Вперед в прошлое 16 - Денис Ратманов

— Так… А ты случаем не Романа Мартынова сын?

— Он самый, — улыбнулся я.

Видимо, вспомнив мои предыдущие подвиги, например, освобождение девочек, милиционер серьезно сказал:

— А сам где был, когда такое тут творилось? Уж не ты ли их всех…

Я в шутливой манере воздел перст:

— Нет! И тому есть свидетели.

Мужчина ничего не сказал, просто одобрительно кивнул и занялся бумагами. Тем временем тело погибшей бабушки погрузили в катафалк и увезли, а дочь покойной осталась на улице, проводила машину взглядом и все стояла, обхватив себя руками. Я подошел к ней и сказал:

— Не вините себя, в том вашей вины нет.

Женщина кивнула мне, отвернулась и поплелась домой. Внушение подействовало, иначе она будет себя казнить за то, что оставила мать здесь, подвергла опасности, хотя могла бы… Наверное, дом выставят на продажу после такого.

Ну все, разведка проведена, теперь можно возвращаться.

Глядя на напуганного Тимофея, расположившегося в летней кухне, я вспоминал детский анекдот про то, что у белочки большие глаза не потому, что она сова, а совсем по другой причине. Казалось, у Тимофея глаза от волнения вывалились, а нос втянулся.

Томясь ожиданием, приятель заварил мне чай и выставил на стол баранки с клубничным вареньем.

— Ну что?

— Живые твои черти, их в больницу увезли. А вот соседка мертва. Если бы не ты, и Лидия, и дети были бы мертвы. Так что ты большой молодец и считай, спас их.

— И Лаки, — добавил Тимофей. — У одного была палка с петлей, какой ловят животных. Он хотел удушить собаку, а второй…

Парень передернул плечами.

— Успокойся, не будет ничего страшного. Менты тебе грамоту дадут.

— Да ну…

— Шутка. Но благодарность тебе я на их месте выписал бы. У меня была похожая ситуация: пошел я к другу, а там — воры. Что делать? Я не такой, как сейчас, а еще толстяк, поставил соседей на уши, и мы воров задержали до приезда ментов. — Видя, что он успокаивается, я продолжил: — Осенью, как раз когда в Москве за Ельцина скакали, дед пропал, я поехал его искать и… В общем, меня поймала группа парней, типа ДНД, они думали, что я — гопник из тех, что третирует округу.

— ДНД? — удивился Тимофей, и его глаза загорелись.

— Да, причем старшеклассники и студент просто собрались вместе и решили наводить порядок.

— Бывает же…

— Милиционер говорит, что грабители ломились в дом, а потом поломались, перелезая через забор, ты их только пару раз стукнул, когда собаку оттаскивал. Не давали оттаскивать. Удивительное дело, правда?

Вот теперь глаза Тима так округлились, что казалось, выпадут в блюдце с баранками.

Успокоившись, Тимофей дрожащей рукой взял чашку, а я спросил:

— Расскажи, как было на самом деле. Желательно — подробно.

— Да хрен я помню, — пробормотал он. — Я просто понял, что надо действовать, и планка упала. Потому что иначе они бы убили Лаки. А так я, видимо, успел долбануть того, с петлей. Лаки освободился и давай рвать чувака с битой. Первый попытался сбежать, но я его огрел пару раз, и он упал. А того Лаки завалил и рвал, пока Лидия не выбежала, пес-то меня не слушается.

Тимофей передернул плечами, посмотрел на сбитые костяшки и добавил:

— Совершенно не помню, как их сбил, где и о кого.

— Так… Ну ты понял, что подписывать у ментов?

— Я уже все подписал, — выпалил он.

— И не читал? — пришла пора мне удивляться.

— Не, с моих слов записали верно…

— Черт, ты как маленький! — прикрикнул на него я. — Читать надо то, что подписываешь! Внимательно читать! Этот наряд оказался не ментами, а милицией, а другие могут захотеть тебя покрутить, пошантажировать. Короче, не пучи глаза, ты подписал то, что они поломались о забор. Утешься и считай, что тебе повезло.

То ли милиционеры человечные, то ли сыграло в плюс то, что я сын своего отца. Спасибо, что хоть на работе отец ведет себя как профессионал, а не как Пацюк, которого свои ненавидели.

В этом деле много темных пятен. Можно выписать штраф Лидии за нарушение миграционного режима, живет-то она без прописки. И мать можно за то же наказать, но нет же, не стали. Написали в протоколе так, что воры сами себя избили, чтобы Тимофею потом это не расхлебывать.

А ведь могли бы припугнуть его, что это тяжкие телесные и инвалидизация, плати деньги, а то…

Память взрослого подсунула один похожий случай. Знакомый сбил пешехода на нерегулируемом переходе. Бессмертный дебил в наушниках бросился ему под колеса, по сторонам не глядя, когда шел поток машин, и его не было видно. Ехал товарищ медленно, но все равно пару ребер идиоту сломал. Так вот в этом случае менты своего не упустили, раскрутили парня на полмиллиона: пришлось дебилу компенсацию платить, и ментам, чтобы отстали.

Маму тоже не трогают, что хорошо, потому что она истерит больше, чем малолетняя Света.

Тимофей все разглядывал сбитые костяшки, шевелил губами. Я продолжал напутствовать:

— Вообще, когда станешь известным, надо быть осторожнее. Потому что профессиональный боксер — сам по себе оружие, с вас спрос строже. Ты не подумай, я на твоей стороне, и гордость распирает, что ты мой друг.

Тимофей расправил плечи и улыбнулся. Только сейчас он перестал психовать, но ложка в руках, которой он потянулся к варенью, все равно подрагивала. Подождав немного, я повторил вопрос:

— Вот ты говоришь, что мало что помнишь. А можешь рассказать о том, что осталось в памяти? Не для протокола, мне просто интересно, были ли у тебя необычные ощущения?

Тимофей задумался, кивнул.

— Вроде да. Вот я смотрю, как один душит Лаки, а второй битой замахивается. Я что-то крикнул, потом провал — и я уже там. Как будто ни один, ни второй не успели среагировать, а ведь я довольно далеко был! Потом один удар — хрясь! И этот, с петлей, валяется, второй удар… Ага! Другого, которого Лаки кусал, я ударил кулаком, вот костяшки и сбиты. Он на меня кинулся потому, что отбил удар арматуры, но рука-то свободна… Потом Лаки кинулся, и все. Вот как было! И еще — все вокруг было… странным. Каким-то багровым, что ли, словно глаза кровью залили. Снова темнота — и вот уже Лидия кричит, пса оттаскивает.

— Ее на месте опросили? — спросил я.

— Ну да, — кивнул Тим. — Еще вызовут, наверное. А может, и нет.

Маму, по идее, тоже должны вызвать как человека, ответственного за дом, чисто номинально, чтобы