Спасти детей из 42-го - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

милиционера за грудки и встряхнул как щенка. — Обо всём договорились. Винтовки, патроны, гранаты вам дали, а то двое оборванцев вообще шастали с охотничьими одностволками. Какого хрена?

— Командир не поверил вам. Они шли, чтоб напасть на немецкий склад в Станюковичах, напоролись на засаду, потеряли троих. Командир орал «измена, предательство». Тут увидел вас… Я пытался вразумить, он начал в меня «наганом» тыкать: ты с предателями заодно. Ну, и приказал стрелять.

— Ты же понимаешь, что по законам военного времени вас, напавших на специальную группу НКВД СССР, нужно всех приставить к стенке как перешедших на сторону врага!

Сержант повесил голову и ничего не ответил. Олег отпустил его.

— Такая вина смывается только кровью. Лучше — немецкой. Я, майор госбезопасности Синицын, вместо убитого назначаю тебя командиром партизанского отряда… Как вы назывались?

— «Рассвет»…

— Херня какая-то. Так колхозы именуют. Отныне — партизанского отряда имени товарища Сталина! Бери винтовку, иди командуй и не посрами великое имя. Не забудь увести людей из деревни. Круго-ом… арш!

Когда горе-вояки удалились достаточно, Антон вернул и сложил дрон. Отряд возвратился в Ратомку. Вдобавок, Андрей споткнулся о направляющую, приваренную к раме на полу для перетаскивания танка, и расшиб лоб, но утешать пришлось не себя, а Зину.

Она стояла в ночи у капота «опеля» и рыдала в голос, узнав результаты сравнения данных на флэшках. Список погибших в посёлке Лютецком не изменился ни на одну фамилию.

— Я не смогла… Не смогла-а-а… Не нашла подходящих слов.

Комсомолка как обычно считала себя ответственной даже за вещи, от неё не зависящие. Сейчас — за неудачу миссии.

— Перестань, — попросил её Андрей, потирая саднящий лоб. — 15 детей и четверых взрослых спасли из Копылово. «Скорая» увезла двух самых тяжких раненых, двух заберут позже и тоже вылечат. Сама деревня выпала из списка сожжённых. Уверен, Филимонов всё же вывел оттуда людей. На орден «Герой вселенной» мы не тянем, но сделали что могли. Я тоже пострадал — шишку набил, а от тебя ни слова сочувствия.

Она прижалась к нему — такая маленькая, вдобавок — несколько странная в нелепой красноармейской шинели. Андрей вдруг продумал, что обнимать квартирантку ему приятно, пусть даже самым целомудренным жестом, эротических мыслей у него не возникло.

Зина обвиняет, что он не видит в ней женщину? Но женщина — это не только жена-любовница. Женщин много, но спишь-то с одной. Или с двумя-тремя, но не с миллиардом, как бы ни хотелось некоторым набрать очков в постельном несоциалистическом соревновании. Сестра, мама, просто друг — они тоже женщины, и отношение к ним совершенно иное, нежели к самцам. Зина то всё упрощает до комсомольской прямолинейности, то излишне усложняет, если увиденное не укладывается в привычные схемы.

За пару дней до этой операции они съездили в Минск за покупками, и на паркинге «тойоту» Андрея царапнул какой-то мудак, съехавший с места происшествия. Поскольку паркинги у гиперов сплошь утыканы видеокамерами, и вычислить виновного несложно, вызвал ГАИ, приехавший сотрудник составил схему места происшествия и записал объяснения обоих — пострадавшего и свидетельницы.

— Кем вы приходитесь гражданину Лиходеевскому?

— Живу в его доме, — несколько растерянно ответила Зинаида, не готовая к подобному вопросу.

— Квартирантка? Жена? Близкая родственница?

— Нет…

— Так и запишем — «сожительница».

Андрей было возмутился, но милицейский старлей и ухом не повёл.

— Такие у нас официальные формулировки, гражданин. Не я их придумал. Если бы я о детях спросил, что бы, по-вашему, написал о них в протоколе? Ангелочки? Цветы жизни? Нет. Иждивенцы! Поскольку они у вас на иждивении. Не верите, сами откройте Кодекс о браке и семье. Слово «сожитель» означает, что вы живёте вместе. А чем занимаетесь за опущенными шторами, к материалам о ДТП отношения не имеет. Так, где вы находились, гражданка Белкина, в момент ДТП…

Воспоминания Андрея об этом не слишком приятном моменте прервал Карл, настойчиво вставший на задние лапы и толкавший передними обнимающихся: меня забыли. Пёселю совершенно наплевать, кто и кем записан в бумажках. Кристину он успел забыть, хозяевами считал Андрея с Зиной, потому был счастлив, что все его близкие — дома и с ним.

Кого они спасли или не спасли в прошлом, какие изменения это вызвало в будущем, шерстяного друга абсолютно не волновало. Если бы и у людей всё было так просто!

ИНТЕРЛЮДИЯ

Из книги Артёма Драбкина «Партизаны и подпольщики»

Командир партизанского отряда имени Сталина Валерий Прокопьевич Филимонов.

— … Мы ушли из зоны оборонительных боёв, с оружием и боеприпасами стало туго. В отряд пришли несколько местных из деревни Копылово под Борисовом, они вообще с охотничьими гладкостволами и патронами с дробью на уток. Там, под Борисовом, уже действовали партизаны. Немцы начали деревни жечь, если подозревали, что деревенские помогают. А мы… Мы выживали, ждали. Почти не высовывались. Только в конце апреля удалось разжиться немецкими винтовками «маузер» и по сотне патронов к каждой. Тогда выходили к дорогам, ждали немцев, обстреливали и тут же отползали в лес. С тремя десятками человек крупную акцию не организуешь. Потом, когда в 43-м влились в бригаду, стали нападать на гарнизоны оккупантов.

— Расскажите, каким образом вы добыли те «маузеры»? В бою?

— Не скажу. Давно это было… Был бой. Но не тот, каким гордятся. Не обо всём надо писать. Давай расскажу про «рельсовую войну»…

Глава 9

9.

Порой не знаешь, откуда что берётся…

Зина вдруг решила не носить дома спортивные штаны, включая любимые бело-красно-зелёные, цветов белорусского государственного флага, купила себе брючки и ещё одни джинсы. С её покупками была беда — приходилось выбирать сравнительно взрослый фасон, но в детских отделах.

Андрей вообразил, что продолжается трансформация в девушку 2026-го года, она кокетничает и прихорашивается. Попал пальцем в небо.

— Я фильм смотрела, — призналась Зина, когда катили из гипера домой в Ратомку. — Там услышала песню. Сейчас, слова вспомню… Вот!

Он едва не поперхнулся от неожиданности, когда невинно-нежный голосок пропел совершенную уголовщину:

Мы были мальчики, козою пальчики,

В удобных тренировочных штанах,

Свинчатки мы носили в карманах,

Такая злая карма, нах…

…При нас, таких культурных пацанах,

Прошу не залупаться, нах.

Она выдала все эти безобразные «нах», довольно точно попав не только в мотив, но и в интонацию белорусского певца Серёги (Сергея Пархоменко), а Андрей понял, что «сожительница» посмотрела российский фильм «День выборов» первой половины нулевых годов, когда в России ещё