Кьяроскуро - Горан Скробонья

с восточными мотивами, в воздухе витал приятный запах табака. С другой стороны от портретов стену полностью закрывали книжные шкафы, где хранились первые издания произведений Стокера, Диккенса, Теннисона, сестер Бронте, французских писателей и греческих классиков.

Гости устроились на диване, Стокер сел в кресло, а его жена – за столик у окна, где стояли два подноса: с чайником и чашками и – фарфоровый – с печеньем с джемом и кремом.

– Спасибо за пунктуальность, господа, – сказал Стокер, когда Эйда (или Мэри – их было трудно отличить) подала им чай. – Вы уже увидели практически всех членов нашей семьи, за исключением повара Мины и моего брата Джорджа, который обычно живет с нами, но вчера вынужденно отлучился в Дублин по семейным делам. Надеюсь, вы встретитесь с ним на следующей неделе, когда он вернется. Представление начинается в семь, до Ковент-Гардена нам ехать около получаса. Сегодня поистине великий юбилей – трехсотый спектакль обновленного «Макбета», – и все должно пройти без проблем.

– Должен сказать, что поражен этим числом, – заметил Глишич. – В нашем Национальном театре обычно после премьеры проходит еще два-три повтора. Только чрезвычайно популярные произведения удостаиваются больше дюжины спектаклей.

– О, расскажите нам о вашем театре! – воскликнула Флоренс. – Мы ничего о нем не знаем, а ведь могло так случиться, что «Лицеум» приехал бы туда по вашему приглашению, если бы Генри не взял к тому моменту на себя обязательство в Америке.

– Ух, – Глишич нахмурился, принимая у служанки чашку с подноса. – Я не уверен, что вам это будет интересно. Но хорошо. Хм. Национальный театр основали всего двадцать лет назад. До этого представления в Белграде обычно проходили в залах больших таверн и ресторанов, чаще всего «У королевы Англии» – необычное совпадение названия, – на складе Таможни и в других импровизированных местах. Эту практику прервал наш прежний князь Михаил Обренович. Говорят, что после одного представления в неудовлетворительных условиях он заявил: «Я построю для вас свой театр, такой, что понравится всем». Вместе с Государственным советом он определил место для здания театра и инициировал сбор пожертвований на строительство, внеся первые пять тысяч дукатов. К сожалению, он не дожил до начала стройки, поскольку в том же году его убили. Первый камень в фундамент театра заложил его преемник, принц, а ныне король Милан – вернее, уже бывший, ведь недавно он уступил трон сыну. Строительство завершили в январе 1869 года, здание может вместить восемьсот человек, что странно, ведь во всем Белграде едва ли больше двадцати пяти тысяч жителей.

– Если позволите, – вмешался Миятович, отхлебнув чая. – В то время Белград напоминал большую деревню, которая только перешла от османской к европейской цивилизации. Тогда была эпоха больших перемен. В сербской столице на тот момент жили представители новых классов: купцы, чиновники, солдаты. Все приспосабливалось к западным вкусам. Люди пили игристое вино и бозу[29], танцевали коло[30] и вальсы. Театр с европейскими традициями начал завоевывать все больше и больше сторонников в нашей стране.

– Это здание стало настоящим архитектурным чудом для нас, – закивал Глишич. – Его спроектировали по образцу итальянских театров: говорят, что оно похоже на миланский «Ла Скала». Все оборудование для сцены и интерьера заказали из Вены. Но уже через несколько лет там пришлось делать ремонт: оказалось, что сцена слишком мала, не хватало шкафов для массовки, кладовой для мебели и декора… На отделку не пожалели средств. Поверхности лож, колонн, потолков покрыли декоративной штукатуркой и позолотой. Посередине потолка, под вентиляционной розеткой, повесили большую люстру. Освещение зрительного зала, сцены, гримерки, кладовой – все работает от газовой установки, расположенной совсем рядом со зданием театра.

– Но, – сказал Стокер, – этот театр ставит только пьесы ваших местных писателей или там играют еще и классику и переводные пьесы?

– Первый спектакль в новом здании поставили местный и на сербскую тему: «Посмертная слава князя Михаила». В спектакле приняли участие самые громкие имена сербского актерского мастерства того времени: Мария Еленска, Адам Мандрович, Мара Гргурова, Тоша Маркович… Понимаю, что для вас эти имена ничего не значат, но нашу публику тот спектакль поразил, особенно когда ведущий в маске и костюме князя Михаила пересек сцену верхом на лошади. Поскольку национальное самосознание в то время только зарождалось, местные пьесы посвящали национальным темам и трагедиям, навеянным средневековой и новейшей историей. Постепенно выяснилось, что публике нравятся спектакли с пением: она с удовольствием ходила на постановки наших писателей с музыкальным сопровождением таких композиторов, как Стеван Мокраняц или Даворин Йенко. Сегодняшний руководитель Национального театра Милорад Попович Шапчанин надеется, что нам удастся создать в театре сильную оперную труппу.

Конечно, перевод с иностранных языков был и остается востребованным, поэтому в театре подготовили и спектакли Софокла, Шекспира, Мольера, Гольдони. Однако, учитывая огромное количество постановок и их немногочисленные повторы, сложно говорить о какой-либо серьезной режиссерской работе.

Актеры учат текст и полагаются в первую очередь на суфлера, а ведущие артисты стараются за несколько репетиций отрепетировать с коллегами основную мизансцену. В нашей стране ее чаще всего выполняют в патетическом, романтическом стиле, в типичных декорациях с несколькими вариантами. Первое время актеры выступали в собственных костюмах и даже получали за это небольшую надбавку к зарплате. Лишь позже они стали заказывать театральные костюмы, правда в основном однотипные…

Глишич замолчал, сделал глоток чая и заметил, что Брэм Стокер слушал его с большим интересом.

– Видите ли, – сказал Стокер, – в этом отношении Генри перестроил и реорганизовал наш театр так, что он функционирует как сложная, но эффективная машина! Его постановки представляют собой концерты, в которых Генри является одновременно солистом и дирижером. Он принадлежит к школе режиссеров-самодержцев и на первой репетиции читает пьесу вслух именно так, как задумал ее поставить, отмечая физические особенности, которые планирует увидеть. После знакомства с актерским составом он отрабатывает один акт в день и репетирует весь день без перерыва, обучая актеров всем аспектам игры. Следующим этапом проходит половину акта в день, чтобы уделить внимание деталям. И в завершении идут костюмированные репетиции, чтобы максимально приблизить постановку к идеалу для вечера премьеры. Даже самая маленькая роль и самый маленький физический акт на сцене, пусть и без слов, репетируются так, чтобы они выглядели своевременными. Ничто не оставляется на волю случая.

Стокер на мгновение замолчал, открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но его опередила Флоренс:

– Сегодняшнее мероприятие, господин Глишич, принесет вам много пользы! Вы сможете заглянуть за кулисы такого успешного театра, как «Лицеум», а техническое и художественное исполнение спектакля наверняка вдохновит вас на внесение новшеств и изменений в работу вашего театра