Обратный отсчет - Токацин

Вепуат отодвинул заслонку и наклонил конус, показывая пузырящийся расплав. Ближайший Сэта, насадив на штырь кусок свежего гриба, придвинулся ближе. Скогны потыкали когтями в сторону нарезанной куджаглы — она почему-то неизменно интересовала их, как будто у их же союзников, Броннов, то же самое не лежало как минимум в одной из корзин. Большого шума на этот раз не было — видимо, к такому использованию «нергонской еды» карлики уже привыкли.

— Вот польза от ядовитой дряни, — пробормотал Руниен; в его взгляде Гедимину почудилось одобрение. — Тикри просит разрешения принести другие коренья и грибы. Они так же толсты и мясисты, и, если дело только в этом, так же выгонят из плавленого камня лишний дым.

— Пусть пробуют, — пожал плечами Гедимин. «Нормальный эксперимент. Вреда быть не должно… хотя — сказать Вепуату, чтобы пробовал сам, всех, кто без брони, отогнал подальше. Мало ли что тут взрывается, кроме колёс…»

Скогны снова запищали, переглядываясь, и один из них потянул Руниена за полу одежды, указывая на огненных существ. Те, разобрав трубки, уже делили между собой расплав. Один из них коротко, но сильно дунул в мундштук и тут же взялся за черпак, вытягивая круглый стеклянный пузырь в длинный конус. Второму досталось меньше расплава; он выдул небольшой шар и теперь плющил его дно, выкручивая из стекла изогнутые дуги-ножки. Скогны зафыркали и снова принялись дёргать Руниена за рукава и полы.

— Что им не так? — спросил Гедимин, настороженно следя за карликами. Им не стоялось спокойно — они тыкали в сторону стеклодувов когтями и возбуждённо повизгивали.

— Они не понимают, для чего чашке ноги, — отозвался Руниен. Он пристально следил за Сэта, и посох лежал в его ладони. Один из Скогнов, оглянувшись на Гедимина, жестами изобразил шар с ногами и визгливо рассмеялся. Гедимин сердито фыркнул. «Комментаторы, мать их колба!»

— Ноги — чтобы не падала на неровном, — буркнул он. — У Сэта каменный город, конусы втыкать некуда.

Скогны, уцепившись за посох-«переводчик», уставились на Гедимина и молчали, пока он говорил, странно подёргивая ушами. Потом переглянулись и, посмотрев на стеклодувов, заверещали громче прежнего.

— У чашки дно торчит кверху, а ручек нет вовсе, — бесстрастно перевёл Руниен. — У чашки две широкие ноги, а у бутылки — три короткие. Почему ручки такие плоские, и что у неё с горлом? Скогны никогда не видели такой ерунды!

Гедимин недобро сощурился на карликов. Руниен, похоже, всё перевёл верно — существа тыкали в сторону Сэта когтями и повизгивали, чуть не пополам складываясь. На той стороне стеклодувы заканчивали работу — тот, кто сделал чашку, уже подогревал её перед отсечением от трубки, тот, кто возился с местной разновидностью кувшина — «бутылкой для питья», как называл её про себя Гедимин — водил по стеклу черпаком, пытаясь из округлых стенок сделать гранёные. Грани, на взгляд сармата, были кривоваты, и он задумался было о формовочной ступке с плоскими стенками, но тут перехватил взгляд Сэта, которым работы не досталось. Существа незаметно обогнули работающих и приблизились к прозрачной стене. Смотрели они на веселящихся Скогнов, и красные пятна, проступающие из-под жёлтого меха, Гедимину совсем не понравились.

— Тихо! — сармат ударил ладонью о кулак. Скогны, вздрогнув, растерянно оглянулись на него.

— Переведи, — буркнул Гедимин, обращаясь к Руниену. — Сэта делают посуду для себя, так, как им удобно. Почему им удобно именно так? Разуйте глаза, и станет понятно. А сейчас — все тихо, я скоро вернусь.

Он протиснулся в узкий шлюз и прикрыл его спиной. Сэта, подобравшиеся было к зевакам, попятились к печи. Жрец громко зашелестел, видимо, унимая их и подзывая к себе.

— Вепуат, дай мне шихты и гриб, — попросил Гедимин. — Тут двоим Скогнам нечем заняться.

— Вижу уже, — вздохнул разведчик, протягивая сармату наполненный конус. — Управишься там с ними?

Увидев Гедимина с плавильным конусом в руке, Скогны замолчали и развернулись к нему. Когда он отодвинул заслонку ближайшей печи, оба существа перебрались к ней и уставились в жерло. Гедимин снял со стойки короткие стеклодувные трубки и показал им.

— Скажи — будем работать, — буркнул он, покосившись на Руниена. — Пока они тут, и печь свободна, нечего дурью маяться. Пусть покажут правильные чашки.

По ту сторону прозрачной стены Сэта, сменившись у печи, тоже загружали шихту. Двое освободившихся и жрец разглядывали бутылку с кривыми гранями. Вепуат что-то объяснял им, осторожно прикасаясь к стеклу когтями. Гедимин снова подумал о ступке. «Чем-то им нравятся прямые стенки. Странно. В городе я прямостенных сосудов не видел. Но форму надо бы сделать. С дыркой снизу, чтобы ноги не помяло…»

— Почему им не сделать дно круглым? — спросил Руниен. — Так чашка устоит на любом камне. Скогны так делают.

Гедимин кивнул. Круглых чашек, сделанных Скогнами, он видел не меньше десятка, — с этой формы они, как правило, начинали. Стеклянные шары со срезанными верхушками им чем-то очень нравились — возможно, простотой изготовления. На следующем этапе к ним приделывали ручки.

— У Сэта гладкие полы, без ямок, — сказал он. — Круглое покатится, раскрутится и взорвётся.

Скогны, внимательно его слушавшие, быстро переглянулись.

— Круглое любит кататься, это верно, — сказал Руниен. Он по-прежнему следил за компанией у соседней печи. Там перестали обсуждать бутылку; Вепуат что-то чертил по воздуху, старательно, но неумело. Сэта следили за его попытками и косились на прозрачную стену и замершего за ней стража.

«Пора,» — Гедимин отодвинул заслонку и довольно ухмыльнулся, увидев «дозревший» расплав. Скогны, забыв о чужих чашках, возбуждённо заверещали. Гедимин протянул одному из них захват и кивнул на кусок гриба. Заветрившиеся края он подрезал когтем и убедился, что жидкости внутри ещё много — хватит для нужной реакции.

Лишний газ вышел бурным потоком, оставив ровную жёлтую массу. Гедимин покосился на свои руки, вспомнив, как по локоть залез в Куэннскую печь. Субстанция внутри неё была еле-еле тёплой — и, как сармат сильно подозревал, состояла не из молекул и даже не из атомов. Скогны, не обращая внимания на него, уже распределили между собой трубку и черпак и даже успели сделать из стеклянного пузыря длинный конус. Это была определённо не круглая чашка; её подогрели и принялись возиться с горловиной, — похоже, планировался причудливый кувшин с двумя отверстиями и дугообразной слитной ручкой. Гедимин покосился на соседей — двое