Пекарня маленьких чудес - Виктория Дениз

— Нужно поговорить.

Сердце Лины сжалось. Эта фраза никогда не предвещала ничего хорошего.

Они сели за стол. Эйдан взял ее за руки:

— Мне поступило предложение. Большой заказ. Очень большой. Реставрация старинного особняка в столице. Работа на три месяца, может четыре. Хорошие деньги, престиж, связи.

Лина слушала, и внутри все холодело.

— Ты хочешь поехать?

— Не хочу, — честно сказал он. — Совсем не хочу. Не хочу оставлять тебя. Не хочу уезжать из Солти Коаста. Но... деньги действительно хорошие. Мы могли бы отложить на будущее. На свадьбу, на ремонт пекарни, на...

— На нашу жизнь, — закончила Лина.

— Да. И это важная работа. Если сделаю хорошо, будет много заказов. Но все это не имеет смысла, если ты против. Если для нас это станет проблемой.

Лина молчала, думая. Страх поднимался изнутри — а вдруг он уедет и не вернется? А вдруг встретит кого-то там? А вдруг расстояние разрушит то, что они построили?

Но потом вспомнила дневник Марты. Вспомнила урок: не закрывать сердце из страха. Доверять.

— Поезжай, — сказала она. — Если это важно для тебя, поезжай.

Эйдан посмотрел на нее удивленно:

— Правда? Ты не будешь переживать?

— Буду, — призналась Лина. — Очень буду. Буду скучать, буду бояться. Но я доверяю тебе. И знаю — ты вернешься. Потому что твой дом здесь. Со мной.

Эйдан обнял возлюбленную:

— Я вернусь. Обещаю. Три, максимум четыре месяца — и я вернусь. Буду звонить каждый день, писать. Постараюсь по возможности приезжать на выходные.

— Я знаю. И я буду ждать.

Мужчина страстно поцеловал ее, и Лина старалась не плакать. Три месяца — это не так много. Они справятся.

Но ночью, когда Эйдан спал, она лежала и смотрела в потолок. Страх был. Большой, темный страх потери. Но она не позволит ему управлять собой. Не позволит закрыть сердце.

Она будет ждать. Верить. Любить.

Глава 17. Испытание расстоянием

Эйдан уехал в конце февраля. Лина проводила его на автобусной станции, пыталась не плакать, но слезы все равно потекли, когда автобус тронулся.

— Три месяца, — прошептала она, глядя вслед уезжающему автобусу. — Всего три месяца.

Когда вернулась домой, квартира показалась огромной и пустой. Его вещи были здесь — рубашка на стуле, инструменты в мастерской, его запах на подушке. Но самого его не было.

Первые дни были тяжелыми. Лина просыпалась, тянулась к возлюбленному, но рука находила только пустоту. Пекла, оборачивалась, чтобы что-то сказать — и вспоминала, что говорить не с кем. Вечерами сидела одна, пила чай, смотрела в окно на море.

Эйдан звонил каждый вечер, как обещал. Рассказывал о работе, о столице, о том, как скучает. Его голос был теплым, родным, но это не заменяло присутствия.

— Как ты? — спрашивал он всегда.

— Хорошо, — лгала Лина. — Все хорошо.

Она не хотела, чтобы он волновался. Не хотела, чтобы чувствовал вину.

Но Ева видела правду. Она заходила часто, приносила книги, сидела с Линой, пила чай.

— Ты скучаешь, — констатировала она.

— Очень, — призналась Лина. — Знала, что будет тяжело, но не думала, что настолько. Дом будто пустой без него.

— Это нормально. Вы привыкли быть вместе. А теперь нужно заново учиться быть одной. Но это временно. Он вернется.

— Знаю. Просто... время тянется так медленно.

Ева взяла ее за руку:

— Заполни время. Сделай что-то для себя. Что-то, на что раньше не хватало времени. Читай, гуляй, может, найди новое хобби. Не просто жди — живи.

Лина кивнула. Ева была права. Нельзя просто ждать, замерев. Нужно жить дальше.

В начале марта в пекарню пришла женщина лет сорока. Элегантная, в дорогом пальто, с ухоженными руками и усталым лицом. Села за стол, заказала кофе.

— Вы Лина? — спросила она.

— Да. А вы?

— Виктория Грант. Я... я врач. Хирург. Работаю в больнице в соседнем городе. — Она помолчала, потом добавила: — Месяц назад я совершила ошибку. Во время операции. Пациент выжил, но... я сделала неправильный разрез. Все обошлось, коллеги исправили, никто не пострадал. Но я... я больше не могу оперировать.

Лина слушала внимательно.

— Боюсь, — продолжала Виктория. — Каждый раз, когда беру скальпель, руки дрожат. Вижу тот момент снова и снова. Что если опять ошибусь? Что если в следующий раз кто-то умрет из-за меня?

Она сжала чашку:

— Я ушла в отпуск. Сказала, что нужен отдых. Но правда в том, что я не знаю, смогу ли вернуться. Я боюсь. И ненавижу себя за этот страх. Я врач. Моя работа — спасать людей. А я не могу даже скальпель в руки взять.

Лина села напротив:

— Вы сделали одну ошибку. Одну. Сколько операций вы провели до этого?

— Больше тысячи. За пятнадцать лет практики.

— И сколько из них были успешными?

Виктория задумалась:

— Почти все. Процент осложнений минимальный. Я хороший хирург. Была хорошим.

— Вы все еще хороший хирург, — мягко, но твердо сказала Лина. — Одна ошибка не перечеркивает тысячи спасенных жизней. Вы человек, а не робот. Люди ошибаются. Важно не то, что вы ошиблись. Важно, что вы исправили, что пациент жив, что вы извлекли урок.

— Но страх...

— Страх — это нормально. Он показывает, что вам не все равно. Что вы понимаете ответственность. Проблема не в страхе, а в том, что вы позволяете ему управлять вами.

Виктория смотрела на нее долго:

— Вы говорите так, будто это просто.

— Не просто. Но возможно. — Лина встала, подошла к полке с тетрадями. Нашла нужный рецепт. — У меня есть рецепт особого печенья. "Печенье уверенности". Оно не сотрет страх. Но, может быть, поможет вспомнить, почему вы стали врачом. Почему вы любите свою работу. Поможет найти в себе смелость попробовать снова.

Женщина колебалась:

— Это... магия? Правда?

— Не знаю, — честно ответила Лина. — Может, магия. Может, просто правильные ингредиенты и намерение помочь. Но попробовать стоит, правда?

— Стоит, — согласилась гостья.

Лина пекла для Виктории вечером, когда в пекарне было пусто и тихо. Думала о докторе, о ее страхе, о тысячах людей, которые могут не получить помощь, если Виктория не вернется к работе.

Вспомнила Ричарда, который тоже боялся. Который думал, что его ошибка — это конец. Но он нашел новый путь. Виктория тоже может. Но в ее случае это не новый путь, а старый. Свой. Который она любила.

Печенье вышло золотистым, хрустящим, пахнущим миндалем и ванилью. Лина упаковала его в коробку, написала записку: "Одна ошибка не делает вас плохим врачом. Тысячи спасенных жизней доказывают обратное. Верьте в себя. Мир нуждается в таких специалистах, как вы".

Утром Виктория забрала печенье, прижала коробку к груди: