью - Юрий Юрьевич Соколов

Но колонна устояла, хотя развалилась почти полностью. Вглядевшись, я понял, что у нее есть сердцевина. Из чего-то настолько же черного, как тень Собирателя душ. Именно эта субстанция главным образом и поддерживала пол, а вовсе не плитняковая кладка. У крепости есть каркас — из окаменевшего Мрака. Он здесь вместо арматуры.

Шакалы-маги так задолбали своим замедляющим кастоплетством, что в конце концов именно уничтожение этих сволочей стало для нас приоритетом. Но странное дело: чем больше их мы убивали, тем сильнее сгущалась на ярусе темная аура. Она благоприятствовала монстрам и мешала мне, буквально сплющивая психику, как гидравлическим прессом. Кажется, даже на эгиду это влияло, хотя ей-то вроде все нипочем. Понятно: подкрепления снизу опять не подойдут. Зато подкачка оттуда волшебством наземного шакальего контингента будет лишь усиливаться, пока жив хоть один из наших врагов. Понятно также, кем окажется последний выживший.

Младший главшакал действовал умно. Вперед воинов не лез, но и не жертвовал ими без разбору: всегда приходил на помощь вместе с окружающими его лучшими бойцами, когда возникала необходимость и возможность была. Порталы он использовал даже лучше чем я, и точно экономнее. Несколько раз валил меня на пол ударами топоров, внезапно объявляясь у нас в тылу, и если б не эгида, его приспешники меня добили бы. Минут через сорок на ярусе остался только он и его гвардия. Потом — только он. И вот наконец никого не осталось. Я огляделся, все еще не веря. Нет, вокруг действительно только трупы. Темную ауру удалось еще раньше рассеять «Преодолением чар». Победа далась нелегко. Но главное, что она наша.

Пришлось хлебнуть эликов — я израсходовал много сил. И еще меня дважды ранили через сочленения доспехов. Обалдеть, но правда. Монстры в самом деле достаточно серьезно ранили меня целых два раза своими дешевыми деревянными хреновинами с каменными и костяными наконечниками! Эгиде тоже хорошо досталось, но она регенерировала быстрее, чем я себя лечил. И первой подошла к люку в полу яруса. Единственному. Под землю вела лишь одна лестница.

— Косоуры опять подрублены, — сказала львица со своей непередаваемой усмешкой. — Постарайся на сей раз прыгнуть дальше.

Ну, я это предвидел. И один из эликов заглотил как раз для сильного кратковременного увеличения ловкости.

Могла ли эгида еще раз использовать огненное дыхание, осталось неизвестным. Шакалы не захотели это проверять и разбежались от подножия лестницы.

Вначале показалось, что на первом подземном ярусе нас ждет повторение уже пройденного: утомительный хаотичный бой с превосходящим численностью противником во множестве сообщающихся друг с другом помещений. Только не в полумраке, который становился то гуще, то реже по мере нашего отдаления от бойниц внешних стен или приближения к ним, а в полной темноте. Однако здесь не только бойниц — самих внешних стен не было. Лишь выложенные плитняком стенки кратера, оставшегося от падения осколка Небесного Камня. Участки сплошной кладки чередовались с арками, и в эти арки уходили сводчатые туннели. Их заливал тусклый красноватый свет, не имеющий видимых источников. Стоило оказаться напротив любого туннеля, как живучесть начинала падать со страшной скоростью. А когда я сунулся в один, меня вышвырнуло обратно. Впрочем, попытка была не напрасной: наградой за нее стали ценные разведданные. Туннель оказался сравнительно коротким. В его конце я разглядел небольшой зал, а в нем — огромную шакалью голову на каменном блюде. Наверно, и остальные туннели вели в такие же залы.

Так-так! Надо что-то делать с этими головами. Иначе успехов в зачистке яруса нам не видать. Самих зачистят, едва ослабеем. Или одна эгида выживет. Но я-то, я?..

Старшего главшакала мы пока не видели, однако уровни монстров-воинов еще выросли. Магов стало кратно больше: они будут тормозить нас у арок, подставляя под атаки бойцов. Этого окажется достаточно для нанесения нам постоянного тяжелого урона даже без атакующих заклинаний. А кто сказал, что у здешних кастеров нет в запасе таких заклинаний?

— Прикрывай меня! — крикнул я эгиде, забивая на мыслесвязь. Какой смысл соблюдать секретность, если только что придуманный мною план действий станет очевиден монстрам после первого же применения. В крайнем случае — второго.

Эгида согласно рыкнула в ответ. Я растянул лук и пустил стрелу в тот туннель, в котором уже побывал, целясь примерно туда, где покоилась на блюде шакалья голова. Она слишком велика, чтобы промахнуться!.. Стрела улетела в красное свечение, пылая голубоватым огнем и оставляя за собой такой же голубоватый расширяющийся след. В туннеле стало светлее, и я предельно ясно увидел цель перед попаданием. Голова вытаращила глаза — то ли в ужасе, то ли в ярости, а я уже бросился к ней, не надеясь на эффект лишь от выстрела. И правильно сделал: удар дубиной совсем не оказался лишним. Красное свечение погасло, и обратно из зала я выбежал руководствуясь только ночным зрением.

Эгида неплохо справилась с насевшими на нее монстрами, пока меня не было. Я помог ей отбросить нападающих назад. До следующего туннеля недалеко. Повторим?

А вот и третий туннель… Четвертый… Фу, какая мерзкая работа — разбивать черепа, размером со слоновьи! И что характерно — с такими занятиями у воина регулярно случается перебор. Ладно бы штук пять этих голов было — так нет, их тринадцать.

Зато насколько проще стало драться, когда все туннели погасли! Конечно, все равно приходилось тяжелее, чем наверху. Но несравненно легче, чем было поначалу здесь.

Когда мы при маневрах приближались к центру яруса, я всякий раз видел, что там еще что-то светится красным. Кажется, это всего лишь люк на второй подземный ярус?.. Но вот против нас уже никто не сражается, потому что мы всех прикончили. Можно просто подойти и посмотреть.

Ага, правильно. Это люк. Не суперголова на суперблюде. А то я не на шутку опасался такого варианта. Ведь со старшим главшакалом мы так и не столкнулись. Кто знает, как он выглядит?

Хотя теперь, оставив позади сумятицу очередного боя и чуть успокоившись, я мог предположить.

— На втором подземном нас ждут одни маги, — сказал я. — И старший главшакал тоже маг, самый сильный. А обстановка будет как в туннелях, или еще хуже. Только сунемся к люку, начнем терять живучесть. А уж когда спустимся, жизненные силы из нас потекут как вода их дуршлага.

— Значит, идти туда лучше мне одной, — ответила эгида. — А ты поддержишь меня стрельбой через люк. Все равно ты опустошен. Что кроме стрел у тебя осталось?

Я задал себе тот же вопрос, и