Диагноз: Смерть - Виктор Корд

Ее глаза сузились.

— Ты блефуешь. У тебя нет маны. Я вижу твою ауру. Она пуста, как карман мертвеца.

— А мне не нужна мана, чтобы нажать кнопку.

— Справедливо.

Она сделала шаг навстречу.

Вера нажала на спуск.

Тра-та-та!

Три пули ударили Анне в грудь.

Белый плащ даже не дернулся. Пули просто… вросли в ткань. Я увидел, как волокна ткани ожили, оплели свинец и поглотили его.

Био-броня.

— Грубо, — вздохнула Инквизитор. — Огнестрел — это так пошло.

Она щелкнула пальцами.

Пол под ногами Веры взорвался.

Не взрывчаткой.

Из бетонных плит вырвались корни. Бледные, мясистые корни грибницы, которую Анна мгновенно вырастила из спор в воздухе.

Они обвили ноги Веры, дернули.

Валькирия упала, выронив автомат. Корни поползли к ее горлу.

— Бритва! — заорал я.

Борис метнул крышку стойки.

Стальной диск весом в пятьдесят килограммов летел как фрисби.

Анна не стала уклоняться. Она выставила руку.

Прямо из ее ладони вырвался хлыст из костной ткани. Он ударил по крышке, разрубив металл пополам в полете.

— Интересный экземпляр, — она посмотрела на Бориса. — Гипертрофия мышц, измененный гормональный фон… И… свинец?

Она нахмурилась.

— Зачем ты отравил своего питомца свинцом, Кордо? Это снижает его эффективность на 40%.

— Это не твое дело, — я перехватил тесак. — Отпусти мою напарницу.

— Или что? Ты ударишь меня этим ржавым ножом?

Она улыбнулась под маской.

— Ты мне нравишься, Виктор. Ты наглый. Ты талантливый. Ты сделал невозможное с Волковым. Ты реанимировал этот кусок мяса, — она кивнула на Бориса. — Гильдии нужны такие люди.

— Гильдия убила мою семью.

— Ошибки менеджмента. Кадры решают все. Я предлагаю сделку.

Корни, душившие Веру, ослабили хватку.

Анна опустила руки.

— Я не заберу Кристалл. Пока. И я не убью вас. Прямо сейчас.

— Цена? — спросил я, не опуская нож.

— Ты отдашь мне формулу того реагента, которым ты заклеил свою руку. И ты расскажешь, как ты блокировал «Кукол» Орлова.

— А если нет?

— А если нет, я ускорю метаболизм бактерий в твоем кишечнике. Ты умрешь от сепсиса за три минуты. Прямо здесь.

Я посмотрел на Веру, которая жадно глотала воздух. На Бориса, который шатался от токсикоза. На Архивариуса, пускающего слюни.

У меня не было выхода.

Пока.

— Формула клея — твоя, — сказал я. — Но про «Кукол» я расскажу только тогда, когда мы выйдем отсюда. Живыми.

Анна кивнула.

— Разумно.

Она достала из кармана ампулу и кинула мне.

— Выпей. Это антидот от токсина усталости. Ты выглядишь ужасно, Виктор. Не люблю, когда собеседник падает в обморок.

Я поймал ампулу.

— Встречаемся завтра. В нейтральной зоне. Ресторан «Плакучая Ива». В полдень. Не опаздывай.

Она развернулась и пошла к выходу, ступая по трупам наемников, как по ковровой дорожке.

У двери она остановилась.

— И, Виктор… Свинец — это гениально. Примитивно, но гениально. Я бы не догадалась.

Она вышла.

Гермодверь осталась открытой.

Я сполз по стене, сжимая в руке ампулу.

Мы выжили.

Но мы только что заключили сделку с Дьяволом в белом халате.

И я подозреваю, что этот Дьявол хочет не мою душу.

Он хочет мой мозг. В банке с формалином.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 10

ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ

Тишина в серверной была тяжелой, как могильная плита.

Только гудение кулеров, пытающихся охладить перегретые процессоры, да влажный хлюп, с которым биомасса (бывшие наемники) оседала на пол.

Я стоял, опираясь о стойку, и смотрел на Архивариуса.

Киборг медленно приходил в себя.

Светодиоды на его визоре мигали желтым — режим диагностики. Его пальцы дергались над клавиатурой, выбивая дробь, но не печатая символов. Фантомные боли в цифровом теле.

— Мой фаервол… — его синтетический голос, обычно ровный, срывался на скрежет. — Она прошла сквозь него, как сквозь бумагу. Она трогала мои нейроны… Я чувствовал ее пальцы в своем коде.

— Привыкай, — я сплюнул кровь на пол (прикусил язык во время разговора с Анной). — Биология всегда найдет дыру в цифре. Ты жив?

— Функционален на 68%. Потеря данных в секторе памяти «Безопасность». Мне нужно время на перекомпиляцию ядра.

Архивариус повернул голову ко мне. Визор полыхнул красным.

— Ты привел ее сюда, Кордо.

— Я спас твою задницу, — парировал я, отлипая от стойки. — Если бы не мой блеф с детонатором, она бы вскрыла твой череп как консервную банку и забрала Кристалл. Так что мы в расчете.

— В расчете? — он издал звук, похожий на смешок. — Моя охрана мертва. Мой бункер скомпрометирован. Инквизитор знает мой адрес. Мне придется менять локацию. Это стоит миллионы.

— Счет выставишь Орлову, — я подошел к сейфу. — Открывай. Я забираю Кристалл.

— Это нарушение договора. Он должен был храниться в экранированной зоне.

— Твоя «экранированная зона» только что стала проходным двором для Магов Жизни. Я забираю его. Сейчас.

Архивариус помолчал секунду. Видимо, оценивал риски спора с человеком, который отравил своего берсерка свинцом и угрожал взорвать коллектор.

Щелк.

Дверца сейфа в стене отъехала.

Я достал черный кристалл. Он был ледяным. Зло в чистом виде, упакованное в геометрию.

Сунул его во внутренний карман камзола, ближе к телу.

— Оборудование, — напомнил я. — Центрифуга, автоклав, микроскоп. И реагенты. Ты обещал доставку к вечеру.

— Договор в силе, — процедил киборг. — Мои дроиды доставят груз в Сектор 4-Б через три часа. А теперь убирайтесь. Мне нужно залить этот зал напалмом, чтобы уничтожить следы ее био-магии.

Обратный путь был похож на марш мертвецов.

Бориса вело. Свинец в крови делал свое дело — нейротоксический эффект нарастал. Гигант спотыкался, врезался плечами в стены тоннеля, рычал что-то нечленораздельное.

Вера шла замыкающей, постоянно оглядываясь. На ее шее проступали багровые полосы — следы от корней Анны.

— Ты как? — спросил я, не оборачиваясь.

— Голос сел, — прохрипела она. — Связки потянула. Но жить буду. Витя… она ведь не человек.

— Она человек. Просто она перешагнула ту черту, где биология перестает быть ограничением и становится инструментом. Она — будущее медицины. Страшное, уродливое, но будущее.

Мы добрались до нашего бункера.

Кузьмич встретил нас бледный, с пистолетом, направленным в темноту коридора.

— Слава те господи… —