Обратный отсчет - Токацин

приехать,» — думал Гедимин, привычными движениями перекладывая миниатюрные грузы на чашки весов. За сутки ни стеклянная скорлупа, ни ульсена не изменили вес, и сармат сделал в журнале очередную пометку. Вдалеке грохотал камнепад — Текк’т, собрав сырьё на плато, сбрасывал его на дно долины и как-то умудрялся не обрушить за потоком нужных обломков все наслоения гравия. «Тридцать пять метров в длину, ни одной конечности…» — Гедимин безнадёжно покачал головой. «Как они вообще это делают?»

— Ноль, — буркнул Вепуат, заходя в шатёр. — У всех четверых.

Гедимин мигнул.

— Нулевая реакция? Эа-клетки не найдены? Ни у кого? И что тебе теперь не так?

«Всё-таки не мутация,» — он облегчённо вздохнул, вспомнив, как уходили в карантин перепуганные филки. «Даже у Ардана. Повезло. А кровь — кровь восстановится. Это для Бронна полтора литра потери — приговор…»

— Грёбаный карантин! — Вепуат грохнул кулаком по столу, едва не сбросив на пол весы, и сам же отдёрнул руку и испуганно замигал. — Извини… Айзек сказал, что это не показатель. Что карантин — на восемь суток, и он его не отменит. Два упрямых барана!

— Что с Арданом? — перебил его Гедимин, даже не спрашивая, кто второй «баран» — это и так было ясно. Вепуат слабо ухмыльнулся.

— Жив. Пьёт разбавленную Би-плазму. Садится, хоть ему и не надо бы… Даже шрамов не осталось. А ведь артерия у меня под пальцем расходилась…

— Местная медицина, — пробормотал Гедимин, стараясь не морщиться. — Ничего так, работает. Надо бы ещё таких камешков — для нормальных сарматов… раз эта тварь считает нас и филков разными видами.

— Камешек мне Сэта обещали, — Вепуат ухмыльнулся, хотя глаза оставались тёмными. — Буду прикармливать. Может, проще будет с лечением… мало ли, у кого рёбра сломаются…

Гедимин недовольно на него покосился.

— Кто ходил с отбитой рукой?

— Несчастный случай, — отмахнулся Вепуат. — За три дня зажило. И никакие пункции делать не пришлось…

Из-за опущенного полога донёсся хриплый рёв и костяной треск. Гедимин поднялся из-за стола. Рёв и треск стали громче, к ним добавился переливчатый вой. Вепуат ухмыльнулся.

— Большой караван. Пойдём?

…На окраине лагеря, чуть в стороне от полевых кухонь, поднимались две ступенчатые каменные башни. За время, пока Гедимин не обращал на них внимания, кто-то успел привезти краску и покрыть ступени и опоры двуцветным орнаментом. На каждой башне он был свой, но рассматривать его сармату было некогда — он только скользнул взглядом по плошкам и кувшинам, расставленным по ступеням («Притащили всё стекло, что нашли. А еду ещё не разложили. Хотя по такому холоду — не протухла бы. Или в ритуале нужна тёплая?»), и повернулся к повозкам, вползающим на холм.

— Алвен и Синви с провизией, — прошептал Вепуат ему в наушник, загибая пальцы. — Это из Сэви — солдаты приехали… А вот из Тогота… А! Это и есть твой груз. Видишь на повозке столичный значок?

Гедимин только поморщился. Полосы флагов и криво намалёванные символы сливались в мозгу в цветную кашу — повозку из Тогота от повозки из Алвена он не отличил бы и под расстрелом. Но к одной из волокуш уже подошёл Кенен Гварза, а напротив него встал Хассинельг, укутанный в широкую накидку, но всё равно довольный. Гедимин двинулся к ним.

… — У тебя так места не хватит, — сказал Вепуат, закидывая на плечо мешок глины. — Давай в цех отнесём! Там склад пустует.

— Глину неси, — согласился Гедимин, крепче сжимая в ладони тяжёлые тростниковые трубки. Внутри был металл — продолговатые слитки «тхелена». В длинной корзине лежали трубки полегче — «жидкая молния» и вода, набранная в источниках Сфена Молнии, сырьё для фильтров и «электромагнитов». Одну из трубок, как знал сармат, туго набили светящимся порошком — Скогны прислали «плохую» церу.

— А остальное — в шатёр. Ещё мешок глины уйдёт на склад, и как раз будет место, — решил он. Мысли свернули в привычное русло — к хвостовикам и наконечникам для будущих ирренциевых стержней, витым трубкам «электромагнитов», костяным рычагам и «асбестовым» тросам управляющих систем…

…У горячего цеха толпились аборигены. Гедимин слышал их негромкий писк, проходя мимо, и замечал внимательные взгляды. К его удивлению, сюда, кроме Скогнов, подтянулся десяток Броннов. Они держались поодаль, не подходя вплотную к двери, но тоже чего-то ждали.

Цех был закрыт — Вепуат расставлял по коридорам выгородки и открывал огненные порталы. Гедимин покосился на ближайшие вентиляционные отверстия — свет из них сочился красный, значит, условный сигнал ещё не был подан. Сармат повернулся к большим весам, поставленным у цеха, — они стояли тут не первый день, развлекая аборигенов. «Надо разобрать, перенести в цех. Там всё-таки будет теплее…»

Пока Скогны глазели на Гедимина, разбирающего весы, к воротам подошёл Хассинельг. Он и в прошлый раз был одет тепло, даже на хвост натянул чехол на завязках; сегодня хвоста не было видно вообще, а голова исчезла под длинной маской. В ней оставили отверстия для глаз и немного «разуплотнили» материал на конце морды, создав микроскопические воздуховоды. Прорези для рогов были обёрнуты ткаными лентами — это сильно напоминало попытку уплотнить стык. Гедимин машинально подумал о клеящей пропитке — без неё от такого уплотнения было мало толку — но сообразил, что клей придётся отдирать от живого существа, а кто там разберёт, где у него нервные окончания…

Маска шевельнулась — страж, заметив взгляд Гедимина, приоткрыл пасть в ухмылке.

— Помочь?

Гедимин хотел отмахнуться, но передумал.

— Придержи Скогнов, когда я буду заносить всё это в цех. Чтобы под ноги не лезли… и с чужаками не сцепились.

Накидка Хассинельга зашевелилась — он попытался то ли вильнуть хвостом, то ли щёлкнуть хвостовой клешнёй, но всё запуталось в плотной ткани и шкурах.

— Скогны сегодня очень мирные, — в его голосе Гедимину послышался укор. — Вы им обещали показать, как придать пузырям огранку. Я её не видел, но разговоров много.

Сармат, буркнув что-то неразборчивое, оглянулся на цех — миниатюрные каменные пластины, с которыми он возился вчера, лежали там, ещё не собранные в формовочные пирамиды. «До огранки там, как до Энцелада…» — его мысль оборвалась, когда он увидел, что красный свет в продухах погас.

— Придержи Скогнов, — велел Гедимин, отодвигая каменную дверь. «Положу вот здесь, в шлюзе. Плиту выкапывать не буду. И так должна выдержать.»

Вепуат поставил стену защитного поля