Сага о кораблях - Энн Маккефри

только этики, но еще и приоритетов. Мы можем просто продолжать делать то, что считаем нужным, и Хрия Шанс действительно была права, когда указала, что они с Нилом и Полом не смогли бы опознать место, откуда распространяется зараза, а мы сможем. Она понимает, когда следует уступить дорогу специалистам. Мне, конечно, не хочется отказываться от своей мечты – но в этом случае мечта была совершенно детская, и…

– И теперь настало время взрослеть и оставить игрушки другим, – твердо сказал Алекс.

– Может, мы и могли бы продолжать делать вид, будто мы – настоящие археологи, – добавила Тия. – Но тогда мы испортим чью-то карьеру. И превратимся просто во второсортных – хотя и очень, очень удачливых! – кладоискателей.

Алекс вздохнул за двоих.

– И все нас возненавидят. Все, кого мы уважаем, будут презирать и ненавидеть нас. Мы прославимся, да, – но настоящими археологами мы не станем.

Воцарилось долгое молчание.

– Алекс… – сказала наконец Тия. – Знаешь, я думаю, надо просто упаковать эту книжечку вместе с прочими нашими находками и приложить к ней все наши догадки. И продолжать по-прежнему работать замечательной курьерской командой. Даже если развозить почту и припасы ужасно скучно.

– Ну, сейчас-то как раз не скучно, – уныло возразил Алекс. – Оно бы хорошо, кабы было скучно!

На этот раз молчание продлилось еще дольше. Потом Тия издала тихий звук. Если бы она была обычным человеком, Алекс подумал бы, что она всхлипнула.

– Лучше бы ты не напоминал! – сказала она.

– Почему?

– Потому что… потому что теперь мне кажется, будто мы отсюда никогда не выберемся… И что они нас вот-вот найдут…

– Прекрати! – отрезал Алекс, уловив в ее голосе панические нотки. – Не могут же они болтаться тут до бесконечности. Как минимум у них кончатся припасы.

– Так и у нас тоже! – возразила Тия.

– И терпение тоже! Тия, ну подумай сама: ведь это же пираты, и они даже не знают о том, что тут кто-то есть, – по крайней мере, наверняка они этого знать не могут! Даже если они станут нас искать, все равно они ничего не найдут и улетят прочь, чтобы продать награбленное!

Алексу отчаянно хотелось встать и начать расхаживать взад-вперед, но он боялся наделать шума.

– После того как они уберутся, мы тоже сможем улететь!

– Ага, если сумеем выбраться!

– Чего?! – удивился Алекс.

– Я не хотела тебя тревожить… но с тех пор, как ты вернулся, сошло уже две лавины, и еще метелью намело…

Алекс ошеломленно уставился на ее пилон – но Тия еще не договорила:

– Над нами сейчас одиннадцатиметровый слой снега и льда. Я не знаю, смогу ли вырваться. И даже если здесь появится корабль СБ, я не уверена, что нас услышат из-под этого снега. После последней лавины даже сигналы со спутника стали совсем слабыми, я их еле разбираю.

Алексу хотелось подбодрить ее, и он сказал первое, что пришло ему в голову, не успев подвергнуть это внутренней цензуре:

– Ну что ж, даже если я навеки упокоюсь в ледяной гробнице, моя любимая будет рядом, чтобы согревать меня!

Он осекся – но слишком поздно. «Ну, молодчина! Теперь она думает, что заперта в ледяной ловушке вместе с маньяком, одержимым навязчивой идеей!»

– Ты… – Она запнулась: вероятно, была слишком шокирована. – Ты это серьезно?

Алекс готов был застрелиться.

– Т-тия, – запинаясь, начал он, – ты не волнуйся, все в порядке, я, честное слово, не сойду с ума и не попытаюсь взломать твой пилон или еще что-нибудь. Со мной на самом деле все в порядке, я…

– Ты это серьезно? – настойчиво повторила она.

– Я…

«Да ладно! Хуже уже не будет».

– Да. Я не знаю, как оно… просто так получилось, и все. – Он беспомощно пожал плечами. – Ты не думай, я не псих, и это не навязчивая идея. Но я… я просто не хочу быть ни с кем другим, только с тобой. Если это называется «любовь», тогда, наверное, я тебя люблю. Нет, на самом деле, я тебя очень люблю!

Он вздохнул и потер виски.

– Ну вот, наконец-то все и выплыло наружу. Надеюсь, я не оскорбил и не напугал тебя? Но я никогда не встречал никого лучше тебя, это факт. Я предпочту жить с тобой, чем с любым другим человеком, которого знаю или о котором слышал.

Он выдавил из себя слабую улыбку.

– И это включая любых звезд голофильмов и всезвездных знаменитостей!

Плексигласовая дверца маленького «святилища», в котором обитал мишка Тедди, внезапно распахнулась. Алекс вздрогнул.

– Я не могу прикоснуться к тебе, а ты – ко мне, но, может быть, ты захочешь обнять Теодора? – тихо спросила она. – Я тебя тоже люблю, Алекс. Думаю, я полюбила тебя с тех пор, как нам пришлось иметь дело с вирусом зомби. Ты самый отважный, умный и замечательный пилот, какого я только могу представить, и я тоже не хотела бы иметь своим напарником никого, кроме тебя.

Предложение обнять друга ее детства было самым интимным жестом, который она могла совершить, и Алекс это понимал.

Он встал, осторожно достал пушистого малыша из его домика, крепко прижал медвежонка к себе, а потом посадил его на место и закрыл дверцу.

– У тебя замечательная хозяйка, Теодор, – сказал он серьезному мишке. – И я постараюсь сделать все, чтобы она была счастлива.

Он обернулся к ее пилону и осторожно прокашлялся. Сейчас было как нельзя более уместно сменить тему разговора.

– Ладно, – сказал он. – Теперь, когда мы выяснили, почему мы оба были такие нервные, давай попробуем выяснить, какие у нас есть варианты.

– Варианты? – растерянно переспросила Тия.

– Ну да! – он вызывающе выпятил подбородок. – Я намерен провести с тобой остаток своих дней, но я вовсе не намерен провести остаток своих дней в ожидании того, что нас отыщут пираты или мы замерзнем насмерть! Так что давай попробуем найти выход, черт возьми!

К его великой радости и облегчению, Тия звонко рассмеялась. Правда, в ее смехе звучали истерические нотки, но Алекс предпочел не обращать на это внимания.

– Ладно, – сказала она. – Значит, какие у нас варианты? Думаю, начать можно с роботов…

* * *

Тия теснее прижалась к нему – и обернулась большим игрушечным медвежонком голубого цвета. Медвежонок взглянул на него укоризненно.

Алекс начал подниматься с кровати, но одеяло обернулось снежной пеленой, и он примерз к кровати. Медвежонок попытался вытащить его, но короткие лапки были слишком мягкими и даже не оставляли следов на обледеневшем снеге.

Потом Алекс услышал рокот, поднял голову – и увидел катящуюся на него лавину, похожую на волну в замедленной съемке…

Лавина зарокотала громче – и Тия-медвежонок зарычала в ответ и заслонила Алекса собой от надвигающегося снега…

– Алекс, проснись!

Он вынырнул из сна, бешено отбиваясь от одеяла, и нажал на выключатель скорее нечаянно, чем осознанно. Вспыхнул свет; Алекс зажмурился. Его ноги были опутаны простынями и одеялом.

– Что? – спросил он, с трудом ворочая языком. – Кто? Где?

– Алекс, – сказала Тия напряженным, звенящим голосом, – Алекс, я