"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

Я кивнула, не в силах оторвать пальцы от камня. Он казался таким родным и приятным, я будто получила в своё распоряжение знакомую с детства игрушку. У аметиста была какая-то родная для меня энергетика. Как будто я оказалась дома…

Хантер быстро откланялся и ушёл, а я открыла коробочки и села перебирать украшения. Больше всего мне понравился браслет из круглых аметистовых бусин на леске — я тут же надела его и почувствовала себя намного лучше. Так и буду ходить! Здесь были и длинные серьги с лиловыми вставками, и цепочка с каплевидным клоном. Но больше всего меня поразила аметистовая тиара! Скромный золотой ободок оказался усыпан драгоценными камнями. Невероятная роскошь!

Довольная встречей с Хантером, с которого немного ушла привычная спесь и высокомерие, я велела собрать корзину со сладостями и закладывать карету в Эльмарион. Теперь мне очень нужно в приют — каждый новый день грозит болезнями и страданиями бедным детям. Нужно поторопиться!

* * *

Сегодня я была при параде и встречали меня, как принцессу. К карете вышла грозная сестра Беатрис, госпожа Марта и ещё две послушницы. Все они смиренно приветствовали меня и повели осматривать приют. Лакей тащил за мной две тяжеленные корзины с угощением.

В приюте — и когда только успели? — выстроились воспитанницы в две длинные шеренги. Чистенькие, умытые, гладко прилизанные, с косами, уложенными на макушке. Прямиком будто бы из романа про Джейн Эйр. Напротив них выстроились мальчики. На мой взгляд, им было от четырёх до четырнадцати лет. Возможно, и старше, потому что подростки были худые и невысокие.

Я поприветствовала их и неприятно удивилась, что самых маленьких тут нет. Лакей отдал корзины двум послушницам и я велела тут же раздать детям печенье и пирожки, которые привезла из дворца.

Потом, когда напряжение официального знакомства спало и дети зашевелились, угощаясь выпечкой, я повернулась к сестре Беатрис — очень худой женщине с бескровными губами — и поинтересовалась, почему здесь нет самых маленьких деток.

— Ну как же их сюда нести? В колыбелях, что ли? — удивилась она.

— Среди них есть те, кто умеет ходить и ползать. Они у вас что, никогда не выходят на улицу? — поинтересовалась я, начиная закипать. — Им же нужен свежий воздух и солнце, чтобы расти!

Сестра Беатрис смотрела на меня немигающими глазами, явно слыша по моему тону, что её ругают, но искренне не понимая, за что.

— У нас нет лишних рук следить за малышами. Если им нужны хорошие условия — то их матерям следовало бы самим воспитывать их, а не подкидывать в наш приют. Здесь растут приличные дети — которые потеряли родителей из-за несчастных случаев. А младенцы все сплошь — нагулянное отродье. Поэтому там им и место! — припечатала она и я с ужасом поняла, что она искренне верит в свои слова.

— Но дети же не виноваты! — воскликнула я, хотя уже поняла всю бесполезность пререканий. Сестра Беатрис выглядела, как безжалостная фанатичка, и вела себя также.

— Если эти дети хотят жить, им придётся привыкать к суровости этого мира с рождения. Никто не станет им потакать именно потому, что они сироты. Все они рождены вне брака. Общество не примет их!

Я коротко кивнула и отошла в сторону, чтобы не ударить мерзкую бабу. Мне уже приходилось сталкиваться с подобными взглядами местных, и я понимала, что такова реальность. Но мириться с этим не собиралась.

— Тогда вы не будете возражать, если я заберу у вас этих малышей и организую отдельный сиротский приют! А вы будете переправлять мне новых подкидышей. Это приказ, и я как можно скорее заберу у вас эту обузу! — твёрдо сказала я и подумала, что если кто-нибудь помешает мне забрать отсюда детей, то я испепелю его всей силой своего огня. Даже если это будет Эйдан или… Хантер.

Расположившись в кабинете сестры Беатрис, я строчила записки Хантеру, дворецкому летней резиденции, Сибилле в поместье Эллингов и Патрику. Мне понадобится много рук, чтобы осуществить задуманное.

Рядом со мной стояла госпожа Марта, которая передавала поручения и вся сияла от счастья.

— Старшие девочки расстроятся, что вы не забираете и их, — осторожно сказала она. — Но вы делаете благое дело, Ваше Высочество!

— Спасибо, госпожа Марта, — машинально улыбнулась я, занятая мысленными подсчётами ресурсов своего дворца. Заботиться о трёх десятках малышей — это не просто нанять воспитательницу. Нужны свободные руки, комнаты, провизия. И следовало сразу отдать необходимые распоряжения. Если кто-то думал, что руководить легче, чем работать руками — то он глубоко ошибался.

— Как вы думаете, сколько воспитательниц нужно, чтобы уследить за всеми детьми разом? — спросила я.

— Не меньше десятка, Ваше Высочество. И хорошо бы, чтобы среди них были кормилицы. Эти дети очень страдают от недоедания, — сказала Марта и взяла у меня из рук следующий лист, чтобы надписать адресата, запечатать воском и отдать лакею. Её пальцы соприкоснулись с моими и я почувствовала, как мой белый шрам в виде молнии ожил и я ощутила покалывание.

Подняв глаза на Марту, я долго её разглядывала. Ничего обычного не заметила — она спокойно занималась своим делом и явно не поняла, что причинила мне боль и неудобство.

Тогда я решилась и применила Лиловое зрение, чтобы посмотреть на неё сквозь магическую призму. И обомлела: Марта вся была пронизана серыми безжизненными нитями. Будто бы кто-то выпил из неё всю магию и оставил после себя вот такие пустые оболочки, в которых раньше струилась жизнь. Как вены без крови. Как те оранжевые нити, которые тянула из меня Старейшина. Только у Марты они были бесцветными и напоминали полые больничные трубочки. Такого я ещё не видела.

Глава 24

Глава 24

Я обдумывала увиденное по пути в Королевский замок. Там, в моих бывших покоях, уже было приготовлено роскошное платье и полный арсенал аметистового вооружения для встречи послов.

Ни расспросить Марту, ни проследить за отправкой малышей в Летний дворец я уже не успевала. Приходилось успокаивать саму себя, что я ещё вернусь к этим задачам. Сейчас же самое главное — помочь Эйдану и попытаться понять, что за послы к нам пожаловали.

На сегодняшний приём ожидаемо выбрали лиловое платье — чтобы аметисты смотрелись уместно. Длинный шлейф, скромный вырез, открывающий выступающие ключицы, и шёлковые перчатки длиной до локтя. На голове — тиара с камнями и легкая