Обратный отсчет - Токацин

— Значит, катушки ещё не промёрзли… — пробормотал сармат, думая, что надо бы выйти и самому проверить — выставить защитное поле вокруг крышки, «считать» его показания сигма-сканером, раз уж он напрямую не работает… «Один обособленный источник „сигмы“ сканируется элементарно. Это когда она со всех сторон, ничего не поймёшь…» — он, покосившись на ледяной орнамент вокруг люка, поднялся с места.

— Не шуми, я скоро.

Хранитель держал его за руку, когда он отодвигал каменную крышку и выбирался наружу. Её края примерзли, но после пары попыток Гедимин сломал ледяную корку и, не открывая люк полностью, протиснулся в узкий проём. Руки обожгло холодом. Сармат захлопнул люк, выпрямился, сводя контакт ледяной поверхности с нервной системой к минимуму, и только потом взглянул на анализатор. «Минус семьдесят четыре. Ну, так я и думал.»

Вокруг было темно и мертво, только на окраине светились два маяка — чьи-то фонари промерзали на их вершинах. Гедимин покосился на поясной «факел», светящий из-под защитного поля в коконе тёплого воздуха, потом на барак филков, — кто-то неосторожно отдал светильники аборигенам, послезавтра соберёт с башен осколки древесины… «Наверное, примёрзло раньше, чем убрали,» — подумал сармат. «Ладно, смоем церу, сделаем новый. Цере от холода ничего не сделается. Интересно, горшки и плошки успели убрать? Сходить, что ли, посмотреть…»

«И забрать фонари,» — мелькнуло в голове, когда он, вспомнив, зачем вышел, растягивал вокруг крышки реактора защитное поле. «Если они там ещё не раскололись. Это освещение уже никому не нужно.»

Сигма-сканер запищал, считывая информацию с «внешнего датчика» — плёнки защитного поля. Фонящий реактор был сам по себе мощнейшим сигма-сканером, пятна и рябь на куполе несли полную информацию о том, что лежит и происходит под ним, вот только расшифровать её было непросто. «Плюс двадцать пять под крышкой,» — Гедимин облегчённо вздохнул. «Днём станет холоднее, но выше нуля должно удержаться. Как и внизу.»

Волокна, прилипшие к его коже, мелко задрожали, вспыхнули жаром — и втянулись в реактор. Интенсивность сигма-излучения упала до малых долей кьюгена. Гедимин, с присвистом выдохнув, развернулся к защитному куполу. На его поверхности дрожала тонкая красная рябь — вот только шла она не изнутри…

Снаружи было минус восемьдесят — это сармат заметил мельком, когда пытался нащупать сканирующими лучами хоть что-то в море белой ряби. Экран сканера будто обледенел изнутри.Стрелка-указатель под дозиметром упиралась в подсвеченную окраину лагеря и плавно качалась, переходя с одного «маяка» на другой.

«Тварь на башне. Та же, что в прошлый раз…» — Гедимин, беззвучно помянув спаривание «макак», ускорил шаг. Приборы втянулись под обшивку. Обойдя последний фундамент шатра, сармат сдёрнул с плеча сфалт.

— Эй, там! Стой!

На долю секунды он почувствовал себя глупо, но ощущение тут же пропало. На башнях определённо кто-то был. Из кувшинов, горшков и плошек, оставленных на ступенях, валил густой пар. Гедимин взглянул на прозрачную стеклянную чашку, обросшую сине-белым инеем, — замёрзшая еда внутри будто кипела в невидимой жиже, растворяясь на глазах. И здесь было… не то чтобы тепло — но что-то неприятно жгло кожу, будто сам сармат случайно попал в ту же кипящую жижу. Рывком опустив височные пластины до упора, он вскинул сфалт.

— А ну прочь от реактора! Сиди тут, нечего лезть к хранителю!

Пальцы вдруг потеплели. Сармат увидел, как от обшивки на его руках поднимается пар. Ещё секунда — и остатки защитного поля исчезли, а Гедимин погрузился в желтоватое дымное облако.

— Fauw! — крикнул он. Шар плазмы сорвался с сопла и превратился в красно-чёрную тучу ровно между вершинами башен.

Уже лёжа на обледеневшем гравии, пропустив над собой воздушную волну, Гедимин заметил, что броня больше не дымится. Он поднялся и недобро сощурился на башни. Внутри сосудов ничего не кипело, но существо было ещё тут — сигма-сканер по-прежнему не видел ничего, кроме ряби, а стрелка на дозиметре качалась между башнями. Гедимин подошёл ближе, держа сфалт наготове. Ничего не происходило.

— Не лезь к хранителю, — сказал он, глядя в пустоту между ступенчатыми вершинами. — Не приближайся к реактору. Если ты его напугаешь, я выйду снова. Он тут под моей защитой.

Он уходил медленно, готовый в любой момент обернуться, и прислушивался к шорохам — шипение растворяемой брони или хруст шагов он не пропустил бы. Но всё было тихо. На полпути сармат обернулся — над «маяками» снова поднимался пар. «Живучая тварь,» — Гедимин недобро сощурился. «Или я всё-таки промазал. Их могло быть две, по одной на маяк, а я стрелял в середину…»

Купол был на месте. Крышка опять обмёрзла, но Гедимин всё-таки столкнул её с дороги и протиснулся в туннель. Бело-синие кристаллы успели скрыть его недавние следы. «Откуда берётся вся эта вода?» — сармат проверил состав воздуха, сощурился на показатель температуры и осторожно протиснулся в обогреваемый «отсек».

— Ты цел? — спросил Гедимин, убирая с висков пластины. Тонкое щупальце коснулось кожи и тут же отдёрнулось. Ремонтник покосился на руки — верхний слой обшивки, где-то третью часть миллиметра, отчётливо разъело. Он провёл когтем по «рукаву» и брезгливо поморщился. «Мыться нечем. Лаборатория уехала. Чем меня так?»

На обшивке ничего не было. Сигма-сканер «видел» только следы разъедания — микроскопические ямки и их тонкие края по всей поверхности скафандра. Отыскать хоть одну постороннюю молекулу не удалось.

— Местная фауна, чтоб её… — Гедимин, передёрнув плечами, подошёл к реактору. Жёлтая стенка корпуса показалась тёплой, хотя сквозь слой тектона тепло утекать не могло…

…Истошный визг и скрежет Гедимин услышал через полтора часа. Кто-то пытался сдвинуть примёрзшую крышку, и ему это даже удалось. Когда сармат встал из-за монитора, в туннель уже вкатился Айзек.

— Крышку задвинь, — машинально сказал Гедимин, растерянно глядя на командира. «Что у них там? Авария? Или та тварь добралась…»

— Сиди! — Айзек, толкнув Гедимина в грудь, встал над ним, ощупывая взглядом каждый сантиметр брони. — Так, ног две, рук две, голова… условно — на месте…

Он шумно выдохнул в респиратор.

— Теск! Ты совсем взбесился — на богов кидаться⁈

Гедимин ошалело мигнул.

— Чего⁈ — теперь уже он уставился на Айзека в поисках повреждений, особенно в районе шлема. «Что он вообще несёт⁈ Хотя… это он про ту тварь?»

— Ты стрелял? — спросил Айзек со свистящим вздохом. — Грохот полтора часа назад — это ты?