Чародеи. Антрацитовый час - Делла Фокс

Ей было сорок-пятьдесят лет – на глаз определить невозможно. Молочного цвета кожа, стильная стрижка-блонд и зычный голос принадлежали женщине, которая, очевидно, знала себе цену. Её подводила одна вещь – образ жизни, неразрывно связанный с «Потусторонним стилем». Регулярные рауты и ночные светские тусовки оборачивались мешками под глазами и сереющей кожей. Она, конечно, пыталась бороться с изменениями с помощью дорогущих патчей из черноплодного кактуса, но не слишком успешно. Оплывшую фигуру маскировали брендированные шмотки, а взгляд а-ля «я-консультант-в-магазине-и-я-слежу-за-тобой» замораживал любые попытки душевного человеческого общения. Но в чём ей не откажешь, так это в том, что она была непревзойдённым мастером своего дела и могла «продать дракона нечару» – сорросовская поговорка, которая была в ходу в «Потустороннем стиле».

Сабрина кивнула мне, и я, высвободившись из силков дивана, взяла один из висящих стульев и, зажав свою сумку-батон под мышкой, присела.

– Добрый день.

– Добрый.

Я, рассматривая Оксану, которая сама неотрывно наблюдала за мной, описывала свой профессиональный опыт, институтские достижения и пыталась рассказать, кем я вижу себя через десять лет. Всегда ненавидела последний вопрос на собеседованиях: кто знает, что произойдёт через десять лет? Никто, блин, не знает. Поэтому я придумывала истории на ходу: съезжу на Мадагаскар, посмотрю другие чародейские локации Сорроса, буду работать здесь, занимаясь любимым делом, собираюсь разводить суккуленты, выйду замуж за какого-нибудь сносного чародея, найду новое увлечение, например, буду танцевать танго, возьму двух собак и назову их Наполеоном и Жозефиной. На последнее утверждение чародейка недоуменно уставилась на меня, ведь она не была знакома с историей нечаров, поэтому пришлось сказать, что так звали моих дедушку с бабушкой.

Спустя два дня после собеседования мне позвонила Сабрина и сказала, чтобы со следующей недели я выходила в «Потусторонний стиль».

Так началась моя стажировка в журнале, которая ограничилась всего тремя рабочими неделями, но тогда я этого ещё не могла знать. В первые дни я просто наслаждалась красивым офисом и глянцевой атмосферой редакции. Спустя четыре дня я стала чувствовать, что среда не такая уж дружелюбная и комфортная – скорее, все просто поддерживали имидж дружного коллектива, некоего хайпового чистилища, где места раздаются избранным. Я заметила, что все сотрудники «Потустороннего стиля», включая издателя Стеллу, постоянный бомонд и молодых стажёров, медленно и неосознанно загоняют себя в кабалу. Мало того, я сама чуть не поддалась этой атмосфере красоты и дороговизны.

Каждый день все приходили в новой одежде и обуви. Чаще всего в накрахмаленных белых рубашках, коктейльных платьях, одежде местных дизайнеров странноватого покроя, в узких или, наоборот, слишком широких брюках, спортивных платьях, остроносых туфлях или огромных кроссовках, а также в пальто и куртках безумных цветов. Верхнюю одежду Сабрина прятала в гардеробной, которая могла расшириться на десять метров, словно сумка Мэри Поппинс, чтобы не портить интерьер редакции.

Придя домой после первого дня стажировки, я перетрясла весь свой шкаф. А на следующий день поехала в «Священную гору», самый большой местный торговый центр для чародеев. Там я купила три новые рубашки, замшевые чёрные туфли с ремешком на щиколотке, сапоги с вышивкой ручной работы в форме инфузорий и плащ-перевёртыш салатового цвета. С другой стороны он был серым, в чёрный мелкий горошек. Принарядившись в первый трудовой понедельник, я прихватила только купленный ежедневник и с энтузиазмом понеслась на новую работу, представляя себя Энди Сакс[4] в магических реалиях.

Накануне вечером на связь наконец вышла Регина: несколько часов мы обсуждали нашумевшие новинки в сфере нечарского кино и музыки. Подруга рассказала, что на работе её постоянно отправляют в командировки и нагружают дополнительными задачами, поэтому она сильно устаёт и забывает перезванивать и отвечать на мои сообщения. Хотя я тоже была хороша – получив увольнительную из «Портал-Телекома», впала в уныние и забыла про телефон на несколько недель. Тот лежал в одном из отделений комода, разряженный.

Неужели мы повзрослели и начали отдаляться друг от друга?

В первые дни я знакомилась с сотрудниками редакции и вникала в суть работы. У меня тут же возникло несколько идей для ближайших гастрономических заведений, рекламодателей в «Потустороннем стиле». Я поделилась ими с Радимиром – арт-директором журнала для чародейских сливок общества.

Радимир, молодой мужчина с потрясающим чувством стиля и таким же чувством юмора, трудился здесь уже несколько лет. Меня он нарёк «малышнёй» и в обед часто травил байки о поисках своего стиля последнее десятилетие и охоте за вещами из редких коллекций. Однажды чародей поведал мне о том, что в двадцать лет он привёз из Италии дорогущие сапоги из драконьей кожи, на которые была спущена вся стипендия и первые гонорары, но они были такими неудобными, что он почти не мог в них ходить. Носки сапог предательски жали, а после поездки, ради которой пришлось даже влезть в долги, на транспорт не всегда хватало денег, поэтому Радимир нашёл в чулане родительского дома обветшалую метлу. Чародей тайно ни свет ни заря прилетал на ней на работу и почти за полночь улетал. В ту злополучную для него осень мужчина заработал себе репутацию стиляги и трудоголика, но никто ни за что в жизни не подумал бы, что причина вышеперечисленного – старая облезлая метла, на которой маг не мог показаться на глаза коллегам, и шикарные сапоги, которые чародей с гордостью демонстрировал при любой возможности.

Стелла одобрила темы статей, которые мы придумали с Радимиром, и я приступила к выполнению рабочих обязанностей. В основном мне поручали делать обзоры и писать заметки для сайта «Потустороннего стиля», которые дублировались в новостной модной ленте Карты Мага. Это были лонгриды и короткие статьи на тему новых шоурумов, открывающихся ресторанов и прочих заведений, пытающихся переплюнуть друг друга в оригинальности. Во многие из них приходилось наведываться, и не всегда они производили нужное эффектное впечатление. После сашими из каких-то доселе неизвестных ни нечарам, ни Сорросу морских гадов я не только горстями пила уголь и мятный порошок, но и впервые попробовала сок черноплодного кактуса. Его меня всё-таки заставила выпить Альфина, когда услышала за стенкой (дословно) «звуки оборотня, рожающего двойню». Гномиха подумала, что в мой дом прорвались упыри снизу, и облегчённо выдохнула, увидев меня – безобидную молодую ведьму, корчившуюся на ковре в спальне.

– Мракобесие в чистом виде! Да уж, с работой в Сорросе, кажется, какой-то кризис.

Последние правки в статьи вносила Агния, главный редактор. Она носила узкие платья, затянутые тонким ремешком на талии, и никогда не улыбалась. Чародейка почти всегда казалась мне безумно уставшей и очень злой. Дизайнеры и верстальщики как-то