Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

— Ха! — подавил смешок Гарек. — Ты? Зерно? Белая накидка? Ребята вы слышали?

Снова смех. Я немного напрягся, копья рядом не было и в случае чего, не знаю что делать.

— Никто бы на такое дело не поставил сопляка с Зерном. — отдышался Гарек. — А то что ты на ногах устоял, повезло. Далеко был и не спал.

Выдавил из себя улыбку. Хорошо, если они так думаю.

— А что это за зелье или яд «Железный сон»? — решил узнать больше.

— Знатная бурда. Яд иглоспина, собелия и ещё всякая дрянь, которую я не знаю и знать не хочу. Точно есть ядро зверя минимум стадии ростка, а может и узла.

Внутри всё сжалось. Иглоспин? Собелия? Всё, что я пережил в деревне, снова спасало меня здесь.

— Поэтому я выстоял, — произнёс тихо.

— Что?

— Поэтому я стоял. Иглоспин меня много раз жалил, да и собелию я ел.

Арт, сидевший в десяти шагах от нас, перестал стирать кровь с губы. Дрок тоже повернул голову, хотя до этого делал вид, что нас не слышит. Гарек повернулся ко мне всем корпусом:

— Ел?

Я не ответил.

— Сырую?

Я пожал плечом. Бок отозвался коротким уколом.

— Один раз сырую. — решил соврать. — Другие разы вываренную.

— И живой? — Он не верил.

— Полгода без сознания пролежал. Потом ничего.

Гарек посмотрел на меня долгим, неприятным, цепким взглядом, в котором впервые за день не было «сопляка».

— Испорченный ты… — выдал он. — Совсем испорченный.

— Угу.

— Это хорошо.

Невесело усмехнулся. В боку дёрнуло снова. Где-то за пределами кольца повозок Дрок что-то коротко говорил возчику, и я услышал, как звякнула вода в фляге. У костра кто-то подкинул сухих веток, и угли проснулись.

— Почему не лёг, я понял, — добавил Гарек. — Почему стоял ровно, тоже. А вот почему ты к Узлу полез не очень.

Он замолчал, выжидая.

— Потому что больше ничего не оставалось, — ответил я. — Нужно было что-то делать. Я оценил что ты с Артом, Дрок пострадал и не может встать, а старший Эрхард… — добавил шёпотом. — Слабее того Узла был. И если бы он проиграл…

— Хватит! — оборвал меня Гарек. — Никому этого не говори. Понял?

Кивнул.

— Но то что ты охотник теперь верит каждый, — громко произнёс он, так чтобы услышали все. — Копьём под колено и так вовремя. Сразу видно школу.

— Это не школа.

— Да я про навыки, а не место, — хлопнули меня снова по плечу. — Ты не тушуйся, будет что местным неженкам рассказать. Выжил после нападения бандитов. Во, история! — и мне показали большой палец.

Где-то на другой стороне лагеря Эрхард тяжело шёл вдоль повозок и проверял каждую печать пальцами, как проверял до боя. Дрок шёл за ним, чуть отставая. Они не разговаривали.

Глава каравана приблизился, когда я уже натягивал рубаху обратно. Гарек тут же встал и отошёл. Эрхард постоял пульсацию у колеса, опершись о него ладонью. Под этой ладонью сегодня в первый раз увидел печать.

— Имя? — спросил он наконец.

Поднял голову.

— Рейланд.

— Я видел, что ты сделал, Рейланд. Кто тебя учил?

— Руины, — ответил я.

— У тебя в копье что-то есть, — добавил он спокойнее, и я почувствовал, как у меня под кожей всё стянулось. — Не артефакт, его бы я почувствовал, да и техники у тебя не может быть.

Не ответил. Молчать было умнее, чем врать.

— Не моё дело, — выдал он.

Мои плечи опустились, и я выдохнул. Копьё… Может правда оно какое-то особенное? Хотя нет, просто это режущий удар, который я пропустил через древко.

Он развернулся и пошёл к костру. На полпути остановился и, не оборачиваясь, добавил:

— В караване есть место тем, кто занят делом. Сегодня твоё дело заметили.

И ушёл. Дрок, проходивший мимо, коротко ударил меня тяжёлой ладонью по плечу, так, что у меня в раненом боку отозвалось до колена.

— Молодец, — выдал он.

Костёр снова прогорел до низкого ровного жара. Раненые сели ближе к огню. Гары, привязанные к бортам, перестали прясть ушами и заснули стоя. Печати на средних повозках лежали ровно.

Сидел спиной к колесу, держа копьё на коленях, и смотрел на огонь. В голове было пусто и медленно. Бок горел, но не страшно. В горле всё ещё стоял горький след Железного Сна, и от него я отделывался редкими маленькими глотками воды.

Арт подошёл и сел напротив меня, у того же колеса. Он молчал какое-то время. Потом, не поднимая глаз, выдал:

— Куда везём, ты не спрашиваешь.

— Не моё.

— Хорошо, что не твоё.

Помолчали. Он подобрал на земле сухую щепку, повертел в пальцах и бросил обратно.

— Сколько нам ещё ехать? — спросил я негромко.

Арт коротко глянул на Дрока, который сидел у первой повозки и при свете углей резал что-то ножом. Дрок не повернул головы, но я понял, что он услышал. Он не остановил Арта.

— В Вес, ещё дня три, — ответил Арт.

— Вес?

— Весовые Леса, если по-писарски. Те, кто там не был, говорят «Весовые». Кто бывал — Вес.

— Почему? — поднял я бровь

— Потому что там живут те, у кого он есть.

Повторил про себя слова: «у кого есть вес».

— Лес, а внутри много поселений, там живут охотники и людей у них побольше, чем в любой нашей дружине. И таких поселений сотни. — Добавил Арт.

— Сильные? — решил я узнать.

— Не знаю, ты мне скажи. Если все кто там живём минимум стадии Сердцевины, а ещё и Ядер много. Это сильные?

Я открыл рот. Только что перед глазами показался ещё один горизонт. Место, где все стадии Сердцевины? В школах считается, что она великая, если есть один на такой стадии возвышения. А Ядро выходит это следующая стадия? Что же там за монстры… Воронье Крыло с его Ростками, Узлами уже не казался чем-то непостижимым.

— Город как-то пытался с ними воевать, — хмыкнул Арт.

— И? — я проглотил.

— Город стал меньше, — пожал плечами парень. — Те руины, что теперь есть у Вороньего Крыла и где охотятся дружины… возникли как