Многоликий странник - Кирилл Шатилов

ходи, – сказал он, резко останавливаясь. – Мало ли что, сама понимаешь. Давай сделаем так: я пойду и, если все спокойно, выйду и позову тебя. Если не выйду или выйду не один, прячься и не высовывайся, что бы ни происходило. И во что бы то ни стало отыщи Гийса.

– Так ты ему все-таки веришь?

– Больше некому, радость моя. Ну все, я пошел.

Не дожидаясь возражений, Хейзит легонько оттолкнул сестру в проем между стоящими здесь почти вплотную избами и стремительной походкой направился в таверну.

– Идет! – вздрогнул приникший к заиндевевшему окну курносый доносчик. – Все-таки идет!

Донел брезгливо взял его за шиворот и бесцеремонно передал в лапы двум помощникам, которые ещё менее радушно затолкали перепуганного Дита под стол.

– И пусть кто только пикнет, – предупредил Донел, многозначительно оглядываясь на бледную женщину заурядной наружности, но зато с густой копной роскошных высветленных волос, для удобства перехваченных на затылке широкой синей лентой. – К тебе, мамаша, это относится в первую очередь. По местам!

Засаду Донел подготовил на удивление быстро и толково. Пока парень с сестрой добирались пешком, он с небольшим отрядом всадников доскакал до таверны, спрятал коней за домом, припугнул хозяйку и немногочисленных посетителей, рассадил своих людей поближе ко входу, а сам благоразумно встал подальше, за увитую плющом и цветами деревянную колонну. Не хватало только спугнуть мальца. Донелу бы этого не простили.

– Я кому сказал, по местам! – зашипел он, видя, что хозяйка мешкает в проходе, а не идет, куда ей было велено – на кухню. Сделал знак ближнему из мергов, что был сейчас переодет в костюм рыбака. Тот грузно поднялся из-за стола и взял женщину под локоть. – И раньше времени не вздумай высовываться.

– Мама!

Тэвил! Как он мог так быстро дойти? Бежал что ли?

Выглянув из-за колонны, Донел увидел нерешительно остановившегося на пороге Хейзита. Парень смотрел на оглянувшуюся мать, на спину подталкивавшего её вперед рыбака и мешкал. Он догадался, понял Донел. Хорошо, что своих людей он учил действовать молниеносно. А они, зная, что от них требуется, давно забыли о том, что можно рассуждать и медлить. Две тени метнулись к двери с обеих сторон, и не успел Хейзит отшатнуться, как его уже держали за руки крепкие пальцы.

– Беги, сынок! – словно спохватившись, крикнула женщина, вырывая локоть и обрушивая на голову «рыбака» тяжелый деревянный половник.

Вместо того, чтобы прятаться, она устремилась на помощь сыну. Донел не мог отказать себе в удовольствии подставить ей подножку и, больше не думая скрываться, выйти из-за колонны.

– Наконец-то мы снова свиделись, маго Хейзит! – Он едва заметно пнул женщину сапогом в бок и метнул грозный взгляд на нерасторопных мергов, вся задача которых сводилась сейчас к поддержанию порядка, однако они даже такую малость не в состоянии были сделать без понуканья. – Надеюсь, вы ещё меня не забыли, и мне не нужно лишний раз представляться?

– Мама!

Молодец, подумал Донел, видя, как один из державших Хейзита захлопывает входную дверь. Нечего соседям слышать, что тут у них происходит.

– А куда же делась твоя пригожая сестрица? – поинтересовался он, только сейчас замечая отсутствие столь важной детали. – Потерял по дороге? – И, сделав знак ещё двум воякам, готовым прийти на помощь кому понадобится, добавил: – А ну-ка обшарьте все закоулки поблизости. Она не могла уйти далеко. Ты с ними, – бросил он тому, в ком Хейзит, если бы ему был досуг, мог легко узнать недавнего зазывалу, звавшего строителей садиться в сани, и тихо добавил: – Девчонку словить во что бы то ни стало!

Когда все основные распоряжения были отданы, а главная цель визита достигнута, Донел позволил себе расслабиться. Чувство выполненного долга посещало его редко, наград свыше он не ждал, а потому привык пользоваться моментом, когда тот подворачивался. Сейчас был именно тот случай.

– Всех лишних в подвал, – коротко распорядился он. – Эй, у тебя тут есть подвал? – Это относилось к сидевшей в проходе хозяйке, вытиравшей рукавом разбитый при падении нос.

– Есть…

– Вот и ступай туда! Живо!

Донел едва сдерживал улыбку, видя, с какой покорностью испуганные посетители семенят следом за ней, сопровождаемые всего тремя, правда, хорошо вооруженными провожатыми. Он не уставал удивляться извечной покорности жертв. Хотя, казалось бы, чего проще: навалиться дружно на немногочисленных противников – и дело сделано. Некоторые даже меча вынуть из ножен не успеют. Сам в свое время проверял. Так нет, эти будут послушно подчиняться приказам и сами себя загонять в безвыходное положение. Поделом. Знают, что нужно шкуру свою беречь. Потому что наказ ему был дан строгий: чтобы все тихо и без лишнего шума. Это означало, что свидетелей лучше не иметь вообще. Ничего, посидят в холодном подвале день-другой – сами окочурятся.

Те, что поймали Хейзита, зря времени тоже не теряли. Они связали его по рукам и ногам тонкими, но прочными пеньковыми веревками, засунули в открывшийся после нескольких ударов в поддых рот заранее заготовленную тряпку и завалили животом на стол. Из-под которого тотчас же появился с кислой физиономией Дит и застыл в ожидании дальнейших распоряжений.

– А ты иди, порадуй жену, – сказал ему Донел. – И не забывай, что долг платежом красен.

– Я конечно… я всегда… я мигом… – залепетал доносчик, бочком протискиваясь мимо взвившегося в немом крике Хейзита и торопясь к двери.

Донел плюнул ему вдогонку и сел на лавку напротив пленника. Только сейчас он разрешил себе почувствовать, как устал за этот нескончаемый день.

– Ну что, строитель? Или как там тебя прикажешь величать? Гончар? Так что, бывший гончар, жалко с жизнью прощаться? Что говоришь? Погромче, а то я глуховат последнее время стал. Не хочешь? Помирать не хочешь? Я бы на твоем месте, наоборот, порадовался. Потому что тогда ты не узнаешь, что приключится в скором времени с твоими любимыми родственничками. Волнений, так сказать, избежишь. Ишь как бежал! Боялся не успеть? А мы тебя подождали, чтобы все чин по чину было. Сейчас и сестренку твою выловят и приведут. Представляешь, что я с ней сделаю? Что головой мотаешь? Представляешь, я знаю! По глазам твоим красным вижу. – Затянутой в кожаную перчатку рукой он взял лицо пленника за подбородок и с силой поднял к себе. – Вот так бы по горлышку твоему ножичком и проехался… Да не велено тут ничего портить. Жаль, конечно. Но ничего не поделаешь. Будем блюсти порядок. – Он посмотрел на замерших в ожидании подручных. Эти двое взирали на происходящее равнодушно. Они привыкли. – Так куда, говоришь, твой приятель Локлан с прочими деру дал? Ты ведь наверняка знаешь. Как