Спасти детей из 42-го - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

Нельзя.

Часовой изучил бумаги гораздо тщательнее, чем на первом посту, вызвал старшего смены, только тот отдал команду открыть ворота и впустить. Антон глубоко вздохнул и кинулся в битву, в которой всё должно решиться без единого выстрела, но можно запросто остаться и без головы… «Вальтер» в кобуре на предохранителе, но с патроном в стволе. Рядом изображает тупорылого гоблина-сопровождающего прапорщик из «Альфы», также готовый открыть огонь. В «опеле» приготовлены к бою МР40, при первом же шухере остальные «танкисты» прибегут на выручку, дай бог — успеют, но любой скандал означает срыв операции.

А скандал назревал. Немец с моноклем в глазу, похожий на отставного военного армии кайзера, рассмотрел папирен с нежностью садовода, достающего из ловушки убитого и слегка протухшего крота. Выражение лица, если перевести с немецкого мимического на устный русский, означало: что за херня?

— Не могу знать, — Антон изобразил из себя почтальона, не осведомлённого о содержимом посылки. — Начальник тыловой службы распорядился передать в распоряжение комендантского отряда ваффен-СС после ремонта 6 танков Pz.III, 6 танков Pz.II и две самоходных установки. Со мной хиви, они примут три единицы из этого списка. За остальными приедем в согласованное время.

— Согласованное… — немец блеснул моноклем, казалось, даже стёклышко отливает гневом. — У меня в сейфе лежит распоряжение из штаба группы армий с последовательностью отгрузки танков на фронт. Я накапливаю состав, заказываю, отправляю. Что за самодеятельность⁈

— 60 километров до Минска техника пройдёт своим ходом, если восстановлена надлежащим образом, — в роли эсесовца Антон счёл возможным ущипнуть кайзеровского ветерана, усвоив, что любой член СС, даже столь низкий чин как шарфюрер, постоянно слышит, что они — особая каста, личная гвардия великого фюрера и основа безопасности Рейха, все остальные, включая генералов Вермахта и адмиралов Кригсмарине… ну, так. Эти остальные, вояки и морячки, презирают СС взаимно, но вынуждены вести себя сообразно ситуации и не огрызаться. Короче, СС и Вермахт — как тараканы в банке.

— Нет готовых танков! — попробовал откреститься заводской начальник.

— А если проверю? — Антон не удержался от тональности городской шпаны, вытрясающей мелочь из детских карманов.

— Сейчас… Уточню. Всего лишь по единице. «Тройка», «двойка» и «штуг». На кой чёрт боевому подразделению такая мешанина?

— За остальными прибуду позже, — пообещал шарфюрер. — Если вас одолевают сомнения, герр директор, прошу набрать Минск, управление тыла, и получить подтверждение приказа, если не верите ему в письменном виде.

К кому именно тот хотел достучаться, осталось неизвестным. Немец просил соединить его с неким герром Кноппе, бросил раздражённое «шайзе», услышав про нарушение связи. Наконец, сдался:

— Забирайте и проваливайте.

— Зачем так, герр директор? У нас общее дело — борьба с русским большевизмом. Если начальство решило, что против лесных бандитов нужны танки, я не вправе обсуждать приказ.

Тот не нашёл что возразить и распорядился подготовить технику к выезду, в том числе заправить топливом на сотню километров пробега. Но трудности не закончились. Яскевич шепнул Антону: один из заводских технарей что-то заподозрил.

Это был парень лет 20–25 на вид, может — чуть старше, совершенно цыганской наружности. При других обстоятельствах благодаря чернявости вполне мог сойти за еврея. Наверняка это знал и, независимо от реальной национальности, из шкуры вон выпрыгивал, демонстрируя немцам собачью преданность.

Антон подозвал его. Принял позу властелина мира — очень прямую, руки за спиной, подбородок вздёрнут. Процедил по-немецки:

— Что-то не так с подготовкой к выезду? Русские свиньи никогда не делают как надо! — увидев, что тот понимает плохо, повторил на ломаном русском.

— Я-я, герр офицер! — залопотал чёрный. — Русские — свиньи и предатели, все до одного. Я — грек.

— Что есть неправильно? Отвечать! Шнель!

— Вот тот вообще не знает, как завести Панцер-2, — он ткнул пальцем в сторону Яскевича.

— Научить. Бистро-бистро научить!

— Я сам выведу танк, герр офицер. Замолвите словечко, возьмите меня в ваффен-СС!

— Как твой имя?

— Георгий Спанос, герр офицер!

— Садиться в танк, зольдат. Ехать.

— Данке, герр офицер! Хайль Гитлер!

Как грека занесло в Беларусь и почему тот решил примкнуть к фашистам, Антону было выяснять недосуг. Нервное напряжение, державшее на взводе всё время нахождения в ремзоне, оставило, лишь только когда колонна из четырёх единиц — грузовик, два танка и САУ — миновала городской пост и отправилась в сторону Минска, объехав группу связистов, колдовавших у обрушенного столба с проводами, некому «герру Кноппе» не скоро удастся позвонить. Через три километра свернули в сосновый лес, а вскоре увидели ожидавших их коллег.

— Все прошло гладко? — спросил майор.

— Почти. «Тройку» забрали только одну, остальные в ремонте, а так — «двойка», фактически танкетка, и «штуг» с короткостволом. Ну, и в «двойке» лежит труп одного энтузиаста. Дезертировал с завода ради вступления в ваффен-СС. Если честно, будь я настоящим эсесовцем, такого бы не взял. Зачем нашей элите Рейха недисциплинированные?

— Вошёл в роль… — усмехнулся Олег. — Всё равно — молодец! Без потерь и с трофеями. За работу.

«Двойка» как раз причинила меньше всего проблем, с неё даже не снимали башню, на которой отсутствовала командирская башенка. Бойцы Вашкевича облепили её как виноградины, заставив подвеску немного прогнуться, и лёгкий танк вкатился в гараж, оттуда — в 2026 год и к будущей мировой славе, их выпущено менее 2 тысяч, уцелели единицы, преимущественно не в ходовом состоянии. Надо надеяться, старательный покойник Георгий Спанос эту машину отремонтировал на совесть.

С «тройки» ожидаемо пришлось снять башню и гусеницы. Катки ровно пришлись в приваренные Валентином направляющие, и лебёдка протащила танк через портал, затем на тележке — башню.

Но с «штугом» получилась засада. Настолько, что Синицин подумывал бросить самоходку, и только умоляющие стенания Яскевича заставили его дать добро на попытку впихнуть невпихуемое — несъёмная рубка не входила по верхнему габариту на какие-то сантиметры.

На подъездной дороге остались лишь часовые да Антон прощупывал ближайшие километры «мавиком», все остальные кинулись разбирать ходовую машины. Только когда она лишилась опорных катков, а под днище легли срубленные стволы тонких сосен, САУ соблаговолила вползти в гараж.

Последним заехал «опель» на спущенных шинах, и портал закрылся. Вашкевич провёл перекличку, вдруг кого забыли, это совершенно не смешно, и только после этого Олег