Спасти детей из 42-го - Анатолий Евгеньевич Матвиенко

машинерии перехода, снова взял на себя ответственность за возражения. — В прошлый раз без нашего контроля время открытия сместилось с лета 41-го на весну 42-го года. И вообще установка в любой момент может дать сигнал, что у неё садится батарейка. Разведчики останутся в прошлом навсегда! Пропадут…

— Нет, Андрей Сергеевич, будут жить обычной для тех лет жизнью и продолжать выполнять задание. В том числе припрятывая копии документов, показывающих истинное лицо Кушеля, Островского, Арсеневой и других нацистских подстилок. Слишком много голосов раздаётся, что они только изображали верность Рейху, в действительности радели за автономию Беларуси в составе Германской империи — со своим правительством, армией, полицией, судом. В надежде, что республика со временем станет независимым государством и вберёт в себя не только территорию БССР, но ещё и Смоленскую, а также Брянскую область России. Задачи ясны? Свободны!

Чтоб не гонять табун автотранспорта, в Минск ратомские ехали в «Белджи Х-50» Олега, массивный Вашкевич впереди около водителя, Андрей, Антон и Зина сзади. Геннадий, почувствовав ледок после прыжка через головы товарищей, нашёл себе неотложное дело в столице и не присоединился к возвращающимся на базу.

Некоторое время прошло в молчании, переваривали услышанное. Антон, как водится, попытался изменить градус настроения шуткой.

— Подумаешь, Брянск… Та же климатическая зона. Я читал, что Великое княжество Литовское одно время подчинило себе Киев и Центральную Украину, а на юге простиралось до Чёрного моря в районе современной Одессы. Почему бы не изменить историю, чтоб нам достался кусок законный черноморского побережья? Загорали бы летом…

— Допиз… договоришься у меня! — проскрипел сквозь зубы майор с водительского места, удержав матюги у самых зубов, потому что на заднем сиденье клеила ухо Зина. — Если вякнешь что-то в духе «Крым — наш», то есть белорусский, моё терпение лопнет. Тут группа товарищей, немного южнее наших границ, годами дразнила россиян. К чему привело, знаешь?

— Крым тогда татарским был… — попробовал отбить выпад «пиджак» и благоразумно замолчал, чтоб не разводить пожиже.

Да, сначала всё воспринималось иначе и в новейшей истории, думал Андрей. Он, совсем молодой и многого не понимавший, от души смеялся, глядя выступление команды КВН «Союз» в 2014-м году, где пелось:

Скоро наступит лето и на пляжах станет тесно,

Тесно на российском юге, очень мало места-места.

Хоть и страна большая, но моря не хватает,

И мы нашли решенье:

Просто — вернули полуостров…

Потом было не до улыбок. А что касается событий Великой Отечественной войны, там точно стебаться не над чем.

Пискнул сигнал оповещения на смартфоне, и у него, и у других.

— Нихрена себе… — Вашкевич первый тиснул на тачскрин и прочёл мессидж.

Сравнивать — кому сколько перепало — не принято. Наверняка у Зины, тоже что-то получившей, меньше, чем у шалопая, успешно сыгравшего шарфюрера в Борисове, вот и не стоит заронять подозрения, будто кого-то несправедливо обделили по сравнению с коллегами. Андрей, например, почувствовал, что дальше откладывать бессмысленно, сегодня же связывается с риелторами и делает первый взнос на двушку в минской новостройке. Хоть цены кусаются по сравнению с предыдущими годами и вплотную приблизились к трём тысячам баксов за метр в далеко не элитных домах, но по сравнению с Москвой или Варшавой — сущий дешак. Надо брать!

Конечно, в масштабах государства это невесть какая сумма, но всё равно приятно, что она поступила до продажи танков. Заодно намёк — действуйте дальше, и будет вам материальное благополучие… Хоть засылай шарфюрера вторично — за остальной бронетехникой.

Квашнин, исправляя впечатление от своего последнего выступления, лихорадочно рылся в мобильнике и кое-что накопал действительно интересное.

— В лагерном подполье были вольнонаёмные. В том числе секретарь-делопроизводитель Софья Курляндская, в 42-м и в 43-м годах приняла участие в нескольких побегах. Заключённые удирали, когда их выводили на работы вне лагеря, а она отмечала отсутствующих как убывших в Германию или на сжигание в Тростенец. Пишут, что её по итогу вычислили и казнили. Пан майор! В музее ВОВ или в Академии наук наверняка про неё что-то имеется более подробное. Надо вычислить её адрес проживания и навестить на дому.

— Утрёшь нос Журавкову? Молодец, колупай дальше, — похвалил Олег. — Все тоже дома ныряем в интернет и ищем подсказки.

Вашкевич и Андрей одновременно потянулись к мобильникам, когда Антон охнул:

— Как же я мог забыть… В этом лагере действовало распространённое правило: в случае побега выводят весь барак и расстреливают каждого пятого. Слышите? Каждого пятого из двух-трёх сотен за одного сбежавшего! Вот почему так важна роль секретарши-учётчицы. Вычёркивая беглецов, спасала оставшихся. Поэтому на имитации восстания с массовым побегом, о которой с таким пафосом вещал Гена, ставим крест. На одного вывезенного в будущее — двадцать и более немцы убьют. Возможно, большинство всё равно погибнет от пули, в газенвагене или просто умрёт от нечеловеческих условий. Но это — чисто на совести фашистов, и оно уже произошло, по большому счёту.

— А катализировать процесс ликвидации узников нам никто не позволит, да и сами не решимся, — согласился Олег. — Приедем, я немедленно напишу генералу, пусть нам ищут координаты Курляндской. Заберём только тех, кого она укажет и прикроет бумажками побег.

— Перепоручит Журавкову… А мы — раньше! — закусил удила Квашнин, лихорадочно тапая по тачскрину телефона. — Алло? Это общество «Эмуна»? Здравствуйте! Вас побеспокоили из комитета БРСМ лингвистического университета. Да, действительно повод не праздничный — 85 лет создания Минского гетто. Нас как переводчиков волнует судьба подпольщицы Софьи Курляндской, организовавшей побеги евреев из концлагеря на улице Широкой. Она в совершенстве знала и немецкий, и идиш, и русский, служила в канцелярии лагеря. Что? Не знаю, была ли она сама еврейкой, надеялся у вас уточнить. Да, спасибо. Перезвоню.

— Общество «Эмуна» — это что? — спросил майор.

— Если верить интернету, а всё написанное в нём — святая правда… — Антон не обратил внимания на возмущённое сопение Зинаиды. — По идее, оно — культурно-просветительская организация белорусских евреев. Конечно, там наверняка ведётся агитация за отъезд в Израиль, но нам другое важно. Евреи скрупулёзно подсчитывают каждого своего погибшего и столь же ревностно хранят память о «праведниках мира», то есть спасителях евреев. Спасители людей другой национальности им не столь интересны… Сейчас… — он ответил на звонок: — Комитет БРСМ слушает. Так. Та-ак… Премного благодарен от имени всего Белорусского республиканского союза молодёжи. Мир вам, братья.

Он убрал трубу, выдержал театральную паузу. Не дождался нетерпеливого «ну