Обратный отсчет - Токацин

высматривая у переодевшихся Броннов признаки лучевой болезни. Оба смотрителя явно были немолоды, но гривы у них не вылезли, глаза не воспалились, и следов ожогов сармат тоже не нашёл — разве что кожа морщилась сильнее обычного от глиняных «ванн».

— Здесь никто не болел из-за лучей, — отозвался Шенси. — Все смотрители — маги Жизни, других сюда не пускают. И Нирри…

Он кивнул на Бронна-напарника.

— Нирри тоже маг Жизни. Был им и скоро снова станет.

Гедимин мигнул.

— Ты — Нирри? — переспросил он, пристально глядя на Бронна. Он явно не разлагался заживо, все конечности были на месте, и в целом непохоже было, что из него недавно выдрали кусок мяса гигантские жвалы.

Этот Бронн по-атлантисски не понимал и только вопросительно пискнул. Шенси обратился к нему с долгой фразой, совсем не похожей на перевод вопроса Гедимина. Нирри снова запищал, ослабляя завязки на штанине и поднимая её до колена. Сармат увидел на голени широкий белесый шрам. Он был светлее тёмной кожи Бронна, заметно выделялся, но выглядел так, будто ему уже не один год. «И это от недавнего укуса?» — Гедимин, вспомнив, как выглядят челюсти Зелёных Пожирателей, и какая у них сила сжатия, протянул палец к шраму. «Должна была дыра остаться до кости…»

Бронн пискнул, и Гедимин поспешно отдёрнул руку.

— Хорошо зажило, — пробормотал он. — Эти животные сильно кусаются.

— Очень сильно, — подтвердил Шенси. — Все смотрители колдовали над раной, и то она еле закрылась. Нирри три дня не мог встать. Сам старейшина Кайри приходил с помощью. Мы все боялись, что магия не вернётся…

Гедимин мигнул.

— Не вернётся что?.. А, он маг…

«Угу, маг Жизни. А я вот зеркало забыл. А то посмотрел бы на новое явление,» — подавив досаду, он старательно улыбнулся.

— Я не знаю, как возвращают магию. Но если мы можем помочь…

— Всё обойдётся, мастер Дим-мин, — ответил Шенси. — Плохо, что смотрители теперь боятся трогать зверей. Никто не хочет потерять магию, даже и на время. Привяжи ящик к верёвкам, твоего зверя поднимут наверх. Тебе его нести будет неудобно.

«Мне бы самому подняться,» — Гедимин, убедившись, что ящик привязан крепко и не упадёт, и что поднимают его аккуратно, смерил лестницу угрюмым взглядом. «На когтях, что ли?»

Он, выпустив когти, с силой прижал ладонь к белой поверхности. Раскалённый металл заискрил, на матовой «кости» не появилось и царапины. «Плазма режет по миллиметру…» — вспомнилось Гедимину, и он, досадливо щурясь, взялся за шипы. «Четыре опоры — и не торопиться…»

…Ящик ему так и не доверили — четверо Броннов дотащили его на волокуше до «аэродрома», обернули войлоком и обмотали ремнями поверх защитного поля и пристроили на длинной спине Кейланна. Существо не возражало, даже когда к ящику добавили короб и корзину. Гедимину пришлось ложиться с ними впритык, а Броннам — искать запасные ремни. Сармат прикинул, что в случае чего просто разорвёт их, а в столицу пришлёт компенсацию рэссеновым инструментом или склянками — распутывать эту хаотичную паутину ему очень не хотелось.

— Крепко держишься, мастер Дим-мин? — Скогн наклонился над ним, заглядывая ему в лицо. — Наше почтение мастерам-сарматам, Айсиеку и Кен-нену! Пусть растёт сила Пламени!

Воздух вокруг уплотнился и взорвался, и Гедимин вжался в седло. «Пожиратель… твэлы… лучше бы пешком пошёл!»

…Из ремней его выпутали. Сначала вокруг бегали и верещали, потом над чем-то хихикали филки, затем — когда Гедимин уже поднялся и потягивался, разминая затёкшие руки — прибежал Вепуат. Когда появился Гварза, сармат не заметил, но сейчас он стоял над ящиком, снятым со спины Кейланна, и осторожно его простукивал.

— Живой? — спросил Гедимин, щёлкнув по «контейнеру» когтем. Изнутри отозвались громким шорохом. Гварза, еле слышно хмыкнув, сдержанно кивнул.

— Держи, — сунул он ближайшему филку корзину с «образцами» и, взяв глиняный ящик под мышку, пошёл к лаборатории.

— Трудно Гварзе, — вздохнул Вепуат; его глаза весело искрились. — Даже Пожиратели его не признают. Ну, что с твоими трубками?

…Сигма-сканер показывал, что параметры изделий Гедимин измерил верно, но странный блеск и «не такой» звук от лёгкого щелчка всё равно смущали сармата. Он убрал трубки в ящик, наполненный листьями. «Надо будет проверить их в деле. На проходящее излучение они не влияют, но, может, есть какие-то малозаметные эффекты…»

— Гедимин! — окликнул его Айзек, когда сармат привязывал опустевший короб к седлу Кейланна. Ящик и корзину уже принайтовали, теперь Скогны толпились вокруг и, кажется, ждали, когда Гедимин вернёт короб. Как только он появился и попытался завязать первый узел, аборигены оттеснили его, а Кейланн заворочался.

— Вернём мы твою тару, — буркнул Гедимин, поворачиваясь к Айзеку. — А ты чего тут? А у реактора кто?

— Бласко, — Айзек схватил сармата за плечо и потянул к лаборатории. — Кто с утра кровь не сдал⁈ Уже думали, тебя не дождёмся!

Гедимин только и успел растерянно мигнуть, как к его запястью прикрепили кровезаборник. «А, верно. Декомпрессия,» — запоздало вспомнил он и оглянулся на соседний отсек. Там, за отодвинутой переборкой, что-то громко шуршало.

— Обустраивается, — хмыкнул Айзек, проследив за его взглядом. — Съездит с нами на Землю. Там за него волнуются. Надеюсь, вернут — мне с ним ещё работать.

— Кто волнуется? — насторожился Гедимин. — Ассар… «Торий»?

— Как ты с такими навыками конспирации до своих лет дожил? — Айзек посмотрел на потолок и протянул руку за кровезаборником. — Иди, смени Бласко. Спроси заодно, чего он такой нервный. Есть подозрения, что столкнулся с хранителем…

Гедимин вздрогнул и ракетой вылетел из шлюза.

Бласко был на месте — у пульта, сидел, подложив на стул сложенный матрас, и вроде как из такого положения видел, что на мониторе, и до рычагов в случае чего дотягивался. При виде Гедимина он спрыгнул на пол, в одно движение свернул матрас и затолкал под пульт, бросил настороженный взгляд на реактор и изобразил приветственный жест.

— Уран и торий! Показатели в норме, происшествий не было. Смену сдал.

— Смену принял, — отозвался Гедимин, перегораживая туннель. Тёплое волокно коснулось его виска, обвило запястья. Он едва заметно ухмыльнулся.

— И тебе привет. Чего операторов пугаешь?

— Что? — Бласко дёрнулся, качнулся к стене, высматривая проход — Гедимин сместился вслед за ним.

— Тихо. Оно не злое, — сармат поднял руку с намотавшимся на неё щупальцем. — Тебе