Тени во времени - Кристофер Руоккио

Я был не простым человеком.

Я сделал один шаг. К ней.

Вперед.

Вниз.

Я погрузился в бездну, и в этот момент выбросил вперед руку, крепко сжимая карманный телеграф Эдуарда, и подал Сироте сигнал, которого он ждал все это время. Воздух вокруг нас замерцал и сразу же наполнился нитями чистейшего света. И я падал, падал, мчась вниз мимо стен из необработанного камня. Я поднял глаза, и время растянулось вокруг меня. Я увидел Наблюдателей, словно гигантов, взирающих вниз, не понимающих своей гибели — той гибели, которую я навлек на них.

Глаза Ушары встретились с моими.

Я улыбнулся.

Гордость.

Ошибка.

Затем темные воды времени сомкнулись над моей головой, и я почувствовал, как меня уносит течением. Я увидел вспышку на поверхности обычного пространства — свет «Создателя Пустоты».

Затем течение подхватило меня и унесло далеко-далеко.

ГЛАВА 75

СОЗДАТЕЛЬ ПУСТОТЫ

Я дрейфовал в темноте, в водах за пределами времени. Мой прыжок унес меня далеко-далеко от Дхаран-Туна, далеко от Гододдина, далеко от всего, что я когда-либо знал. Я не могу сказать, как долго я дрейфовал так, или плыл, потому что там время не имело значения, и каждое мгновение казалось вечностью.

Но я знал, что убил их.

Я все еще держал передатчик в руке.

Я сжимал его крепко, как будто это был талисман, якорь, нить, которая связывала меня с миром смертных. Орудие победы.

Я убил Наблюдателей. Обрушил на них «Создателя Пустоты». Вырезал сердце из Дхаран-Туна...

…и сбежал.

Я погружался все глубже и глубже в это темное море. И улыбался, зная, что скоро снова увижу Валку.

Но вместо этого я увидел нечто другое.

Когда я впервые упал в эту ревущую Тьму — после того, как Араната убил меня в саду — я почувствовал, что в темноте есть другие формы, как будто я был планктоном, потревоженным прохождением кита.

То, что я тогда увидел, должно быть, было просто китом. Обитателем ночи, существом, похожим на Наблюдателей, и в то же время непохожим на них. Существом, для которого у нас, людей, не было слов и еще меньше представлений. Я разглядел проплывающие плавники — возможно, это были крылья: крылья павлина или бабочки. Я увидел пятна, похожие на глаза; услышал слабую, далекую музыку.

Я был один.

Десять тысяч лет.

Десять секунд.

Одно и то же.

Затем из темноты появилось нечто еще более странное, ставшее видимым благодаря сверкающему свету моей далекой вселенной. Вместе с ним пришел ветер, как от теплых вод.

Это был корабль, но не такой, как все, что я знал. Тонкий, как тростинка, с развевающимися парусами из золотой фольги, похожими на крест, и многочисленными белыми геодезическими линиями, напоминающими яйца паука, сложенные из бумаги.

И он был сломан, его такелаж проплывал мимо.

Я схватился за веревку свободной рукой, не зная, почему и как это странное судно оказалось в этой бездне за пределами мира. Но оно было создано руками человека. Оно несло меня сквозь тьму, стремительно летя вниз. Его золотые паруса отражали свет далекого космоса, сверкая, как огонь. Вернув передатчик Эдуарда на место на поясе, я стал пробираться по такелажу, пока, наконец, не ухватился за ручку на внешнем корпусе, не думая ни о том, что собираюсь делать, ни о том, куда направляюсь. Я только хотел уцепиться за этот разбитый корабль, как утопающий за кусок дерева, и отдохнуть.

Здесь должен был быть люк. Путь внутрь. Путь из тьмы или в еще более глубокую тьму. Я начал ползти, перебирая руками по корпусу, чувствуя себя как человек, борющийся со сном, чувствуя, что каждое движение повторяю пятьдесят раз. Хватался, хватался, хватался — всегда за одну и ту же ручку, всегда одним и тем же движением.

Снова. Снова. Снова. Снова.

Я нашел люк. Колесный замок. Оказался снова вдоль корпуса, в десяти локтях от двери. Пространство было бессмысленным, как время, и растянутым, размытым, как цвета во сне. Затем сама тьма зарябила, как будто это была поверхность какого-то невидимого моря, хотя оно возвышалось перед моим кораблем, как стена здания. Под его поверхностью что-то двигалось, еще одна форма кита, неописуемо огромная.

Делай...

Делай...

...что...

...должно...

...быть.

«Рагама?»

Ищи...

...ищи...

...трудности.

Лицо, огромное, как лицо солнца, скользнуло прямо под этой тьмой, и рука — или плавник, или крыло — пробила поверхность. Маленький корабль, за который я цеплялся, был отброшен в вечность, и, хотя я пытался удержаться, меня сбросило с палубы.

Я приземлился на нетронутый снег, мир сиял вокруг меня со всех сторон. Мое тело узнало, где я, прежде чем разум осознал это. Я задыхался, хватаясь за лицо, за горло. Не было воздуха. Не было воздуха! Лицо мертвой женщины из видения Дораяики плыло в моем сознании, как лицо Рагамы, и я царапал себе грудь.

Лежа на снегу, я повернул голову и увидел себя лежащим рядом с собой, снова и снова. На мгновение моя жизнь стала актом воли, как и тогда, когда я впервые спустился с горы на Аннике. Я справился со Страхом и Паникой — этими сыновьями Войны — и дал команду надеть шлем. Шлем сомкнулся вокруг моей головы, и через мгновение я почувствовал вкус чистого, свежего воздуха. Я долго лежал, просто дыша.

Я вернулся, меня отправили обратно. Я сбежал из дворца. Пророка. Наблюдателей и бесконечной ночи...

…и от судьбы, которая, я был уверен, была мне уготована.

От «Создателя Пустоты».

Внешний мир был безмолвен. Даже война над головой не издавала ни звука.

Я посмотрел в ночь, надеясь увидеть огромное судно — любое судно — любой признак сопротивления людей орде сьельсинов.

Пророк был мертв, а вместе с ним, возможно, и его боги.

Но это не имело значения. Дни человека подошли к концу, его власть рухнула, его солнце закатилось в огне. Битва все еще продолжалась, хотя единственные корабли, которые я видел, были сьельсинского производства — маленькие луны на фоне неба. На поверхности Ивейна сверкали молнии и авроры магнитного огня.

Возможно, мне придется долго ждать ответа.

Куда я мог пойти? Я был один в бесконечной белой пустыне, возможно, в сотнях миль от ближайшего входа в подземный мир сьельсинов. На данный момент я был в безопасности, но воздух в моем костюме не будет поступать вечно. Я мог бы сбежать обратно