Обратный отсчет - Токацин

Гедимин мигнул и перевёл взгляд на разведчика. «О чём они там?»

— Сэта просят разрешения подойти и поклониться Пламени, — сказал ему посерьёзневший Вепуат. — То есть — вплотную, под купол, к самой крышке. Спрашивают, какие дары ему принести. Жрец говорит, что вся Шакха нам благодарна. И они только хотят это показать. Я думаю — надо их пустить.

Гедимин под приглушённое верещание со всех сторон медленно наклонил голову.

— Пусть подходят, если надо. Уплотним купол и разожжём огонь прямо под ним. Сэта пройдут, никто их не увидит. Если никто не надумает ломать купол… — он подозрительно покосился на Хассинельга. Тот щёлкнул хвостовой клешнёй.

— Я ничего тебе не ломал, Дим-мин. Делай, как знаешь. Вы втроём защитите Пламя — даже и от Сэта.

— Спасибо за доверие, — хмыкнул Вепуат, снова повеселев. — А что с дарами? Кейек и… чистые кровяные камни?

— Кейек всегда нужен, — кивнул Гедимин. — С камнями — на твоё усмотрение.

Вепуат зашелестел. Гедимин стоял между двумя группами аборигенов, слушая с одной стороны треск и шорох, а с другой — писк и приглушённое повизгивание, — Скогны обступили стража и чего-то от него добивались. Через несколько секунд слева сверкнула белая вспышка — огненный портал Сэта закрылся так же внезапно, как и открылся, оставив лишь красные круги перед глазами.

«Тряпку забрали,» — отметил про себя Гедимин, выбираясь из угла. «И все склянки тоже.» Расстеленная ткань пропала вместе с Сэта, как и все ёмкости, остывающие и давно остывшие. Скогны, одеваясь на ходу, выскочили за дверь и тут же вернулись — там их ждали, за ними прибежала толпа с мокрыми шкурами для переноски. Поверещав над гребнистыми сосудами, все потянулись к двери.

— Холодает, — пробормотал Вепуат, замерив температуру на сквозняке. — Гедимин, пойдём сразу к реактору? Надо открыть портал, пока не стало слишком холодно.

…Снаружи было минус десять, внутри, у реактора, — выше нуля — Айзек и установка совместно «надышали» полтора десятка градусов. Гедимин отказался смотреть на дикарские обычаи, сменил Айзека на щите управления и теперь стоял перед монитором, скручивая защитное поле в термоизолирующий кокон.

— Вентиляцию пора отключать, — рассуждал он вполголоса, обращаясь к хранителю. Существо «высунулось» из реактора и шевелило щупальцами. Что бы ни происходило сейчас наверху, хранителя оно не пугало.

— Под крышку положим кейек, — думал вслух Гедимин. — И ещё я принесу его сюда, в отсек управления. Монитор переохлаждения не вынесет, в пульте я тоже не уверен. Будем поддерживать выше нуля. Активная зона перегреется, но лишние сто градусов тебе не повредят. Глушить пока не будем — и, надеюсь, не понадобится.

Из-за приоткрытой крышки донеслось весёлое фырканье.

— Не понимаю я тебя, — сказал Айзек, спускаясь к щиту управления. — Сам с реактором говоришь — всё нормально. Я говорю — тоже нормально. А как местные пришли пообщаться, так сразу — «дикари, дикари…»

— Я реакторам не поклоняюсь, — буркнул Гедимин, уступая сармату место. Щупальца хранителя медленно, будто с неохотой, выпустили его — и, судя по ухмылке Айзека, нашли другую «опору».

— Да-да, конечно, — командир насмешливо хмыкнул. — Совсем не поклоняешься… Что тут? Вентиляцию выключил?

Гедимин кивнул.

— Принесу кейек — будем делать термоизоляцию. Катушки и щит надо держать в тепле. К вечеру совсем похолодает. Местные ещё не отменили свои… пляски?

…С окраины лагеря доносились неритмичные завывания дудок, треск барабанов, верещание и рёв. Похолодало уже до минус тридцати, пять часов назад полностью стемнело, но аборигены всё не унимались. Гедимин только поёжился, взглянув на побелевшие от инея руки — стоило выйти из остывающей душевой, как пар, осевший на броне, превратился в лёд. Последняя термопластина лежала в кармане, подогревая скафандр изнутри. Иней хрустел под ногами, и эти звуки уже напоминали визг, но до истошных «воплей» льда в глубокий мороз им было ещё далеко.

Гедимин оглянулся на душевую и вынул факел из её стены. Здание погрузилось в темноту. Цистерны были пусты — сармат спустил воду, всё, что в теории могло пострадать от переохлаждения, было вынесено в тёплый барак. Там пока что было даже жарко — Гедимин, выбираясь из комендантской, видел полуголых филков, а кто-то снял даже и штаны, оставшись в подштанниках. «Завтра оденутся,» — ремонтник невесело ухмыльнулся.

Шатры лагеря были давно разобраны, и он просматривался насквозь. Две ступенчатые башни ярко горели над ним — аборигены распределили по выступам немногочисленные фонари и плясали при их свете. Гедимин, покосившись на термометр, оглянулся на горячий цех. Сейчас он был совершенно холодным — весь кейек из печей выгребли, двери и вентиляционные лючки закрыли, и сармат надеялся, что термоизоляция сработает, и сами печи не потрескаются от холода и распирающей влаги. Все фильтры, в которых эта влага была, он вынул — и теперь думал, что новые понадобятся нескоро. «Завтра и послезавтра всем будет не до работы,» — Гедимин обогнул фундамент шатра и, стараясь не хрустеть инеем, направился к лаборатории. Тёплых зданий в лагере осталось два — она и жилой барак, где и без массивного сармата было тесно. «Завтра и послезавтра — минус два дня… Потом будет сильный ветер. Просто сильный, урагана не обещали. Может быть, Вепуат рискнёт открыть цех. Надо будет послезавтра поставить фильтры и разжечь печи. Тем более — ожидается токсичный туман. Пусть фильтруется и выгорает.»

…Рядом с реактором было плюс двадцать — единственный осколок кейека с нанесённым на него символом огня прогрел несколько кубометров воздуха и накалил каменный пол под собой так, что об него можно было обжечься. Гедимин, глядя на него, думал, что зря не сделал никакой подпорки. Тёплый воздух просачивался по лабиринтам внутри защитного поля, медленно смешиваясь с холодным; рядом с воздуховодами на камнях не было инея, но Гедимин видел, что на выходе, у крышки, туннель побелел и покрылся холодно-синим орнаментом.

В реактор он не заглядывал — и так, по раздутому и вставшему вертикально пузырю «термометра», было видно, что температура внутри давно перевалила за сотню градусов. Пузырь растянулся, но должен был выдержать — больше трёх-четырёх сотен два «холодных» твэла выдать не могли, даже при отключённой вентиляции.

— Тебе не видно, что под крышкой? — тихо спросил Гедимин, шевельнув рукой. Она была плотно обмотана щупальцами хранителя. Это даже на контакт не было похоже — существо просто вцепилось в