Пекарня маленьких чудес - Виктория Дениз

— Что случилось? — спросила Лина.

— Она заговорила! — выдохнула Кэтрин. — Вчера вечером, после последнего печенья, она посмотрела на елку и сказала: "Красиво". Просто так. Тихо. Но она сказала!

Лина опустилась на колени перед девочкой:

— Правда? Ты снова говоришь?

Софи кивнула, потом тихо, еле слышно:

— Спасибо. За печенье. Оно было вкусное.

Голос — детский, тонкий, немного хриплый от долгого молчания. Но живой. Настоящий.

Лина обняла ее:

— Пожалуйста, солнышко. Я так рада, что помогла.

Кэтрин вытирала слезы:

— Это чудо. Рождественское чудо.

Когда они ушли, Лина стояла у окна, глядя на снег. Чудо. Может, и так. Или просто эта девочка снова почувствовала себя в безопасности. Поняла, что можно говорить, не боясь.

Магия или нет — не важно. Софи снова обрела свой голос. И это было прекрасно.

За окном шел снег, укрывая Солти Коаст белым покрывалом. Город еще спал, сытый и умиротворенный после Рождества.

Глава 15. Новые год, новый путь

Новый год пришел с метелью и морозом. Солти Коаст встретил его фейерверками на площади, горячим глинтвейном и всеобщими объятиями. Лина и Эйдан стояли на крыльце пекарни, укутанные в шарфы и пледы, смотрели на огни в небе.

— С Новым годом, — прошептал Эйдан, целуя ее, когда часы пробили полночь.

— С Новым годом, — ответила Лина. — С нашим первым совместным.

— Но ни в коем случае не последним, — добавил он, прижимая ее крепче.

Они вернулись внутрь, к теплу печи и запаху свежеиспеченных булочек, которые Лина приготовила для утренних гостей. По традиции первого января пекарня открывалась рано, и каждый, кто приходил, получал бесплатную булочку с корицей. Так делала Марта, так продолжила Лина.

— Знаешь, — сказал Эйдан, наливая чай, — я тут подумал... может, нам стоит съехаться? Официально, я имею в виду. Я и так провожу здесь почти все время. Мои инструменты уже наполовину здесь. А в моем доме пусто.

Лина повернулась к нему:

— Ты хочешь переехать сюда?

— Хочу жить с тобой. Здесь, у меня, неважно где. Просто... вместе. Полностью. — Он взял ее за руку. — Что скажешь?

Лина улыбнулась:

— Скажу — да. Переезжай. Место здесь достаточно. И мне нравится просыпаться рядом с тобой каждое утро.

Они поцеловались, запечатывая решение. Еще один шаг навстречу общему будущему.

Утром первого января в пекарню пришло много людей. Торвальд с Ивонной — они теперь не скрывали отношений, держались за руки, улыбались друг другу. Элис и Уолтер — все еще вместе, но теперь счастливые, как в юности. Клара, Ева, семьи с детьми.

И Джулиан. Он вошел последним, когда поток гостей схлынул. Выглядел взволнованным, в руках держал конверт.

— Лина! — Он обнял ее. — С Новым годом!

— С Новым годом, Джулиан. Как дела? Как творчество?

— Отлично! Больше чем отлично. Я хотел тебе сказать — помнишь, я отправлял работы в галерею в столице? Мне ответили! — Он протянул конверт. — Они хотят устроить мою персональную выставку. В марте. Настоящую выставку, Лина!

Лина ахнула:

— Джулиан, это потрясающе! Поздравляю!

— Это благодаря тебе. Твои пряники вернули мне способность творить. Я написал двадцать картин за эти месяцы. Лучшие работы в моей жизни. И все — о Солти Коасте. О море, о людях, о тебе и твоей пекарне.

Он развернул портфель, показал фотографии картин. Море на рассвете. Рыбаки на причале. Пекарня с горящими окнами. Ивонна в библиотеке среди книг. Торвальд с сетями. И одна особенная — Лина у печи, улыбающаяся и замешивающая тесто, с мукой на щеке.

— Эта будет центральной, — сказал Джулиан. — Называется "Хранительница". Потому что ты хранишь не просто пекарню. Ты хранишь надежду.

Лина смотрела на портрет, и слезы наворачивались на глаза. Она видела себя глазами Джулиана — не уставшей, не сомневающейся, а сильной, светлой, нужной.

— Спасибо, — прошептала она. — Это прекрасно.

— Ты прекрасна, — просто ответил он. — И я хочу, чтобы на выставке висела вывеска: "Благодарность пекарне 'У причала', которая вернула автору его искусство".

Ближе к вечеру, когда пекарня опустела, вошел мужчина лет сорока пяти. Высокий, в дорогом пальто, с усталым лицом и потухшими глазами. Он осмотрелся неуверенно, будто не знал, стоит ли оставаться.

— Добрый вечер, — сказала Лина. — Могу чем-то помочь?

Мужчина помедлил, потом подошел:

— Вы Лина Берг? Хранительница пекарни?

— Да. Присаживайтесь. Чай? Кофе?

— Чай, спасибо. — Он сел, стянул перчатки. Руки дрожали. — Меня зовут Ричард Холмс. Я... не из Солти Коаста. Приехал из столицы. Услышал о вас от знакомого.

— Расскажите, что случилось.

Ричард смотрел в чашку, собираясь с мыслями:

— Год назад я был успешным архитектором. Известным. Проектировал здания по всей стране и даже за рубежом. Деньги, признание, все, что нужно. Жена, двое детей. Дом в пригороде. Идеальная жизнь, казалось бы.

Он замолчал, и Лина видела, как боль проступает на его лице.

— Что изменилось?

— Я облажался. Крупно. Доверил проект помощнику, не проверил расчеты. Здание, которое мы построили... обрушилось. Во время землетрясения. Никто не пострадал, к счастью. Но скандал был огромный. Меня лишили лицензии. Жена подала на развод, забрала детей. Сказала, что не может быть с неудачником.

Ричард сжал кулаки:

— Я потерял все. Работу, семью, репутацию. Пытался найти новую работу, но никто не хочет нанимать архитектора, из-за которого обрушилось здание. Даже если технически это была не моя вина. Я стал ненужным.

— Мне очень жаль, — тихо сказала Лина.

— Три месяца назад я пытался... — Он не договорил, но Лина поняла. Покончить с собой. — Не смог. Струсил. Или, может, это была последняя искра надежды. Не знаю. С тех пор просто... существую. Снимаю комнату в дешевой гостинице, живу на остатки сбережений. Не знаю, зачем. Нет смысла. Нет будущего.

Лина слушала, и сердце сжималось. Этот человек был сломлен. Потерял не просто работу или семью — он потерял себя. Смысл жизни. Веру в то, что может быть лучше.

— Почему вы приехали именно сюда? — спросила она мягко.

— Знакомый сказал — здесь есть пекарня, где делают хлеб, который помогает людям находить надежду. Я не верю в магию. Не верю ни во что. Но... деваться некуда. Подумал, вдруг сработает. — Он посмотрел на девушку отчаянно. — У вас есть что-то для тех, кто потерял все? Для тех, кто не видит смысла жить дальше?

Лина открыла тетрадь — ту самую, с рецептами Марты. Листала долго. И нашла. На последних страницах, написанный особенно аккуратным почерком:

"Хлеб нового пути

Для тех, кто потерял дорогу. Для тех, кто не видит будущего.

Это сложный рецепт. Он требует не просто ингредиентов, но веры пекаря в