Диагноз: Смерть - Виктор Корд

Мы вышли из шлюза обратно в вонь канализации.

Вера выдохнула, опуская автомат.

— Пятьдесят миллионов… Витя, ты теперь дороже, чем элитный особняк.

— Растем, — я криво усмехнулся, глядя на свою черную ладонь. — Борис, ты как?

Гигант стоял, прислонившись к стене, и жевал зубочистку (которая на поверку оказалась гвоздем).

— Скучно. Они даже не дернулись. Когда мы будем убивать?

— Скоро, Борис. Скоро.

Я сжал в кармане кредитный чип.

Двести тысяч. Оборудование. Связь.

И Инквизитор на хвосте.

Гонка вооружений началась. Теперь мне нужно не просто лечить. Мне нужно создавать монстров быстрее, чем враги смогут их убивать.

— Домой, — скомандовал я. — У нас много работы. Мы открываем первую в мире Подземную Клинику Франкенштейна.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 9

КЛИНИКА НА ДНЕ

Адреналин — это кредит, который организм выдает под грабительские проценты. И коллекторы приходят мгновенно.

Стоило гермодвери шлюза закрыться за нашими спинами, отсекая стерильный мир Архивариуса, как меня накрыло.

Рука, замазанная «Черным клеем», горела огнем. Химический состав работал, кровь не текла, но ткани вокруг разреза отекли и пульсировали.

Ноги стали ватными.

Я споткнулся на ровном месте, едва не упав лицом в зловонную жижу.

— Осторожнее, олигарх, — сильная рука Веры подхватила меня под локоть. — Ты теперь стоишь двести семьдесят штук. Не поцарапай обшивку.

Борис шел впереди, работая ледоколом в потоке местных обитателей.

Слухи в канализации распространяются быстрее, чем холера. Все уже знали: мы вернулись от Паука живыми. И не просто живыми, а с добычей.

Я чувствовал взгляды.

Липкие, жадные взгляды из темных ниш.

Крысолюди, мутанты, беглые каторжники — все они смотрели на мои карманы.

— Смотрят, — буркнул Борис, не поворачивая головы. — Хотят попробовать.

— Пусть смотрят, — я выпрямился, преодолевая тошноту. — Смотреть не вредно. Вредно трогать. Вера, палец на скобе.

Мы добрались до Сектора 4-Б без происшествий. Видимо, голова Химеры, которую мы притащили утром, все еще служила надежным оберегом от дураков.

Кузьмич встретил нас у баррикады с пистолетом в руках.

— Свои? — крикнул он из-за мешков.

— Свои, старик. Открывай. Мы принесли будущее.

Внутри было сыро и мрачно.

Лампочка Ильича тускло освещала бетонные стены, покрытые потеками ржавчины.

Я упал на ящик, переводя дыхание.

— Так, — я потер виски. — Слушайте боевую задачу. Через три часа сюда прибудет груз. Медицинское оборудование. Дорогое, хрупкое и тяжелое.

— И куда мы его поставим? — Вера обвела рукой помещение, больше похожее на склеп. — Сюда? Тут грибок сожрет твою электронику за сутки.

— Вот именно. Нам нужна «Чистая комната».

Я поднялся, шатаясь.

Подошел к дальнему углу, где располагалась душевая для персонала (когда-то, лет пятьдесят назад). Кафель там сохранился лучше всего.

— Здесь.

— Здесь? — Борис заглянул внутрь. — Тут воняет мертвыми крысами.

— Вычистить. Вынести всё. Стены отмыть хлоркой (я видел канистру у Шмыга, купим). Щели запенить монтажной пеной (тоже видел на развале). Вход завесить пленкой в два слоя.

Я повернулся к Кузьмичу.

— Твоя задача — кипяток. Много кипятка. Мы будем стерилизовать это место паром, пока со стен не начнет слезать краска.

Работа закипела.

Борис, ворча и поминая всех богов Хаоса, выносил мусор. Его сила пришлась кстати — он вырвал ржавые трубы, которые мешали проходу, голыми руками.

Вера драила кафель, замотав лицо тряпкой.

Я руководил, сидя на стуле (сил на большее не было), и чертил в планшете схему расстановки.

Центрифуга — на стол (нужен стол покрепче).

Микроскоп — подальше от вибрации генератора.

Автоклав — к вытяжке.

К вечеру, когда мышцы у всех гудели, а запах хлорки перебил запах канализации, в дверь постучали.

Не условно. Нагло.

— Доставка! — проскрипел голос Шмыга.

Мы открыли.

В коридоре стояла грузовая тележка на резиновом ходу. Ее толкали два огромных тролля-носильщика (видимо, из штата Архивариуса).

На тележке стояли ящики с маркировкой «Осторожно: Стекло» и «Биохазард».

— Распишитесь, — Шмыг протянул мне планшет. — Доставка до двери. Занос внутрь — отдельный тариф.

— Сами занесем, — отрезал Борис, отодвигая коротышку плечом. Он подхватил ящик, который весил килограммов восемьдесят, как коробку с пиццей.

Час спустя я стоял посреди нашей «операционной».

Это было убогое зрелище по меркам Имперских клиник. Полиэтилен вместо стеклянных перегородок, кафель со сколами, свет от переносных прожекторов.

Но для меня это был Храм.

Я гладил холодный бок центрифуги. Старая модель, еще с механическим таймером, но надежная, как автомат Калашникова.

Микроскоп — бинокулярный, с цифровым выходом. Линзы чистые.

Автоклав — ржавый снаружи, но камера целая.

И самое главное — реагенты.

Целая коробка: спирт, физраствор, антибиотики, стимуляторы, пустые пробирки, предметные стекла.

Настоящее богатство.

— Ну что, Док? — спросил Борис, стоя в дверях (внутрь я его не пустил, слишком грязный). — Теперь ты будешь делать из нас супергероев?

— Сначала я сделаю из вас здоровых людей.

Я надел перчатки. Латекс приятно холодил кожу.

— Борис, зайди. Только ничего не трогай. Садись на табурет.

— Зачем?

— Мне нужна твоя кровь. Не для магии. Для анализа.

Он сел, протягивая руку. Вена на его бицепсе была толщиной с палец.

Я взял вакуумную пробирку. Игла вошла в вену.

Темная, густая кровь наполнила емкость. Она была горячей.

— Всё, свободен. Пришли Веру.

Я взял пробирку.

Кровь Берсерка. Жидкое топливо войны.

Я капнул каплю на предметное стекло, накрыл покровным и сунул под микроскоп.

Настроил резкость.

И замер.

То, что я увидел, не укладывалось в нормы физиологии человека.

Эритроциты были огромными, неправильной формы. Они несли в себе не только кислород, но и… свет.

Микроскопические частицы маны были впаяны в гемоглобин.

Но самое страшное было не это.

Среди клеток крови плавали наниты.

Крошечные, примитивные механические конструкции. Поломанные, неактивные, обросшие белком, но явно искусственные.

— Твою ж мать… — выдохнул я.

— Что там? — спросила Вера, входя в «чистую зону».

Я оторвался от окуляра.

— Борис — не просто мутант. И не просто маг крови.

Я вывел изображение на экран планшета.

— Видишь эти черные точки? Это технология Древних. Или очень продвинутая современная разработка. Его не «сделали» в подвале. Его вырастили в лаборатории уровня Императора.

— И что это значит?

— Это значит, что тот, кто продал его в рабство… продал прототип оружия