Капитан под залог - Майя Хоук

Официанты бесшумно появляются, разливают напитки в бокалы. Ставят на стол тарелки с изящными закусками.

— Начнём? — Рейвен поднимает свой листок.

Киваю.

— Первый вопрос, — читает он. — "Каким был ваш самый счастливый день?"

Задумываюсь.

— Наверное... когда я впервые сшила платье. Мне было четырнадцать. Я сделала его тайком, ночами. И когда надела его... я почувствовала, что создала что-то своё. Настоящее.

Рейвен смотрит на меня так тепло, что сердце замирает.

— А у тебя? — спрашиваю я.

Он откидывается на спинку стула.

— День, когда я встретил жену. Мы столкнулись в коридоре полицейской академии. Она уронила стопку файлов. Я помог собрать. И... — он замолкает. — Я просто знал.

Сглатываю.

— Следующий вопрос, — говорю я быстро. — "Чего вы больше всего боитесь?"

— Не успеть, — отвечает Рейвен без колебаний. — Не защитить тех, кто важен.

Его взгляд задерживается на мне.

— А ты?

— Остаться никем, — шёпот я. — Прожить жизнь и не оставить следа.

Мы продолжаем отвечать. Вопрос за вопросом. Узнаём друг о друге неожиданные факты.

Что Рейвен в детстве хотел стать пилотом. Что я терпеть не могу сладкое. Что он читает старинную земную поэзию. Что я до сих пор боюсь темноты.

С каждым ответом мы становимся ближе.

— Ты видела его лицо, когда он сказал про дегустацию? — я прыскаю в бокал. — Словно мы подопытные кролики!

Рейвен усмехается.

— Доминик всегда был... эксцентричным. В хорошем смысле.

— В хорошем? — я откидываюсь на спинку стула. — Он заставил нас заполнять анкету для свиданий!

— Технически, мы её не заполняем, — Рейвен показывает на пустые листы.

Смеюсь.

— Знаешь, это ещё не самое странное, что я видела у богачей. Леди Кассандра держит коллекцию мумифицированных домашних животных. Все тридцать штук.

Рейвен морщится.

— Серьёзно?

— Абсолютно. А лорд Харкер купил целую луну, чтобы выращивать там редкий сорт чая. Который пьёт только он сам.

— Что ж, — Рейвен качает головой, — у Доминика хотя бы есть вкус.

Мы смеёмся. Легко. Свободно.

И вдруг Рейвен внимательно смотрит на меня.

— И не думал, что ты такая.

Смех застревает в горле.

— Какая? — спрашиваю я.

Рейвен замолкает. Но что-то в глубине его глаз заставляет меня глубоко вдохнуть. Радужки слегка светятся фиолетовым.

Нервно касаюсь пальцами подвески на своей шее.

— Думаю, я должна это вернуть, — говорю я.

— Почему? — Рейвен неожиданно выглядит задетым.

Смотрю в стол.

— Этот старик... — шепчу я.

Потом поднимаю голову.

Рейвен кажется собирается что-то сказать, но я перебиваю:

— А ты думал вообще когда-нибудь, что сможешь снова стать счастливым?

Сказав это, сжимаю салфетку, лежащую на коленях, и смотрю Рейвену в глаза.

Тот слегка отодвигается. Тоже смотрит в стол.

— Вообще считается, что у валарийца может быть только одна пара.

Поперхиваюсь, понимая, что напрасно, видимо, так долго страдала по капитану.

— Если она выбрана сердцем и внутренним голосом, — продолжает Рейвен.

— У тебя есть внутренний голос? — зачем-то уточняю я.

Рейвен странно улыбается.

— Мы так называем ощущение, — он вдруг касается моей ладони, аккуратно приподнимает её и прислоняет к своей груди.

Под пальцами — ровный, сильный стук сердца.

Замираю. Не дышу.

И в этот момент сверху на нас начинает сыпаться ярко-алая пыльца.

Лепестки падают, кружатся в воздухе, оседают на волосах, на плечах.

— А вот и они! — из-за деревьев появляется Доминик.

Мы с Рейвеном вздрагиваем, отстраняясь друг от друга.

Откидываюсь назад, заправляю волосы за уши. Потом бросаю взгляд на дурацкие листы и понимаю — мы с Рейвеном ничего не заполнили. Вместо этого мы просто болтали около часа напролёт.

— Покажите-ка ваш наряд! — громко говорит Доминик.

Привстаю. Разглаживаю платье.

Доминик обходит меня медленно. Его взгляд профессиональный — оценивает линии, посадку, игру света на ткани. Щурится, рассматривая швы. Касается края подола, проверяя качество обработки.

— Безупречно, — наконец произносит он.

Хлопает в ладоши.

— Держу пари, ваш отец и не подозревал о таких талантах!

Касаюсь подвески на своей шее.

— Спасибо за подарок.

— О, это не я! — поднимает брови Доминик и прибавляет: — Должно быть, у вашего таланта появился поклонник! Поздравляю!

В этот момент ловлю на себе слишком внимательный и даже, кажется, опасный взгляд Рейвена.

Что это может значить?

— Мой подарок будет другой, — продолжает Доминик. — Сегодня вечером в отеле — аква-симфония. Подводный концерт в прозрачном купольном зале. Музыканты играют, а вокруг плавают биолюминесцентные медузы. Редчайшее зрелище. Вы должны это увидеть!

Рейвен начинает вставать.

— Благодарю, но нам пора...

— Нет, нет! — отмахивается Доминик. — Вечер, обратный путь неудобен. Вы останетесь. У меня достаточно номеров. А концерт начинается через час.

— Доминик...

— Я настаиваю, — в голосе Вейля появляется сталь. — Вы сделали мне одолжение, согласившись на эту встречу. Позвольте отплатить гостеприимством.

Рейвен смотрит на меня.

Я медленно киваю.

— Тогда решено! — Доминик хлопает в ладоши. — Через час в главном атриуме. Не опаздывайте — зрелище того стоит!

Он уходит, оставляя нас наедине.

Мы с Рейвеном стоим среди падающих лепестков.

И я всё ещё чувствую тепло его ладони на своей руке.

Нас провожают в закрытый зал отеля.

Камерное пространство. Полукруглые ряды кресел, обитых бархатом. В центре — сцена, залитая мягким светом. Не больше тридцати мест.

Доминик лично встречает у входа.

— Благодарю, что согласились остаться, — он кланяется. — Эта труппа — настоящая жемчужина. Выступают только для избранных.

Его голос звучит тепло. Но я замечаю, как Рейвен задерживает взгляд на группе артистов за кулисами.

Один из них — мужчина в тёмном трико — не вписывается. Стоит чуть в стороне.

— Замена в последний момент, — объясняет Доминик, заметив взгляд Рейвена. — Один из постоянных артистов заболел, но мы не можем разочаровывать наших гостей.

Доминик улыбается, а Рейвен лишь холодно.

Мы занимаем места в первом ряду как почётные гости. Хотя я надеялась, что не буду таковой уже никогда.

Свет гаснет.

Музыка начинается. Она невероятно чарующая, но я почему-то чувствую напряжение. Не могу понять, что именно не даёт мне покоя. Всё так красиво. Так выверено. Клянусь, мой отец отвалил бы достаточно денег чтобы попасть сюда.

Бросаю взгляд на Рейвена. Он абсолютно неподвижен. Как будто