Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— Она спокойно служит в ресторане,

В котором дело так заведено,

Что на окне стоят цветы герани,

И редко здесь бывает голос брани,

И подают каду́йское вино.

— А чьи это стихи? — вскинулась Нина. Правильно, в институте преподаватели такие стихи студентам вряд ли рекомендуют.

— Николая Рубцова, — пояснил я.

— Рубцова? — удивилась моя невеста. — Странно. Я недавно его сборник читала — нет там ничего подобного.

— Ты, наверное, про «Звезду полей» говоришь? — решил я проявить эрудированность.

Да и не так много прижизненных сборников стихов вышло у самого выдающегося поэта Вологодчины. Тем более, что в 1970-е годы Рубцова еще никто не считал ни великим, ни классиком. Это в 21 столетии великих и выдающихся поэтов много, и сборники у них выходят регулярно, а в семидесятые годы прошлого века с этим сложнее.

— Нет, я про «Сосен шум». Мама была в Вологде, на встрече с Рубцовым, купила книжечку и даже автограф взяла.

А вот про этот сборник я отчего-то не слышал. Но точно, что стихотворение про ресторан-поплавок и кадуйское вино в него не вошло. Придется выкручиваться.

— Я это стихотворение в какой-то газете читал. Не то в «Вологодском комсомольце», не то еще где-то.

— В «Комсомольце»? — еще больше удивилась Нина.

— Нин, ну честно, уже и не помню. Помню только, что стихотворение Рубцов написал, вот и все[1].

В сотый раз проклял себя за длинный язык. Ну зачем читать стихи, о которых пока мало кто знает? Даже Леонид Вересов — мой друг и большой исследователь творчества Николая Рубцова еще только-только на истфак Вологодского «педа» поступил.

Чтобы соскочить с опасной темы, заторопил Нину:

— Пойдём скорей! Чего тут стоять, мёрзнуть.

До улицы Строителей идти не так и долго, всего минут сорок — пустяки «по сельской местности», как говорят у нас в городе. Но пройтись пешочком по ослепительно чистому, не то, что в Череповце, снегу оказалось не судьба — на площадь живо выкатил вездеходный автобусик марки ПАЗ с гордой табличкой «2» над лобовым стеклом. Ага, прикинул я, значит в нынешнем Кадуе как минимум два маршрута автобусного сообщения. Что ж, придётся ехать — не обижать же местного перевозчика. В салоне кроме нас ещё несколько человек. Я вознамерился лицезреть проносящиеся мимо нас пейзажи, но не тут-то было. Водитель явно экономил на отоплении салона, и все окна заросли снежной бахромой. Нина отнеслась к этому обстоятельству спокойно, оплатила свой проезд (жениху кинуть пятачок в кассу за неё не позволила), а на мой опасливый взгляд, означавший — не пропустить бы нужную остановку, ни черта же не видно, ответила:

— Мимо базара уж никак не проскочим.

Остановки, разумеется, никто не объявлял, но я и так знал, что «историческая часть» посёлка заканчивается у железнодорожного вокзала, а там пойдут «Советская», «Энтузиастов», «Промышленная». Конечная, как помню, у рабочей столовой СУ ГРЭС, а потом автобус возвращается обратно.

А нам нужна улица Строителей, где проживает семья Полетаевых. Нина еще в Череповце предупредила, чтобы я не вздумал шутить по поводу названия улицы. А я и не собирался. Понимаю, что тех, кто прописан на улице с таким названием (а где такой улицы нет?), уже достали нелепым вопросом: «Вы на Первой улице живете или на Второй?»[2].

А Череповецкую ГРЭС уже достроили? Кстати, почему это находящуюся в Кадуе электростанцию называют Череповецкой? Вопрос промелькнул в голове и бесследно исчез. Вот всегда так. Надо бы уж когда-нибудь всё-таки найти на него ответ. Но вернёмся к ГРЭС. Как мне помнится, строили её как раз в семидесятых. А вот ввели в строй или нет — в голове на сей счёт пусто. И у Нины спрашивать неудобно. Ладно, будем считать, что достроили[3]. В прошлом (тьфу ты, в будущем времени) ГРЭС работает вовсю, модернизируется, да еще умудряется и карпов в пруду разводить. Да что там карпов, сам делал шашлык из маленьких, сантиметров по сорок, осётриков, выращенных там же. Только это уже попозже было, как вспоминается.

Доехали быстро, не успели даже замёрзнуть. Ещё пять минут ходьбы — и мы у цели. Надо пропустить Нину вперёд, а то вроде как это я её к дому веду — непорядок. Я же покамест вроде как ничего не знаю.

И тут случилась небольшая оказия.

*["1] Стихотворение впервые напечатано в журнале «Наш современник» в №9 за 1969 год. Кстати, его очень ценил Виктор Астафьев, хотя и считал, что кадуйское вино — дрянь.

*["2] Авторы надеются, что нашим читателям не нужно пояснять — откуда пошла глупая шутка?

*["3] Первую очередь запустили в декабре 1976 года, вторую — в 1979 году.

Глава 3

В гости к Бабе Яге

Оказия предстала перед нами в лице микроскопической старушенции с фанерной лопатой. Только что на пути никого не было, и вот — стоит. А это она просто из-за сугроба вывернула.

— Ой, Ниночка приехала! — объявила старушка. — Здравствуй, внученька. Ты что же, стало быть, родителей проведать…- она сделала выразительную паузу и пристально посмотрела на меня, — али как?

Нина скороговоркой произнесла:

— Здрась, баба Шура!

И покраснела. Явно ей эта встреча была не нужна. А бабка не особенно её и слушала, потому как заговорила сама:

— Ну да, ну да! Теперь ведь вот так-то молодёжь поступает, да-а… а раньше, бывало, у тятеньки спросить боишься к подружкам сбегать, не то, что кавалера привесть.

Какая проницательная старушка попалась. Ничего не говоря, Нина потащила меня прочь от зловредной бабки, а сзади доносились невнятные слова,