Кавказский рубеж 11 - Михаил Дорин

— Понял, товарищ подполковник. Исправлюсь, — ответил Баир, вытирая пот со лба.

Я кивнул и сразу перевёл взгляд на следующего курсанта.

— А так, неплохо. Далее у нас Басюк! На виражах высоту теряешь. Начинаешь в блистер смотреть, а надо на линию горизонта. Если сложно, то взгляд на приборы. Но не жить в них.

— Так точно, — кивнул Иван.

Я прошёлся вдоль строя, уделив внимание каждому. Кого-то похвалил за проводку по маршруту, кому-то пришлось и слегка «вставить». Но кое-что я оставил напоследок.

— А теперь переходим к гвоздю нашей программы, — сказал я, остановившись напротив Веселова.

Тот вздохнул и вытянулся по струнке. Он уже знал, что сейчас будет.

— Скажи мне, друг любезный, мы сегодня куда летали? По маршруту или на экскурсию по окрестностям Куйбышевской области?

— По маршруту, товарищ подполковник.

— Да ты что⁈ — сказал я, изображая искреннее удивление. — А я думал, мы заблудившихся грибников искали. Ты мне на втором поворотном пункте что выдал? Курс 150? А надо было сколько?

— Двести пять… — прошептал Веселов.

— Во-о-от. Мы ж так в Казахстан улетим, будем там кумыс пить вместо ужина. Ладно, с курсом ошибся, ветер не учёл, с кем не бывает. Но скажи мне, штурман ты мой ненаглядный, ты как ориентировку восстанавливал? По солнцу? По мху на деревьях? Или решил, что мы будем путём опроса местного населения обратный путь искать?

Веселов молчал. Остальные же слегка хихикали.

— Карту дай, — протянул я руку.

Курсант замер. Его кадык нервно дёрнулся.

— Ну? Я жду. Дай карту, посмотрим, где ты там свои каракули нарисовал.

— Я… я её в казарме забыл, товарищ подполковник, — выдавил он из себя, глядя куда-то поверх моего плеча.

— Это фиаско, брат, — шепнул Смирнов, стоящий с ним рядом.

Я медленно опустил руку и покачал головой.

— Значит так, Веселов. Ты у нас, я погляжу, с интуицией летаешь. Идёшь в ларёк. Покупаешь пачку «Беломорканал». Знаешь такие?

— Так точно, — растерянно моргнул Веселов.

— Вот. Там на пачке карта нарисована. Отличная карта, твоего масштаба. Реки есть, каналы есть, города отмечены. В следующий раз, если карту забудешь, будешь по пачке «Беломора» летать. Я тебе серьёзно говорю. Сядешь в кабину, достанешь папиросы и будешь курс прокладывать пальцем по пачке. Понял меня?

Строй прыснул. Даже угрюмый Доржиев заулыбался. Веселов стоял красный, как пожарная машина, но кивнул и улыбнулся:

— Так точно. Понял.

— Молодец. Всем спасибо за работу. Веселов, «Беломор» можешь пока не покупать, даю последний шанс реабилитироваться с нормальной картой. Все в помощь старшему лейтенанту Михайлову, — дал я команду, и парни разбежались в стороны.

Одни начали заправлять вертолёт, другие швартовать лопасти, а Молчанов начал протирать остекление. Сегодня и предыдущие несколько смен он был уже более спокойным. Видно, что парень приходит в себя.

Я поблагодарил дядю Васю за работу, закинул сумку на плечо и пошагал в сторону КДП. Так у нас заканчивался очередной лётный день, а курсанты стали ещё на шаг ближе к окончанию лётной практики.

В голове уже крутились мысли о предстоящем походе домой и стандартной прогулке с Тосей. Но был тот, кто меня отвлёк от этой мысли.

— Сан Саныч! Товарищ подполковник, подождите секунду! — окликнул меня знакомый голос.

Я обернулся. Ко мне быстрым шагом, придерживая фуражку, спешил майор Коваленко Роман Петрович — наш замполит.

— Приветствую, Петрович, — сказал я и пожал его руку.

— Выручайте. Надо одно дело вам поручить. Партийное, так сказать.

— Что стряслось? Опять взносы не сдали или кто-то из курсантов в женском общежитии медучилища фуражку забыл?

Коваленко поморщился, но улыбку сдержал.

— Типун вам на язык, Сан Саныч. Мы только-только от того случая отошли. Хорошо, хоть у них реально любовь. Я к вам по другому вопросу.

— Весь во внимание.

— Звонила директор нашей подшефной школы номер 5. У них завтра плановое мероприятие — «Урок Мужества» для старшеклассников. Очень просили, чтобы от полка кто-то пришёл.

— Рома, ну так отправь кого-нибудь из четвёртой эскадрильи. Там парни только из Афгана приехали. Во второй есть пара бортовых техников с наградами.

Коваленко сделал серьёзное лицо и даже слегка понизил голос.

— Сан Саныч, при всём уважении к нашим однополчанам, но в школе нужен не просто лётчик, им нужен боевой офицер. Личность! Директриса так и сказала: «Пришлите, пожалуйста, настоящего героя, на которого равняться можно». Время сейчас, сами знаете, непростое. Грузия откололась, Чечня тут проскакивает в новостях, в стране брожение… Детям нужны правильные ориентиры. А кто у нас в полку самый заслуженный? Вы, Сан Саныч.

— Ну давай без дифирамбов, — отмахнулся я.

— Вас курсанты легендой называют…

— Странно, а я думал товарищ подполковник, — перебил я Романа Петровича.

— Ну я-то знаю. Слушаю разговоры… эм, случайно конечно. А тут школьники. Им живой пример нужен. Не откажете, а? Пятая школа нам всегда праздники устраивает. Неудобно будет отказать.

Я посмотрел на замполита. Знал ведь, чертяка, на что давить.

— Завтра, говоришь? — переспросил я.

— Да. К десяти утра.

— Ладно, уговорил, красноречивый ты наш. Будет им урок Мужества. Но с тебя билеты в театр в Куйбышеве. У меня жена сильно хочет посетить.

Коваленко просиял.

— Есть, товарищ подполковник! Спасибо! Я тогда сейчас в штаб сбегаю, директору по-городскому перезвоню, обрадую.

Он ещё раз крепко пожал мне руку и быстрым шагом направился к зданию штаба, чтобы успеть к телефону, пока директриса не ушла домой. Я усмехнулся и пошёл дальше к КДП. Школа так школа.

Утром я позаимствовал у полковника Игнатьева командирский УАЗ-469. За десять минут до назначенного времени мы остановились у чугунных ворот школы. Водитель заглушил мотор, и я вышел из машины.

На груди мелодично и весомо звякнули награды. Парадный китель я надевал нечасто, только по большим праздникам. Или когда командование потребовало на выборы всем идти как на праздник.

Я наклонился к боковому зеркалу УАЗика. Из отражения на меня смотрел человек с лёгкой сединой на висках. Медленно я водрузил на голову фуражку с высокой тульёй, чуть поправил кокарду, добиваясь идеальной симметрии.

Семёнов уже выскочил со своей стороны и, обежав капот, протянул мне потёртую коричневую кожаную папку.

— Спасибо. Ты езжай. Я потом прогуляюсь.

— Товарищ подполковник, вам до дома неблизко. Идти не меньше получаса, — удивился водитель.

— Я и дальше ходил, — ответил я и пожал солдату руку.

Рядовой сел в машину, а я развернулся и прошёл через открытую школьную калитку. Во дворе носились дети, «проветриваясь» после очередного урока. Мальчишки в форменных костюмчиках и девочки в коричневых платьях бегали туда-сюда,