Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

и слипшимися макаронами, а ещё чай, тёмный по цвету, но никакой по вкусу — верный признак присутствия в нём соды. Претензий у меня не возникло — лучше тут и никогда не было, а изжога могучему молодому организму пока не страшна.

Санька нашёл меня в том же Титановском кабинете и небрежно выложил передо мной два листка бумаги с синими печатями.

— Всё как вы просили, сэр, и даже больше.

Это были две характеристики на гражданку Окуневу Зинаиду Ивановну. Первая — от участкового Барыкина, свидетельствующая о том, что оная гражданка к уголовной и административной ответственности не привлекалась, спиртным не злоупотребляет, с соседями поддерживает доброжелательные отношения, дежурство по подъезду не срывает, убирает чисто и аккуратно. Являясь матерью-одиночкой, дочь свою воспитывает правильно, и всё в том же духе.

Санька очень постарался и собрал в этот документ все положительные оценки человека, какие смог придумать. То, что участок, где жила Окунева, был не его, и эту гражданку он никогда в жизни не видел, ни его, ни меня не коробило.

Второй документ был поважнее — характеристика с места работы дворником, а именно — из домоуправления. Тоже исключительно положительная. В завершение изложенных сведений в документе красовалась приписка о том, что характеристика выдана по месту требования, то есть в Индустриальный РОВД.

Ай да Санька, и это сумел! Я посмотрел на него вопросительно, дескать, рассказывай, как это ты умудрился.

— Всё гениальное просто! — не стал скромничать Санька. — Я сказал, что собираюсь оформлять Окуневу своей внештатницей. Но решение ещё не принято, и для его принятия характеристика как раз и нужна. Вот, дескать, когда начальник прочитает, тогда и понятно будет, достойна ваша работница такого высокого звания или нет. Так что управдомка старалась изо всех сил.

Барыкин поймал мой одобрительный взгляд и великодушно махнул рукой, дескать, не стоит благодарности, пользуйся. Он вольно расположился в старом продавленном кресле, которое уже в моё отсутствие где-то раздобыл Титан, и решил пофилософствовать.

— Вот ты, Лёха, ещё молодой и по молодости своей можешь кое-чего не знать. Так что учись, пока я жив. Что, например, тебе известно об изящном искусстве написания характеристик?

Саня воздел указательный палец к потолку.

— Думаешь, написал, да и всё? Так и нет. Существуют некие правила, и нигде они не записаны, но известны любому мало-мальски ответственному работнику. Пункт первый — характеристика должна выглядеть объективной. Обращаю ваше внимание на слово «выглядеть».

Друг мой вошёл в раж. Ну, профессор, не меньше! Или лектор общества «Знание».

— Пункт второй — желательно знать, для каких целей этот документ требуется. В зависимости от этого и следует писать характеристику, ибо они бывают двух видов: объективные со знаком «плюс» и объективные со знаком «минус». А готовятся они из одной и той же фактуры. Смекаешь?

Барыкин поправил воображаемые очки и занудно добавил:

— Правда, уважаемые коллеги, справедливости для стоит отметить, что иногда встречаются и нейтрально объективные характеристики, но это не наш случай. Так что мне оставалось только придать правильное направление ходу мыслей товарища управдомки.

Он победно улыбнулся. Но это было не всё. Что-то ему не терпелось сказать ещё, потому как вставать со своего ложа он не торопился.

Я кивнул призывно головой — давай, выкладывай!

И Саня выложил:

— Тебе, кстати, привет от Галины!

Это «кстати» у него выходило всегда совсем некстати. От какой Галины? Никакие воспоминания у меня не сдетонировали, о чем я немедленно и сообщил товарищу.

— Ну как же? — удивился Саня, от той, которая Катя.

И я, конечно, вспомнил.

— Ага, вижу, вспомнил! — обрадовался Санька. — Так вот, она маньяка поймала. Сама!

[1] Подразделение разрешительной системы МВД СССР

[2] Статья 7 УПК РСФСР. Прекращение уголовного дела в связи с передачей его в товарищеский суд

Глава 19

Как поймать маньяка — 2

Санька вскочил с кресла и, как цапля, начал вышагивать по кабинету — три шага вперёд, три — назад. Видимо, так ему лучше рассказывалось.

— Докладываю. В субботу дело было… вот буквально на днях. Мне при дежурке пришлось торчать до обеда, мало ли куда выскочить придётся. Ну, и торчу, а сам надеюсь, что народ ещё не очухался и ничего плохого спозаранку затевать не станет. Начальство после пересменки куда-то исчезло. У входа Гришка Ивойлов, как часовой… Самое время потрепаться, никто не мешает. Ну, вот…

Я пока не перебивал «докладчика», и он продолжил:

— Чего-то про день милиции заспорили. А что, праздник уж не за горами. Как тут не вспомнить про былые подвиги? А в таких случаях всегда несогласные с рассказываемой версией найдутся. Нас и всего-то трое: дежурный с помощником да я, а расспорили из-за какого-то пустяка, чуть до взаимных оскорблений не дошло. И вот, когда я уже было побеждать начал, логика у меня всегда, сам знаешь, железная…

Санькина логика часто напоминала обыкновенное занудство, и я испугался. Вот сейчас его унесёт в какие-нибудь микроскопические детали происшедшего, и мы там вместе с ним благополучно и утонем. Поэтому я поспешно с ним согласился и поощрил к дальнейшему повествованию мощным вопросом:

— И?

— А что «и»? — обиделся Санька на моё нетерпение. — И тут — звонок. На автовокзале задержали какого-то воришку, то ли карманника, то ли непонятно что. Короче, надо сгонять туда, разобраться. Поехали с «Борей — сорок кэмэ», да ещё Гришка за мной увязался, скучно ему, видите ли, в дежурке сидеть, раз ничего не происходит. Приезжаем, и видим такую картину: в комнатке… ты же знаешь сколько там места в пикете?

Я кивнул.

— Так вот, там — теснотища! У дверей — двое парней выход