Капитан под залог - Майя Хоук

в горле. Его взгляд скользит по моему лицу — медленно, внимательно, словно запоминая каждую черту. Задерживается на губах. Поднимается к глазам.

— Ты сделала это, — шепчет он.

Голос низкий, хриплый. От него по коже бегут мурашки.

Мы застываем. Он всё ещё держит меня в воздухе. Я всё ещё цепляюсь за его плечи. Наши лица в нескольких сантиметрах друг от друга.

Так близко, что я чувствую его дыхание. Тепло его тела.

Его губы приоткрыты. Взгляд затемнён.

Я вижу, как напрягается его челюсть. Как он сглатывает. Как смотрит на мои губы снова.

Время замирает.

И тут открывается входная дверь.

В проёме стоит Мира в дождевом плаще — снаружи бушует стихия. Капли стекают с ткани на пол.

— У нас будут стабилизаторы, — с порога заявляет она.

А потом смотрит на нас и спрашивает:

— Я помешала?

Мы с Рейвеном отлипаем друг от друга. Рейвен ставит меня на пол и отходит на шаг, глядя на меня.

— Нет, — говорит он. — Отчитайся.

Ловлю себя на том, что тон у него совершенно полицейский, но как же удивительно всё это смотрится в нынешнем окружении — среди нарядов и тканей.

Мира пару минут смотрит на бывшего полицейского, явно не зная, как реагировать, потом берёт себя в руки.

— Думаю, что забронировала нам лучшее место для показа, — Мира проходит вперёд и активирует свой коммуникатор.

Перед нами возникает голограмма закрытого павильона в космопорту.

— Вот тут недавно проходила модная выставка, — щебечет Мира. — Это стоило мне просто кучу...

Моя подруга осекается, когда встречается взглядом с Рейвеном.

— Что?

— Отправляйся готовить показ, — серьёзно говорит капитан.

— Но у нас ведь ещё ничего нет.

— Верно, — Рейвен кивает. — Возьми что-нибудь из старых платьев.

— Но... — отступает Мира, поправляя дождевик.

Рейвен распрямляется, его глаза блестят.

— Там ничего и не будет. Это ловушка для прессы.

Мира надувает хорошенькие губки. Ей явно обидно.

— Мы обещали эксклюзивный показ, — хищно улыбается Рейвен. — И мы его организуем.

Смотрю на капитана.

— Но как?

Тот делает приглашающий жест.

— К счастью, у меня набралось много должников за мою службу.

Рейвен накидывает себе на плечи куртку и приглашающе смотрит на меня. Оглядываюсь на подсобку, где лежат чертежи.

— Но нам всё-таки придётся его уговорить, — продолжает Рейвен.

Без слов возвращаюсь к своему рабочему месту, переношу все файлы на коммуникатор и подхожу к Рейвену.

— Вот, — предлагаю ему перенести.

Капитан уже держит шлем от скайбайка.

— Ты едешь со мной, — улыбается он.

— Но мне же нужно работать, — спорю я.

— Ты — лицо коллекции, — продолжает Рейвен. — А этот мужчина, Доминик Вейль, любит шумиху.

Скайбайк срывается с места, и я снова обхватываю Рейвена руками, прижимаясь к его спине.

Мы взмываем над городом. Ночные огни Нью-Терранополиса мерцают внизу — россыпь золотых и серебряных искр под куполом биосферы. Но мы летим дальше, за пределы купола, туда, где начинается настоящая планета.

Дождь барабанит по защитному полю скайбайка. Капли разбиваются о невидимый барьер, стекают вниз сверкающими ручейками.

Мы несёмся над тёмным океаном. Волны внизу вздымаются и падают, пенятся белыми гребнями. Ветер воет, но внутри поля — тишина. Только ровное гудение двигателей.

Постепенно небо начинает светлеть. Рассвет. Первые лучи солнца пробиваются сквозь тучи, окрашивая океан в оттенки розового и золотого.

И тут я вижу его.

Отель.

Он стоит на отдельном острове — белоснежное здание, парящее над водой на антигравитационных платформах. Стеклянные стены отражают рассветное небо. Вокруг — пальмы, привезённые с Земли. Водопады, стекающие прямо в океан. Сады на террасах.

Захватывает дух.

Я раньше бывала в таких местах. С родителями. На светских мероприятиях. Но тогда я смотрела на всё это сквозь пелену долга, скуки, необходимости соответствовать.

Сейчас — другое.

Сейчас я здесь не как дочь лорда Стормвейда. Я здесь как Элира. Просто Элира.

И от этого всё вокруг кажется ярче. Реальнее.

Скайбайк плавно снижается перед главным входом. Мы приземляемся на мраморную площадку, над которой натянут прозрачный навес.

Нас встречает один человек — старший консьерж в безупречном чёрном костюме. Никакой толпы прислуги. Никаких лишних взглядов.

— Господин Блэкторн, — он кланяется. — Мисс Стормвейд. Господин Вейль ожидает вас на террасе.

Никаких вопросов. Никаких проволочек.

Нас ведут через холл — мрамор, хрусталь, живые цветы в огромных вазах. Но идём быстро, не задерживаясь. Никто не смотрит. Персонал обучен не замечать VIP-гостей.

Лифт поднимает нас на самый верх. Двери открываются прямо на открытую террасу.

И я замираю.

Терраса огромная. Пол выложен светлым камнем. Повсюду кадки с экзотическими растениями. Мягкие диваны, накрытые белоснежными тканями. Столик из стекла и металла.

Но главное — вид.

Океан простирается до самого горизонта. Солнце поднимается над водой, окрашивая небо в оттенки розового, оранжевого, золотого. Волны переливаются, играют светом. Где-то вдали видны силуэты других островов.

Ветер тёплый, солёный. Он треплет мои волосы, шевелит ткани на диванах.

И посреди всего этого великолепия стоит мужчина.

Доминик Вейль.

Высокий, стройный, с седеющими волосами, зачёсанными назад. В дорогом льняном костюме цвета слоновой кости. Руки за спиной. Спина прямая.

Он смотрит на океан, но когда мы выходим на террасу, медленно поворачивается.

На его лице — лёгкая улыбка. В глазах — живой интерес.

— Рейвен Блэкторн, — произносит он низким бархатным голосом. — Давно не виделись.

Рейвен кивает.

— Доминик. Рад видеть вас в добром здравии.

— Благодаря вам, — усмехается мужчина. — Если бы не ваш спецотряд тогда, в секторе Кассиопеи... — он качает головой. — Пираты не оставили бы от меня мокрого места.

— Вы были в неправильное время в неправильном месте, — пожимает плечами Рейвен.

— Неправильном настолько, что больше не летаю, — Доминик оглядывает террасу, океан, небо. — Вместо этого создал идеальное убежище. Здесь, на планете. Всё, что мне нужно, само приходит ко мне.

В его голосе слышится лёгкая горечь.

— И всё же... скучно, — добавляет он тише.

Потом его взгляд переключается на меня. Внимательный. Изучающий.

— Кажется, я знаю вас, мисс.

Я не знаю, куда глаза деть. Сжимаю руки за спиной.

— Ваш отец называл вас...

— Бездарностью! — первой заговариваю я и вытягиваю вперёд руку, на которой укреплён коммуникатор.

Над ним проецируются образы нарядов. Платья из валарийской ткани парят в воздухе, медленно вращаясь. Ткань переливается,