Диагноз: Смерть - Виктор Корд

Шмыг смотрел на наше преображение с уважением.

— Ну вы даете, блин… Артисты.

— Веди, Сусанин, — я проверил, легко ли выходит тесак из ножен. — Посмотрим, почем нынче тайны Империи.

Мы вышли в коридор.

Семьдесят тысяч рублей в кармане.

Банка с черной жижей.

Кристалл с душами солдат.

И команда, которая стоит целой армии.

Я был готов торговаться.

«Читальный Зал» не был библиотекой. Это был бункер внутри бункера, отсеченный от внешнего мира (и запаха дерьма) шлюзовой камерой с системой дегазации.

Когда гермодверь с шипением поползла в сторону, нас обдало потоком стерильного, сухого воздуха, пахнущего озоном и разогретым пластиком.

Нас встретили стволы.

Четверо бойцов в матово-черной броне без опознавательных знаков. ЧВК «Черная Вода». Элита. Они не целились в голову, они целились в центр масс и по ногам — чтобы обездвижить, а не убить сразу.

— Оружие на пол, — голос командира группы звучал из динамиков шлема ровно, без эмоций. — Био-объект класса «Берсерк» — в стазис-наручники.

Борис, скрытый под брезентовым плащом, издал звук, похожий на работу испорченного трансформатора. Его мышцы напряглись так, что ткань на плечах затрещала.

Вера сместилась в сторону, уходя с линии огня, ее палец побелел на спусковом крючке.

Ситуация накалилась до точки кипения за секунду.

Я шагнул вперед, разводя пустые руки в стороны.

Мой рваный, но застегнутый на все пуговицы камзол смотрелся здесь дико, но я держал спину прямо, как на приеме у Императора.

— Господа, — мой голос был тихим, но в акустике шлюза он прозвучал отчетливо. — Мы пришли не стрелять. Мы пришли торговать. Если вы попытаетесь надеть наручники на моего сотрудника, он оторвет вам руки. Не потому, что он злой. А потому, что у него аллергия на металл.

Командир ЧВК чуть сместил ствол в мою сторону.

— Протокол безопасности. Оружие сдается на входе.

— Протокол деловой этики, — парировал я. — Моя охрана остается при оружии. Или мы разворачиваемся и уходим. И Архивариус теряет сделку на миллионы. Ваш наниматель будет недоволен.

Секунда тишины.

Командир приложил руку к шлему, слушая приказ по внутренней связи.

— Пропустить, — наконец бросил он, опуская автомат. — Но одно резкое движение — и мы нашпигуем вас вольфрамом.

— Справедливо, — кивнул я. — Борис, веди себя прилично. Не ешь их, они казенные.

Внутри зал был заставлен серверными стойками. Они гудели, мигали тысячами зеленых и красных огоньков. В центре, в окружении мониторов, сидел человек.

Точнее, половина человека.

Нижняя часть его тела была скрыта в массивном кресле-терминале. Из затылка, висков и позвоночника выходили кабели, уходящие в потолок.

Глаза скрыты визором. Пальцы летали над сенсорной клавиатурой с нечеловеческой скоростью.

Архивариус.

— Виктор Кордо, — произнес он, не прекращая печатать. Голос был синтезированным, шел из колонок по всему залу. — Реаниматолог. Убийца Грыза. Разрушитель завода Орлова. Враг Гильдии. Ваше досье за последние 48 часов потяжелело на три гигабайта. Впечатляющий карьерный рост для трупа.

— Я люблю быстрый старт, — я подошел к столу, игнорируя нацеленные в спину стволы наемников.

— Что ты принес? — Архивариус наконец повернулся. Визор сверкнул красным. — Планшет Волкова? Я могу взломать его удаленно за пять минут. Это не товар.

— Планшет — это бонус, — я достал из кармана банку с «Черным клеем». — Я принес технологию.

Я поставил банку на стол.

— Что это? Гуталин? — хмыкнул он.

— Гемостатик.

Я вытащил нож.

Бойцы ЧВК дернулись, но я действовал медленно.

Положил левую руку на стол ладонью вверх.

— Смотри внимательно. У меня нет маны. Я пуст.

Я полоснул себя по ладони.

Глубоко. До мяса. Кровь хлынула темным потоком, заливая полированную поверхность стола.

Архивариус даже не вздрогнул.

Я макнул палец правой руки в банку, зачерпнул черную пасту и вмазал ее в рану.

ПШШШ!

Запахло горелой плотью и озоном.

Я стиснул зубы, сдерживая стон. Боль была адской, но эффект того стоил.

Кровотечение остановилось мгновенно. На месте разреза образовалась черная корка.

Я вытер руку о камзол и показал ладонь. Сухо.

— Алхимический коагулянт на основе местной флоры, — пояснил я, борясь с головокружением (потеря крови даже в таком объеме для меня сейчас была чувствительной). — Себестоимость — копейки. Эффективность — 100%. Работает на любых расах. Не требует мага для применения. Любой идиот может намазать и выжить.

Визор Архивариуса сфокусировался на моей руке.

— Интересно… — синтетический голос дрогнул заинтересованностью. — Формула?

— В голове.

— Цена?

— Доступ. Полный доступ к сети поставок реагентов. Медицинское оборудование: центрифуга, микроскоп, автоклав. И… — я выложил на стол Черный Кристалл. — … мне нужен дешифратор для этого.

Архивариус подался вперед. Кабели за его спиной натянулись.

— Ключ Орлова… Ты действительно безумец. Если ты активируешь его, он засечет сигнал.

— Я не собираюсь его активировать. Я собираюсь его перепрошить. Мне нужен «песочница» — изолированный контур, чтобы вскрыть код без отправки сигнала в сеть.

— Это дорого, Кордо. Очень дорого.

— Формула клея покроет расходы. Представь, сколько ты заработаешь, продавая это наемникам и бандитам. Это лучше, чем зелья Гильдии, и в десять раз дешевле. Ты станешь монополистом на рынке полевой медицины.

Он молчал минуту. Просчитывал вероятности.

— Договорились, — наконец сказал он. — Я дам тебе оборудование и доступ. Но Кристалл останется здесь, в экранированном сейфе. Работать будешь удаленно. Я не хочу, чтобы Орлов навел на мой бункер ракетный удар.

— Разумно.

Архивариус нажал кнопку. Из стола выехал лоток.

В нем лежали два браслета-коммуникатора и кредитный чип.

— Здесь аванс. 200 тысяч. Оборудование доставят в сектор 4-Б к вечеру.

Я забрал чип.

— Приятно иметь с вами дело.

Я уже развернулся, чтобы уйти, когда его голос остановил меня.

— И еще одно, Кордо. Бесплатный совет.

Я обернулся.

— Гильдия Целителей повысила награду. Теперь они платят не за твою голову. Они платят за твою живую тушку. Пятьдесят миллионов.

— Почему живую?

— Потому что они нашли твои следы на теле того коллектора, Волкова. Ты вылечил то, что они считали неизлечимым. Они хотят знать, как. И они прислали Инквизитора.

По спине пробежал холодок.

Инквизиторы Гильдии. Палачи в белых халатах. Маги Жизни, которые умеют выворачивать нервную систему наизнанку, не убивая жертву.

— Кто он? — спросил я.

— Не он. Она. Анна «Скальпель» Каренина. Говорят, она вскрывала людей еще до того, как научилась говорить. Удачи,