Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– Ходы под Вайла’туном есть. Я сам видел, как мои друзья, спасаясь от пожара и людей из замка, ушли под землю, а потом объявились в колодце, через несколько домов от своего жилья. И я запомнил и тот колодец, и то место, где теперь, правда, остались одни головешки.

Он ждал, что либо Тангай, либо Кас сообразят: он ведет речь о нашумевшем в их округе пожаре в доме старого писаря Харлина. Однако оба молчали и внимательно его слушали.

– Мне рассказывали, что эти ходы даже соединяют замок с Обителью Матерей.

– А про эти сказки я слышал! – оживился Кас. – Всегда только думал, что мужики их выдумывают. Кто из нас ни мечтал попасть за стены Айтен’гарда! Тангай, ты мечтал?

– А что мечтать? – хмыкнул тот. – Я попадал. Меня ещё, когда я был подмастерьем, отец туда водил.

– Вот те раз! Сколько тебя знаю, а ты никогда про это не рассказывал.

– А ты и не спрашивал…

– И что вы там делали?

– Да ничего особенного. Бревна отвозили. Избу знакомые отца там строили, ну вот мы им работки и подкинули пару раз.

– Поподробнее что, не расскажешь? Как там девки тамошние, и все такое…

– А и рассказывать-то нечего. Никого не видели, кроме старух нескольких. Не знаю, может, остальные по домам в это время прятались. Да и мы там недолго пробыли: свалили дрова свои да свалили.

– Свалили да свалили! Не верится мне что-то, Тангай, что тебя так просто можно было женского общества лишить.

– Да иди ты, Кас! – старик беззлобно отмахнулся и украдкой проследил за Веллой. Та отвлеклась от разговора и что-то высматривала в стороне от дороги. – Ну, тогда что, маго Хейзит? Бежать, если что, будем через твой колодец? Покажешь, где он?

– Отчего не показать? Если получится…

– Не показывай им раньше времени ничего, – вмешалась Велла. – Откуда ты знаешь, что им можно доверять? Может, они тебя первые и выдадут. – Она говорила это открыто, в упор глядя на улыбающуюся физиономию Тангая. – С ними только под землю лезть!

– От чего ж ты нас, красавица, так невзлюбила? Или простые мы для тебя слишком? Ты, видать, к богатеньким ухажерам привыкла, – стал кривляться Кас.

– Помолчи-ка, приятель! – цыкнул на него Тангай. – На рожу свою сперва взгляни, потом спрашивай, почему к тебе на шею первая встречная не бросается. Я все понял, милая Велла. Вы полное право имеете нам не доверять. Сейчас мы просто попутчики да товарищи по несчастью. Согласен: на вашем месте я бы тоже не стал за здорово живешь открываться старику с топором да дураку с кайлом. Кас, молчи! Только я вот на вашего братца смотрю и вижу, что он к нам всю дорогу присматривается. Чует, небось, что в нас ещё сила предков наших живет. Не чета нынешнему племени. Вабоны с некоторых пор другими пошли. Будто их нынче не тем местом делают. Слабые какие-то стали. На обстоятельство оглядываются. Кто да что про них скажет. Вприглядку живут да вприсядку ходят. Я вон себе лачугу по ту сторону отсюда, за замком, сколотил поближе к опушке Пограничья, так ко мне даже фра’ниманы32 не жалуют соваться.

– Тангай у нас воин грозный! – подпел приятелю Кас. – Топориком не только деревца рубит. Одному мне его злить дозволяется.

– Ща я и для тебя исключение сделаю, – рявкнул Тангай. – А топорик мой и вправду уговаривать долго не придется. Помолчи. Братец твой мне приглянулся, красавица. Я недолго за ним наблюдаю, но вижу, что стержень в нем есть, хороший стержень, прочный. Я сам таким в молодости был далекой. Теперь уж не то. Поистерся мой стерженек-то, высох, каменеет все больше с каждой зимой. Того и гляди надломится. Потому что за все это время гнуться не привык.

– Чего же вы тогда бежать надумали? – слегка потеплев, возразила Велла.

– Не бежать, а отступать. Что нам предки заповедовали, не помнишь? А заповедовали они, ежели враг насядет, уходить с родных земель да в иных землях новые избы возводить. Не спешить помирать, если в том нужды нет. Вот я и не спешу. Мне ещё несколько делов сделать надо. Дед наказывал. Он, раз уж на то пошло, и про нашу с вами нынешнюю встречу знал.

– Так вы знаете, чем все должно кончиться? – Велла толкнула плечом брата, ставшего было засыпать под мерное покачивание саней.

– Этого никто знать ни может. А если узнает, все по-иному обернется. Нет, миси33 Велла, я только о том сужу, что наша встреча не случайна. А её исход покажет время.

– У вас что ни слово, то загадка.

Их разговор прервали окрики конвойных. Под пеленой снега они, сами того не заметив, вступили на землю Вайла’туна, а первые сани уже приближались к западным воротам в Стреляных Стенах.

Из снежной хмари вынырнула дымящаяся голова коня. В склонившемся с луки седла всаднике Хейзит признал Гийса и невольно подался ему навстречу. Тот хранил внешнее спокойствие, но говорил тихо и быстро.

– Пока вам ничего не угрожает. Когда вас отпустят, ступайте прямиком домой. Я все выясню и, если что, предупрежу заранее. Что бы ты ни думал, не удирай. За тобой никакой вины нет, так что все образуется.

Гийс махнул рукой Велле и погнал коня прочь.

– Что он сказал? – переспросила девушка.

– Чтобы ты не забывала поплотнее запахивать шубейку, – отряхнул с её плеч снег Хейзит.

Торопливые слова Гийса одновременно успокаивали и будоражили. Откуда он все это знает? Обычный фултум, которому не положено интересоваться ничем иным, кроме верной службы своему хозяину. Простой малый, получивший подобающее воспитание в замке, неплохо, видать, разбирающийся в культах героев, честный и храбрый. До сих пор Хейзиту казалось, что этими качествами натура его приятеля исчерпывается, что само по себе, правда, уже немало. Недавно он осознал, что с чистой совестью и спокойным сердцем доверил бы ему жизнь и счастье сестры. И вот два их последних разговора, вернее, короткие указания, произнесенные тоном, не предполагавшим сомнений и лишних расспросов, открыли перед Хейзитом такие захватывающие дух глубины, которых он никак не ожидал обнаружить за мягким и открытым обликом Гийса.

– Ты хорошо его знаешь? – словно подслушав мысли Хейзита, поинтересовался Тангай.

– Неплохо, а что?

– Да так, ничего. Мне-то какое дело? Я сейчас где-нибудь тут с саней хлопнусь и домой поспешу. Пущай потом ищут. Только сдается мне, что он из их числа будет.

– Из чьего числа?

– Ты меня отлично понял, приятель. Обложили нас со всех сторон. Загонщики! Давно своей жизнью жить пора,