Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам

Однако Брида с лёту поняла, что что-то не так. Вместо ощущения энергии, поднимающейся от скал и почвы, проливающейся из солнечного света и листвы, Брида почувствовала, как её собственная сила уходит сквозь пальцы. Воздух сделался неподвижным и тяжёлым.

Не было соразмерности магии, не было равновесия. Девочка привыкла к естественным приливам и отливам энергии, когда они с матушкой Магди работали вместе, перебрасывая силу от одной вещи или места к другому. Это и сохраняло гармонию живого мира. Но сейчас… что-то нарушило этот круговорот.

Брида пошатнулась и чуть не упала, глаза затуманились, в лёгких спёрло дыхание. Пульс раскатами отдавался в ушах, и от слабости звенело в голове.

Кленовое дерево скрипело и стонало, мёртвые листья шелестели без дуновения ветерка.

В следующий миг хрупкая трава у корней дерева заколыхалась и зашуршала, и из неё выскользнула змея. Её чешуя была тусклая и пелёсая, вся в заскорузлых серых и коричневых пятнах.

– Держись от неё подальше! – закричала матушка Магди, разрывая магическую связь и оттаскивая Бриду назад.

Девочка не боялась змей, но надо было признать: эта выглядела страшновато. Гадина извивалась и корчилась, и Брида поняла, что змея линяет.

Неудивительно, что она казалась такой… больной.

Но когда старая кожа отслоилась, Брида с ужасом увидела, что новая чешуя выглядит ещё плачевнее. Змея показала раздвоенный язык и уползла, оставив в память о себе пыльную шкуру.

– Очень и очень дурно, – пробормотала матушка Магди.

Брида опустилась на землю. Ей было холодно и муторно, в животе крутило и бурлило.

– Что происходит? – выдохнула она.

Магди нахмурилась и положила амулет в торбу:

– Всё хуже, чем я думала. – Она помогла Бриде забраться в седло, вскочила на Бархатку и двинулась по дороге к городской площади Кленового холма.

Брида была ещё слаба, её трясло. Она вцепилась в гриву Лопуха и пыталась выровнять дыхание.

– Извини, что не смогла тебе помочь. Чем сильнее я тянула магию, тем быстрее она уходила. Как будто мы пытались удержать дым или воду.

– Не надо извиняться, Брида. Это не твоя вина. Что-то отравило землю, оттягивая из неё жизненную энергию и нашу силу.

Яд…

– То самое влияние, что породило костяное страшилище?

Магди кивнула и смахнула муху с шеи Бархатки.

– То заражение, что принудило костяное страшилище подняться из земли, должно быть, породило эту пагубу, да. Больше я пока сказать не могу. – Она прищурилась, обводя взглядом небо.

Лопух свернул в сторону, чтобы урвать травы с обочины, и Брида надавила коленом, возвращая его обратно на дорогу. Она боялась, что есть эту траву нельзя.

Её мысли кружили вокруг дамы, которую она видела в гадальной чаше. В выражении лица женщины читалось что-то жестокое и холодное, и матушка Магди сказала, что она опасна. Серебряные недоуздки, которые она надела на пленённых коней-бурь, явно причиняли тем боль. Но почему она хотела поймать всех пятерых коней-бурь? Чтобы запереть их силу, пока она не причинила большего вреда? Или чтобы использовать эту силу?

– Матушка Магди, а кони-бури могли бы наладить времена года? Если их поймать? – спросила Брида. Даже мысль об их поимке жалила, как оса, – все её чувства подсказывали ей, что они должны быть свободными, – но, если погода продолжит ухудшаться, быть может, нужны решительные меры?

Магди осадила Бархатку.

– Ты же знаешь, что мы работаем в пределах надлежащей соразмерности вещей. Мы не владеем магией. Чтобы призвать или сдержать её, чтобы овладеть ею, мы должны равно подчиниться ей. Способность плести магию и работать с ней требует понимания энергии всего, что нас окружает. Поскольку в нашей крови есть сродство, позволяющее нам осязать пряди магии в природном мире, мы можем использовать силу в соответствии с нашими потребностями.

Брида кивнула. Это был знакомый урок.

– Кони-бури… они больше не являются частью естественного порядка. Если вообще принадлежали ему. Великая Мать изгнала их в другое царство, зная, что их сила слишком дика, чтобы удерживать её в этих землях. Подобная стихийная энергия… слишком неудержима, слишком неуправляема. Никому из нас не достанет силы, чтобы подчиниться ей и не быть уничтоженным. Брида, ты должна понимать, насколько они опасны, несмотря на их удивительную красоту.

– Но дама в чаше… – Голос Бриды треснул от пронзительно холодного страха, и она не смогла закончить вопрос. Если таинственная женщина была готова зайти так далеко, чтобы поймать легендарных существ, какой же силой она уже обладает и чего надеется достичь? Не она ли ответственна за эту тьму?

– Покамест нам следует сосредоточиться на нашей долине. Когда наши друзья и соседи будут в безопасности, мы подумаем о дальнейших шагах. Мне придётся посоветоваться с другими ведуньями, прежде чем мы решим, как поступить с конями-бурями и… Кровь и шипы! Вниз!

Магди спрыгнула с Бархатки и не столько помогла Бриде спешиться, сколько сдёрнула её со спины Лопуха. Они завели лошадей за живую изгородь, и Магди толкнула Бриду под кусты больших папоротников.

– Что… – Брида хотела возразить, но Магди закрыла ей рот рукой.

Рядом в цветке колокольчика жужжала пчела, а в ковре из сосновых иголок щёлкал жук, но в остальном вокруг царила тишина. У Бриды зачесалась лодыжка, и она попыталась повернуться в более удобное положение, но матушка Магди схватила её за руку и зашипела:

– Не шевелись и ни звука!

На челюсти Магди подрагивала мышца, а над губой собралась бисеринка пота. Брида замерла, холодный страх паутиной облепил её. Что могло быть такого дурного, чтобы вынудить матушку Магди прятаться? Разве не она только что говорила, что их работа – защищать долину?

Вдалеке громко каркнула ворона, а другая отозвалась с запада. По телу Магди пробежала дрожь.

У Бриды сжался живот. Что ощутила матушка Магди?

Ещё одна ворона каркнула совсем близко, и Брида вдруг вспомнила о птице, выметнувшейся из яснозоркой чаши, бьющей крыльями и нацелившейся острыми когтями ей в лицо. Ужас сковал дыхание у неё в груди. Это будто была не совсем обычная ворона, но, впрочем, Брида была слишком испугана, чтобы чувствовать ясно…

Нет, она позволяет ужасу затуманить свой разум. Вороны умны и любопытны, хотя отчего-то она редко видела их в Дубовой лощине. Возможно, они смогут показать, что учуяла Магди, и тогда Брида будет готова.

Собравшись с духом, Брида закрыла глаза и направила своё сознание в сторону птиц. Повидав коней-бурь, исполинских псов и чудовище, сложенное из костей, она не желала бояться стаи ворон. И тем более что чувствовала испуг матушки Магди. Ей нужно знать, что они видели. Она напрягла все