Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам

И нахмурилась. С птицами было трудно общаться – они были уклончивы и рассеянны, – но обычно она ощущала хотя бы дрожь на грани сознания, хотя бы мимолётное впечатление. Однако теперь она не чувствовала… ничего.

Возможно, она просто устала. Брида попробовала снова, потянувшись своим сознанием. На этот раз она уловила лишь быстрый намёк на что-то тёмное и гнетущее. Как ни странно, это напомнило магию, окутывавшую громадного пса, которого она исцелила у могильника.

Это напомнило мгновенный всполох неправильности, который она почуяла от вороны в гадальной чаше. Может, ей вовсе не померещилось? Может, в этих птицах было что-то дурное?

– Они близко. Не привлекай их внимание! – прошептала матушка Магди на ухо Бриде чуть громче вздоха.

Брида ахнула и нырнула глубже в папоротники, с дрожью догадавшись наконец, что причиной испуга Магди были неестественные вороны. А если бы ей удалось достучаться до них, она выдала бы их укрытие.

От одной мысли ей стало дурно.

Девочка почувствовала, как ведунья прядёт тонкую магическую нить, успокаивая лошадей, чтобы те стояли тихо. Бархатка вздохнула и, подогнув колени, опустилась на землю. Лопух раздул ноздри и в следующее мгновение последовал её примеру.

Магди, опустившись рядом с Бридой, успела накинуть на них обеих плащ, когда воздух наполнился шумом крыльев и какофонией граканья и карканья. Дюжины ворон проносились по небу, кружа и пикируя между деревьями.

Сквозь просвет под подолом плаща Брида наблюдала с захолодевшим сердцем, как птицы с тщательной последовательностью прочёсывают окрестности. Они были гораздо крупнее тех ворон, что ей доводилось видеть, и смутное ощущение тёмной магии вокруг нарастало.

Спустя несколько долгих минут они оставили охоту и улетели. Матушка Магди не шелохнулась и не открыла глаз.

– Они улетели, – наконец пробормотала она и медленно встала, осматривая лес.

– Что они искали?

– Не просто так Мойру называют Королевой Ворон. Эти птицы, – Магди указала на небо, – её соглядатаи.

– Я думала, это просто молва, чтобы мы не нарушали правила!

– Однако она правдива, – сказала Магди. – Поторопись – нельзя терять время. Нам повезло, что они не увидели наших лошадей. В другой раз удача может нам изменить. – Она взяла Бархатку под уздцы, уговаривая кобылу подняться на ноги и расхваливая за то, что она не двигалась.

Брида погладила Лопуха по шее, когда тот поднялся на ноги, а затем забралась обратно в седло.

– Если они соглядатаи, то что они искали?

Если это были соглядатаи, выходит, ворона из её чаши тоже что-то искала? От этой мысли пульс у неё помчался вскачь.

– Нарушителей закона. Несогласных. Смутьянов. Магию.

– Магию? – Брида смахнула листок с волос и оправила тунику дрожащими руками. – Но ведь ведовство не противозаконно, только белая магия запретна. Мы не делаем ничего дурного.

– Нет… но королева алчна до власти и без колебания воспользуется чужой магией, когда подвернётся случай. Если её Вороны, – это слово прозвучало особенно весомо, – появились в здешних краях, то наша работа внезапно стала намного сложнее. – Голос Магди звучал мрачно.

– Что же нам делать?

– Придётся дождаться темноты, когда Вороны устроятся спать. – Но она даже не замедлилась, и Брида не вполне понимала, как именно матушка Магди намеревалась ждать.

* * *

Перед самым закатом они подошли к хвойной чаще тсуги, елей и тисов. Запах хвои острой нотой наполнял вечерний воздух, по земле стелились тени. Лошади ускорили шаг, торопясь миновать мрачные деревья. Брида разделяла их мнительность.

Чаща казалась подходящим местом для вороньего гнездовья.

Но, к её удивлению, матушка Магди и Бархатка отклонились от узкой тропки, по которой они ехали, и направились прямо к роще. Брида и Лопух нехотя последовали за ними. Неужели они собираются заночевать здесь? Во время зимнего обхода они обычно останавливались на постоялом дворе, расположенном в нескольких лигах отсюда.

Бархатка без колебания нырнула в глубокую тишину вечнозелёной чащобы, и Магди повернулась в седле и поманила Бриду за собой. Низкие сучья цепляли плащи и дёргали девочку за рукава. Иголки запутывались в волосах и царапали руки.

И вдруг они выехали на поляну, где стоял небольшой бревенчатый домик. Его белёные стены как будто светились в гаснущем свете, а белые розы, обвивавшие крыльцо, наполняли воздух сладким ароматом.

Внутри дома залаяла собака. Когда в следующее мгновение дверь открылась, наружу мохнатой чёрно-белой молнией выскочил пёс с высунутым языком. Он обежал вокруг лошадей, виляя хвостом, уши его трепыхались.

Брида спешилась вслед за Магди и со смехом опустилась на колени, чтобы погладить пса.

– Кто здесь чудесный парень? – сказала Брида, почёсывая псу подбородок.

– Его Петухом кличут, потому что он шумный дурашка и горд сверх всякой меры, – пояснил приятный голос. Пёс радостно взлаял и, юлой вывернувшись от Бриды, бросился к молодой женщине, сошедшей с крыльца. – Но я всё равно его люблю, правда, малыш? – И она с ласковой улыбкой потрепала ему уши.

Женщина выпрямилась, положив одну руку на голову собаки.

– Счастливого вечера, матушка Магди. Я рада видеть тебя. И… – Она повернулась к Бриде, испытующе сузив тёмные глаза. Её взгляд метнулся к ведунье, одна бровь вопросительно изогнулась. – Это она?

– Рисси, это моя ученица Брида. Брида, это Рисси, – сказала Магди так, будто тут больше нечего было пояснять.

– Я очень рада познакомиться, – вежливо ответила Брида, пытаясь – безуспешно, как она подозревала, – не показать удивления. Она путешествовала не так часто, как Магди, что правда, то правда, но она-то думала, что знает в долине почти всех. А о Рисси она даже не слышала.

Откуда матушка Магди её знает?

Может, это Рисси посылала крылатые письма? Нет… Брида окинула маленький дворик быстрым взглядом, но голубятни не увидела.

Магди сказала:

– Рисси перебралась сюда несколько лет назад. Я была дружна с её матерью.

Объяснение вызвало новые вопросы, но, опасаясь разворошить болезненные воспоминания, Брида не стала их задавать, а просто кивнула и улыбнулась. Она успеет тихонько расспросить Магди позже.

Рисси улыбнулась в ответ, откинув за спину густые прямые волосы цвета полированного ореха. Её кожа сияла, как начищенная медь, а одета Рисси была в длинное простое платье цвета озера на рассвете. Она излучала изящество и нечто, чему Брида не могла подобрать слов, – силу или энергию, которая казалась ей одновременно и странной, и знакомой.

Брида невольно почувствовала себя маленькой и неряшливой.

– Рада познакомиться с тобой, – ласково сказала Рисси. – Прошу, чувствуйте себя как дома. За домом есть загон для лошадей и колодец с парой вёдер. Время позднее, даже не сомневаюсь, что вы проголодались. Мне приготовить ужин? Или горячего чаю?

– Было бы неплохо, спасибо, – сказала Магди. – Брида, будь добра,