Обратный отсчет - Токацин

— Какое существо? — Вепуат резко развернулся к нему, забыв о битом стекле. — Так вчера те выстрелы… ты кого-то здесь видел⁈

— А что, Айзек не рассказывал? — вяло удивился Гедимин, разворачиваясь к башням спиной. Вязкий воздух ощутимо замедлял движения. Холода сармат не ощущал, но ступни и кисти норовили обмякнуть — надо было скорее перебираться в тепло, пока фантомная слабость не заставила лечь и примёрзнуть к гравию.

— Ничего он не рассказывал, — Вепуат, громыхнув наплечными перьями, быстро пошёл за ним. — Только побелел и куда-то умчался. Вернулся очень злой, и они с Гварзой тебя ругали.

Гедимин поморщился.

— Тут был какой-то комок сигма-квантов. Засветил всё плато. Я пошёл его отгонять, чтобы не пугал хранителя. Плазма ему, похоже, не вредит. Интересно… он испарял органику из ёмкостей на маяках. Там, внутри, воздух так и кипел. Шёл пар… Не знаю, что за реакция. Думал взять образцы, но сегодня там только иней.

Вепуат мигнул.

— Испарял органику?.. Погоди. Значит, ты видел кого-то из этих… духов, богов, кто они тут?.. Тех, кому местные оставляют еду?

Гедимин угрюмо кивнул.

— Не то чтобы видел. Но оно тут было. Дозиметр и сканер подтверждают. Немного поплавило мне обшивку. На микросканах она — как разъеденная. Только чем её можно так разъесть… — он пожал плечами и ещё раз пообещал себе, как потеплеет, все «изъеденные» щитки переплавить.

— Ну ты даёшь, ремонтник… — Вепуат зябко поёжился. Перья на его плечах качнулись и застыли — что-то мешало им сложиться. «Обмёрзли,» — Гедимин крепко взял сармата за локоть и ускорил шаг. «В барак его надо. Куда и шёл. Видно, что-то с термоизоляцией…»

…В «шлюзовую» камеру барака они втиснулись вдвоём и почти минуту стояли там, отогреваясь. «Камер» было три, и все — очень тесные, так что Гедимин облегчённо вздохнул, наконец выбравшись в коридор, и там и остался стоять.

— Опять ты? — Дасьен, выглянув из комендантской, недовольно сощурился. — Хватит бегать туда-сюда. Весь барак проморозил!

В другой раз Гедимин испытал бы досаду и, возможно, показал мелкому сармату кулак, но сейчас он только расплылся в нелепой ухмылке. «Коменданты везде одинаковы. Какая-то устойчивая форма. Хоть тут снаружи минус сто, хоть другие законы физики, хоть квантовая жизнь. На комендантов это не влияет.»

— Я за водой, — Вепуат прошёл мимо Дасьена, даже не замедлив шаг. — Гедимин, ты погрейся перед сменой. Там, внизу, наверное, минус пятьдесят…

Он свернул к лестнице и, пригнув голову, шмыгнул к подвальным цистернам. Зашумела вода.

— Старший? — из отсека выглянул филк. — Гедимин, верно? Я Вепуата слышал. Он здесь?

Гедимин, озадаченно мигнув, указал на лестницу. Филк быстро пошёл в подвал. Сквозь шум воды сармат услышал два голоса — один недовольный, другой — растерянный. Секунд через десять филк, морщась, прошёл мимо Гедимина и скрылся в отсеке. Ещё через десять секунд наружу выбрался ухмыляющийся Вепуат.

— Альгот! — крикнул он, повесив наполненный бурдюк на плечо. — Раньше сказать не мог⁈ Я тебе образец когда ещё передавал. Ты что, сегодня только его проверил?

— Я, вообще-то, работаю, — отозвался угрюмый филк. — И работы у меня много. Я же сказал тогда — волокна перспективные!

Вепуат ухмыльнулся.

— Теперь ничего не поделаешь. Компостные ямы раскапывать я не буду. Ты скажи Айзеку, он общается с местными властями — пусть закажет пару тонн такого помёта! При размерах этих зверьков его тут везде должно быть много.

Филк сердито фыркнул и затих. Гедимин озадаченно посмотрел на Вепуата. Разведчик прикрыл ладонью респиратор, но наружу всё-таки прорвался нервный смешок.

— Идём, — он потыкал пальцем в бурдюк. — Замёрзнет — не замёрзнет?

— Стой смирно, — Гедимин сдвинул пластины на его плече и обернул сармата вместе с бурдюком защитным полем. — Если быстро пойдёшь, не успеет. Потом поправишь термоизоляцию.

Первый шлюз закрылся. Гедимин отодвинул вторую пару створок. Чувствительные пальцы снова ощутили нарастающий холод. Шлюзовые камеры подогревал тёплый ветерок из воздуховодов — там были оставлены небольшие осколки кейека, но их не хватило, чтобы прогреть ледяной уличный воздух.

— Интересное дело, — Вепуат прижался к стене, пропуская Гедимина в «камеру». — Как-то я не ожидал. Ну, помёт сааг-туула. Ну, ещё один образец для Альгота. Органика на то и органика, чтобы её изучать. Ну, десяток граммов — не тонну же было ему тащить?

Гедимин мигнул.

— Что там с помётом? Зачем Альготу тонна?

Вепуат хотел развести руками, но в отсеке не хватило места.

— Самые лучшие мелкие волокна из тех, что он видел. Как раз то, что нужно для пористого гзеша… для этих наших швейных дел. Те, что ему сейчас возят, вообще ерунда. Сааг-туул расщепляет органику, как никто. Полезный, оказывается, зверь…

Гедимин фыркнул в респиратор.

— Значит, у нас был целый кратер ценного сырья? М-да… Надо было раньше дать ему образец. Вывезли бы пару тонн — там как раз оставалось…

Вепуат кивнул.

— Да, досадно. Ладно, будем знать. Если подвернётся ещё один сааг-туул…

Гедимин снова фыркнул, подумав про себя, что Равнина плохо влияет на мозги.

— Надо будет его облучить. Флония жалко, но на благое дело…

Вепуат укоризненно на него посмотрел.

— Ремонтник, помёт можно добыть не только так. Он, вообще-то, сам собой добывается. Без облучения. Достаточно задержать животное на месте на несколько дней. Ну что, закрылось? Дальше идём?

…От барака до бронехода Вепуат добрался за четыре секунды. Гедимин наблюдал за ним, пока за сарматом не закрылся шлюз. Бурдюк не распёрло — значит, вода замёрзнуть не успела.

«Надо же. И от Джагулов бывает прок,» — Гедимин с кривой ухмылкой пошевелил «оттаивающими» пальцами и ускорил шаг. «Собирать звериный помёт… ещё и разбираться в сортах… Альгот, наверное, каждую секунду жалеет, что поехал на Равнину. У меня работа ещё нормальная, а вот ему досталась…»

2 день Пустоты, месяц Мрака. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

— Кенен ставит защитные поля, — сказал Айзек, спустившись в реакторный отсек. — Поможешь ему — и занимайся, чем хочешь. С холма не спускаться!

— Вентиляцию открывать? — Гедимин оглянулся на реактор. В мониторе отражалась опустевшая колба термометра. Шар-индикатор сармат с неё снял ещё час назад — температура в реакторе приблизилась к четырём сотням градусов, плёнка вот-вот