Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

class="p1">– Да вот, кто-то лазал в мой холодильник. Дверцу, поганец, открыл да так и оставил. За ночь лужа натекла. Сроду такого не было.

– Может, забыли закрыть?

– Да как же это забыла? Я тут с фаршем возилась, опару поставила. Что ж я, не видела?

– Давайте помогу?

– Всё уж, притёрла. – Тётя Зоя глянула на девушку и спросила: – Чего глаза-то красные?

– Бабушку вспоминала, – прямо ответила Лера.

– А, ну так это хорошо. Со слезами горе выходит.

– Это молоко? – удивилась девушка, увидев, как тётя Зоя отжимает в ведро белёсую жидкость.

Рядом лежала перевёрнутая коробка.

– Ага. Не знаю, кто у нас такой шутник.

Лера аккуратно обошла женщину, набрала воду в чайник.

Вскоре появился Никита.

– Ну что, голубки? Приходите через часок, пирожками угощу, – сказала тётя Зоя.

Никита заулыбался. Лера не поняла, радуется он пирожкам, или его повеселило слово «голубки».

– Тёть Зой, отложите мне парочку, пожалуйста, – сказал он.

– А что так? – уточнила соседка.

– На работу надо.

Лера удивлённо посмотрела на парня.

– В бар, – пояснил он Лере. – Не всё доделал.

– Отложу, – с улыбкой сказала тётя Зоя.

– Лер, яичницу будешь? – спросил Никита и принялся рыться на полках, доставая сковородку.

Лера помотала головой. Ей кусок в горло не лез. Девушка налила себе растворимый кофе и устроилась в уголке, чтобы никому не мешать на маленькой кухне. Ей было неловко из-за утренних слёз, и она хотела извиниться перед Никитой. Но при тёте Зое было неудобно.

Тревожное ощущение поселилось в её душе. «Вроде бы обычное утро, знакомая кухня, а что-то не так», – думала она. Помимо предчувствия, Леру мучила совесть. Утренние события не шли из головы. «Неужели бабушка и вправду так сказала? О чём она думала на самом деле? Обижалась ли?»

Никита наспех позавтракал, а выходя из кухни, неожиданно чмокнул Леру в щёку и подмигнул ей. Тётя Зоя, конечно, заметила этот жест.

– Хороший парень, – сказала она, когда осталась с девушкой наедине.

– Да, – смущённо улыбнулась Лера. – Давайте, я вам помогу с пирожками, – предложила она, не желая оставаться в одиночестве.

– Ну если хочешь, давай, – ответила тётя Зоя.

Она протёрла насухо стол, достала тесто, принялась раскатывать. На кухне сразу стало по-домашнему уютно, как в детстве.

– Чего-то Галка притихла, обычно везде суёт свой нос, – проговорила тётя Зоя, работая скалкой.

Лера не поняла, о чём говорит соседка.

– Галина Фёдоровна, – добавила женщина, заметив Лерино недоумение. – Всегда рано встаёт и первая на кухне готовит, а сегодня тишина.

«А, так вот как зовут сварливую старушку», – поняла Лера.

– Ну-ка, подсыпь муки, – попросила тётя Зоя.

Лера аккуратно обсыпала тесто.

– Как бы фарш не испортился за ночь-то с открытой дверцей, – посетовала соседка. – Достань-ка, вон, на нижней полке.

Тётя Зоя уже вовсю делила раскатанное тесто на квадраты.

Лера достала эмалированную кастрюлю из холодильника, приоткрыла крышку, понюхала.

– Нормальный, – констатировала она.

После тётя Зоя показала, как лепить, и работа закипела. Удостоверившись, что у девушки получается правильно, соседка зажгла конфорку и стала жарить. Лера только успевала подносить пирожки. Кухню наполнял неповторимый аромат.

Когда всё было готово, тётя Зоя заварила чай в щербатом фарфоровом чайнике и опустилась на табурет.

– Сейчас снимем пробу, а посуду потом перемою, устала, – проговорила она.

– Я помою, – предложила Лера.

– Ой, сиди. Всё равно сгущёнку варить и блинчики печь. Бери лучше и пробуй.

Пирожок обжигал пальцы, был хрустящим и сочным. Лера с наслаждением жевала. В эту секунду ей казалось, что не бывает выпечки вкуснее.

– Чем вы питаетесь только, молодёжь. Кожа да кости, – проворчала тётя Зоя. – Пойду Галку кликну, а то обидится ещё.

Женщина выглянула из кухни, судя по скрипу половиц, сделала пару шагов и прокричала:

– Галь! Галя!

Потом она вернулась, налила чай в две потёртые кобальтовые чашки, села за стол.

– Чего-то не идёт. Может, в поликлинику пошла. Там, чтобы талон взять, лучше пораньше приходить, – задумчиво сообщила соседка.

Лера подумала, что если прийти попозже, когда все бабульки разойдутся, тоже можно взять талон, а вслух сказала:

– Наверное.

– Чаем-то запивай, – посоветовала тётя Зоя. – У меня ещё варенье есть. Хочешь?

– Нет, спасибо, – проговорила девушка с набитым ртом.

«Ты у тёти Зои спроси. Она всё про всех знает, – вспомнила Лера слова Никиты. – Более удобного случая не найти», – поняла она.

– Я хотела у вас кое-что спросить. Вчера нашла у бабушки фотографию. Может, вы знаете, кто на ней?

– Неси, посмотрю.

Лера вскочила из-за стола.

– Подожди, доешь сначала, – велела соседка.

– Я быстро, – бросила Лера.

Через пару минут она вернулась с фотографией в руках.

Тётя Зоя обтёрла ладони о фартук, взяла фотокарточку.

– Знаю, а как же. Григорий это, – сказала соседка, рассматривая мужчину на снимке.

– А он в какой комнате живёт? – обрадованно спросила Лера.

Тётя Зоя посмотрела на девушку со странным выражением.

– Живёт? Нет уж его давно, – удивилась женщина.

– Как? – Лера чуть не подавилась чаем.

– Так.

– Я его видела.

– Напутала небось. Тьфу на тебя, покойников так поминать.

Лера совсем растерялась. Повисла неловкая пауза. Девушка ошарашенно смотрела на соседку.

– Ты что ж, не знаешь? – поразилась тётя Зоя, а после добавила задумчиво: – Хотя… так оно лучше.

– Чего не знаю? – требовательно спросила Лера.

Тётя Зоя медлила, словно не хотела отвечать вовсе.

– Не знаю, стоит ли говорить. Лида ведь, получается, не рассказала, – с сомнением произнесла она.

– Тётя Зоя! – настойчиво проговорила Лера.

Женщина вздохнула, накрыла пирожки полотенцем и посмотрела печально на девушку.

– Григорий – первый муж Лиды, – призналась соседка. – Работал на комбикормовом заводе, вот от завода им и выделили эту комнату. Лида тогда молоденькая была. И я, получается, в это же время примерно заселилась. Ой, как сейчас помню, ладная такая, косища с кулак. А Гришка её старше лет на десять, из деревни девчонку привёз. Уж как познакомились, не знаю.

Лера оторопела. «Первый муж?» – не в силах поверить сказанному, думала она.

– Бабушка никогда не рассказывала. Деда помню, хоть и плохо, а про другого мужа первый раз слышу, – полным удивления голосом сказала девушка. – А мама знала? – проговорила она, спрашивая то ли у самой себя, то ли у собеседницы.

Тётя Зоя пожала плечами.

Лера вспомнила свадебную открытку с голубями и фотографию малыша.

– А что случилось-то? Почему такая секретность? Вряд ли бабушка стала бы стесняться того, что замужем второй раз. Не понимаю.

Тётя Зоя хмыкнула.

– Что? – спросила Лера.

– Не стеснялась, скорее забыть хотела. Но такое разве забудешь, – ответила та.

– Тётя Зоя, не томите. Я отсюда не уйду, пока всё не расскажете!

– Бог мне судья, не хотела говорить. Надеюсь, Лида на том свете зла держать не будет, – сказала женщина