Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— отработаешь. Вкалывать станешь, как папа Карло! — пообещал мой начальник, когда я выходил из его кабинета. Вместо слова «вкалывать» мне послышалось нечто другое, но я не стал уточнять. Себе во благо, понятное дело.

Ожидавшая нас учёба называлась «межсессионкой». Чтобы хоть как-то разгрузить большую летнюю сессию, преподаватели нашего Ленинградского заведения зимой разъезжались по областным центрам, куда и подтягивались слушатели со всей областной периферии. В этот раз нам предстояло сгрузить «Историю КПСС» и «Марксистско-ленинскую философию» — ну чисто знак судьбы. Доктор исторических наук полковник Савинко́в (не путать со знаменитым эсером) был родом из-под Вологды. Не станет же товарищ преподаватель огорчать своих земляков «неудами». А уж исторический-то материализм мы как-нибудь и сами осилим, да и земляк подскажет правильную линию поведения своему коллеге. Оставался пустячок — чтобы староста нашей группы правильно организовал досуг товарищей преподавателей. И чем обильней, тем лучше.

Вот так я и отправился на учёбу… через родительский дом. А что? Если уехать в субботу, сразу после обеда, то и у родителей побуду, и к началу занятий на следующий день вполне успеваю — их предусмотрительно назначили на четырнадцать часов. Не всем ведь так удобно до областного центра добираться, как череповчанам.

К родителям я приехал поздним вечером, если не ночью. Мама, как чувствовала, что я приеду, с утра напекла пирогов, а отца, к моему и его изумлению, никуда не дернули и не вызвали, и он тоже был дома.

Конечно же, по субботнему времени родители уже напарились в бане, поужинали, но если сын приехал, то кто мешает второй раз стол собрать? Тем более, что пироги еще почти свежие, а поджарить картошечки, выставить соленых огурчиков да сала нарезать — минутное дело. И заветная бутылочка у отца в заначке всегда имеется, да и сынок не с пустыми руками прибыл.

Пока мама возилась с картошкой, я успел сполоснуться, благо, что теплая вода оставалась.

Разумеется, не обошлось без домашнего медосмотра. Мама осматривала мою руку, ощупывала и спрашивала — больно или не больно?

— Лешка, как приезжаешь, словно с войны приходишь, — сказала мама, смахивая слезу.

Уселись за стол. Я, разумеется, с большим удовольствием ел и картошку, и все прочее, а родители так, символически. Выпили по рюмашке, а потом я решил сообщить, что встретил девушку, на которой хочу жениться.

Ага, решил жениться на женщине, на которой уже женат сорок лет. Или чуть больше? В 2019 году, из которого меня сюда занесло, сорок один год минул со дня нашей свадьбы.

Но сейчас еще только 1978 год, и я до сих пор не женат.

— И что за девушку? — принялась допрашивать мама. — Не из ваших, не из милицейских?

У мамы отчего-то имелась предвзятость по отношению к женщинам-милиционерам. Говорила, мол, чужими делами занимаются, на себя времени нет, а нужно своей семьей жить, мужа обихаживать и за детьми смотреть.

Ох, кто бы говорил! Сколько себя помню, мама постоянно была на работе или ее вызывали к больному. В наших местах, где доктора только в городе, и медсестра за Парацельса сойдет. Да и теперь, став дежурной медсестрой в инфекционной больнице, дома тоже бывала нечасто.

— Нет, не из наших, — успокоил я матушку. — Студентка, будущая учительница русского и литературы. Родители учителя, живут в Кадуе.

То, что моя девушка — будущий учитель, родителей успокоило. А уж то, что и ее родители учителя — вдвойне.

— Почему ты о ней не писал?

К вопросу — что за девушка, я был готов. Даже фотографию Нины с собой взял, чтобы показать родителям. Разумеется, будущая невестка им понравилась. А как не понравится, если сын ее любит?

А почему не писал? Так чего писать, если я точно знал, что это моя будущая жена? Правда, иной раз вылетает из головы, что родители-то про наше знакомство не знают. Но поздно об этом вспомнил. Буквально сегодня, когда портфель укладывал.

Поэтому вслух сказал:

— Решил, что лучше сам все скажу. А потом, как-нибудь, в гости ее привезу.

— Как это — как-нибудь? — всполошилась мать. — Мне же надо точно знать, когда ты ее привезешь. И с дежурством согласовать, да и в доме порядок навести. Приедет девушка городская, а вдруг ей у нас не понравится?

— Ей понравится, — улыбнулся я. — И в доме у нас понравится, и вы понравитесь.

В общем и целом, родители рады, что Лешка наконец-то решил взяться за ум, и девушку себе нашел, дело к свадьбе идет. Все-таки, двадцать три года парню, а до сих пор не женат. Вот, они-то сами к этому возрасту уже женатые были — отец, аж целый год, а матушка — два.

Водку мы с отцом так сегодня и не допили, да и спать пора. А завтра можно дрыхнуть часиков до девяти, потом посмотреть «Будильник». А ведь интересная передача была. Почему в будущем такой нет? Я бы смотрел.

Мама, принимаясь стелить мне постель, сказала:

— Ночевать в Вологде будешь у Лиды. Нечего тебе в чужом городе по общежитиям да гостиницам шляться. Тем более, раньше ты свободным человеком был, а теперь жених. Нарвешься на какую-нибудь ушлую деваху, охомутают, что ты потом Ниночке скажешь? А мне девчонка понравилась, за такую обеими руками надо держаться.

Как интересно. С чего бы это Вологда мамуле чужой стала? Или она подзабыла малость, что сама там училась четыре года? А Лида — ее двоюродная сестра, с которой у мамы прекрасные отношения. В прошлую сессию я отчего-то постеснялся тревожить вологодских родственников, жил, как и все прочие слушатели, в общежитии техучилища №1, в котором готовили контролеров ОТК и еще кого-то. Девчонок в общаге много, но ни одна из них нашего брата хомутать не пыталась. Слушатели, в основном, подобрались по возрасту ближе к тридцати, а то и за тридцать, по их меркам — старички. Я-то, в прошлый раз, возможно и не возражал