Обратный отсчет - Токацин

Айзек развёл руками.

— Можешь аккуратно обернуть его защитным полем. Только воздуховоды оставь. От тебя только и нужно, что проверить, живой ли он, и проследить, как короб прицепят к Кейланну. И не ложиться на него, само собой. Лежи на своих трубках, если так уж надо.

— Если он вылезет, и его сдует, ловить не буду, — предупредил Гедимин, вспоминая, как Зелёные Пожиратели хрустели облучённым металлом. — На кой он тебе тут? Своей фауны мало?

Айзек усмехнулся.

— У тебя опыты, и у меня опыты. Для моих нужен флоний. Флоний отдельно от Пожирателя перевозку не выдержит — окислится. Иди! Кейланн, наверное, уже на подлёте.

Выходя из бункера, Гедимин услышал приглушённый грохот — под купол звуки доходили, смягчённые лабиринтами воздуховодов, и не так сильно били по ушам. Над окраиной лагеря раскинул крылья Кейланн. Зависнув на пару секунд над холмом, он приземлился за шатрами.

Когда Гедимин выбрался на окраину, над осёдланным Кейланном стояли двое стражей. Дежурил сегодня, как сармат и думал, Руниен; он стоял, опираясь на посох и глядя вдаль, пока Хассинельг возился с ремнями креплений. Увидев сармата, Кейланн издал тонкий свистящий звук. Хассинельг свистнул в ответ и придержал существо, пытающееся отползти в сторону.

— Я сказал ему, что твой панцирь стал легче, — пояснил он, оглянувшись на Гедимина. Кейланн снова засвистел. Гедимин повёл плечами — полуразобранный скафандр казался непривычно тонким и бесполезным.

— Он очень лёгкий, — мрачно сказал он. — А ему скажи, чтобы тормозил аккуратнее. Особенно на обратном пути.

Кроме сармата, на спине Кейланна могло поместиться несколько объёмных тюков, — вот только Гедимин не был уверен, что их не посрывает ветром при сверхзвуковом полёте и резком сбросе скорости. Он растянулся между бортиками седла, положив ладони на «поручни». Обзор по-прежнему был никакой. Гедимин думал, пока его пристёгивали, на что должна быть похожа Равнина с воздуха, — идёт разлом до самого верха, или где-то на большой высоте клочки Сфенов соединяются?

— Старейшина Кайри тебя встретит, — сказал Хассинельг, наклоняясь над Гедимином, и тут же отскочил. Свист разрезал воздух, ударил по ушам, потом громыхнуло — и сармата вдавило в седло и вывесило на чуть растянувшихся ремнях. Кейланн с места набрал скорость, перешёл звуковой барьер, и Гедимин уткнулся щекой в седло и прикрыл глаза — всё равно смотреть было не на что.

…Лиловый свет в левый глаз сменился темнотой и тут же позеленел. У Гедимина ещё звенело в ушах от грохота, но видимость уже улучшилась. Он приподнял голову — и услышал громкое верещание и стук отстёгиваемых креплений. Его уже дёргали с двух сторон за пальцы, понуждая встать.

Это был шарообразный отсек с открытым в одной стене проёмом; в углублении вогнутого пола поверх уложенных кругами камней были навалены листья и довольно крупные кости, сильно обгрызенные со всех сторон. Кейланн, освободившийся от седока, проворно заполз в гнездо и улёгся там. Седло, всё ещё прицепленное к спине, ему, по-видимому, не мешало. Гедимин покосился на симметричные выступы на белом полу и стенах, на подвешенные к коротким шипам кристаллы-светильники, — тут явно стояло какое-то оборудование… и, может быть, постоянно находился оператор или охранник. «Какой-то Куэннский пост,» — думал сармат, обходя гору хлама, наваленную в заброшенном отсеке. Бронн, вставший в узкой стрельчатой арке выхода, уже нетерпеливо махал руками.

…От сигма-сканера, как и ожидалось, не было никакого толку — весь экран затянуло белой рябью. Гедимин, досадливо щурясь, повертел чёрную трубку в руках. Длина, диаметр, толщина стенок, — всё вроде бы соответствовало стандартам, вот только блестело «стекло» не так, как обычно. Сармат щёлкнул по нему когтем — звук был незнакомый, но «чутьё ремонтника» молчало. Подавив желание проверить оболочку на прочность прямо тут, Гедимин переложил её на войлочную подстилку и оглянулся на литейщиков, молча ожидающих его вердикта.

— Годится. Но у себя мы ещё проверим. Есть во что завернуть?

…Короб, проложенный изнутри войлоком, Гедимин повесил на броню. При встряске внутри ничего не звенело и даже не шевелилось — трубки были плотно зафиксированы между слоями и складками амортизирующего материала. Сам короб был сделан из шкур на костяном каркасе, — не самая надёжная конструкция, сармат ещё продублировал её защитным полем, но всё равно немного волновался.

В очередном зале, у колонны, внутри которой явно была спрятана цистерна-конденсатор (Гедимин даже поискал её патрубки, но так и не нашёл — её плотно закупорили и, возможно, отключили конденсацию), сармату вынесли длинную корзину и показали сложенные в неё тростниковые трубки. Они были старательно подписаны — Гедимин различил отдельные значки, но прочитать их, конечно, не смог. Корзина с трубками была завёрнута в защитное поле и подвешена рядом с коробом «твэлов». Весило и то, и другое немного и места, по меркам Гедимина, почти не занимало.

Пока сармат возился с «рюкзаками», старейшина Кайри стоял неподалёку, переговариваясь с пробегающими Броннами. Гедимин следил за ним краем глаза — его занимало подвижное лицо Бронна, непрерывное шевеление мимических мышц. Когда сармат, повесив короб и корзину за спину, шагнул к нему, Кайри уже был не один — рядом стоял кто-то из смутно знакомых старейшин. Его верхняя накидка была окрашена в изжелта-зелёный цвет, напомнивший Гедимину окраску неба в один из дней местного цикла… только вот в какой?

— Остался Зелёный Пожиратель, — напомнил он Броннам. Кайри и его собеседник одновременно качнули ушами.

— Мастер Айсиек говорил об этом звере, да. Они все живы и полны сил…

— И яда, — пробормотал второй Бронн на совершенно чётком атлантисском языке. Гедимин мигнул.

— Но есть затруднения, — продолжал Кайри, опуская уши. — Смотрители боятся вынимать зверя. Они были неосторожны с одним из них, и смотритель Нирри был укушен…

— Что⁈ — Гедимин шагнул вперёд. В мозгу промелькнуло всё, что он знал о действии флония на необлучённые организмы. « Has— sulu! Надо же было притащить сюда этих тварей… Если ампутация… а, hasu! Они бы в жизни не додумались. Они же не знают…»

— Зверю никто не причинил вреда, — заторопился Кайри, глядя на сармата с нарастающей тревогой. — Его вернули в гнездо, как только он разжал челюсти. Его вынули и держали неосторожно…

Гедимин, уловив наконец, о чём старейшина бормочет, ошалело мигнул. «У них соплеменник разложился заживо, а они… Стоп. Если