Пустой II. Книга 2 - Артемий Скабер

Бой шёл рваными кусками, и видел я его не целиком. То боком, то через плечо, то между колёсами и ногами гаров.

Гарек, поднявшийся на ноги, столкнулся с одним из четверых у задней повозки. С тем, что был с коротким копьём. У самого Гарека в руке был только нож.

Копейщик ударил первым. Гарек не стал отходить далеко. Шагнул внутрь, скользнул боком под линию выпада и взял противника за запястье снизу. Тот не успел отдёрнуть руку. Гарек ткнул ножом ему подмышку. Один раз. Второй. Потом отступил, уже не глядя.

Противник постоял пульсацию, держа копьё в опустевшей руке. Потом колено у него подломилось, и он сел в траву, будто решил передохнуть.

Арт сцепился с одним из тех, что шли сзади. Заметно было сразу: Арт слабее. Вторая ступень Ростка против пятой, если я правильно прочитал давление. Нож в его руке мотался от взмаха к взмаху. Каждый второй удар противника он принимал на предплечье, и рубаха на левой руке быстро темнела.

Дрок держал двоих.

Топор у него ходил коротко и без размаха. Плечо, в которое попали, всё ещё было чужим, но это не мешало ему наступать. Один из двоих перед ним выискивал, как обойти топор, и нашёл. Дрок тут же убрал ногу с линии, осел корпусом ниже и провёл топорищем поперёк колена. У противника подкосилась нога. Он ушёл вперёд. Дрок добил его сверху, без злости и без лишнего движения.

Двое возчиков очнулись, тут же разбежались по своим телегам и держали гаров за поводы. Звери рвались, упирались, фыркали. Если бы хоть один сорвался, повозки покатились бы вкось, и тогда весь лагерь развалило бы на куски.

Кто-то ещё лежал. Кто-то уже не вставал. Я не успел разобрать, кто из них кто.

Узел с узким лезвием был почти у центральных повозок. Один из его людей, тот, что с длинным жезлом, обгонял его, а худой с мешком у пояса держался сзади, прикрывая обоих. На их пути никого не было. Это был участок Эрхарда, но где сам глава каравана — я не понимал.

Они шли не к людям. К грузу. К тому самому, который был под печатями.

Попробовал собрать давление через вмятину, тяжесть в висках и боль в боку. Нужно было туда. Хотя бы задержать их на несколько пульсаций, пока остальные успеют подойти.

Тот, что с жезлом, добежал до центральной повозки первым. Под мышкой у него был короткий клин из чего-то светлого, и на нём пульсировал глиф. Он приставил клин к печати и ударил по нему ладонью.

Звука не было, но я ощутил резкое давление. В лагере разом дрогнули все источники: у Арта, Гарека, Дрока, у возчиков и у меня. Будто что-то внутри повозки обратило на нас внимание. Кольца на моем лбу повернулись в обратную сторону и потянулись не к месту боя или к врагам, а прямо к тенту. Дуга в груди натянулась туда же. Зерно под ребрами не сжалось от чужого давления, а подалось вперед, к тому, что скрывалось под тканью.

Печать треснула. Из-под тента показалась длинная рука с серой кожей. Она была не человеческой: тонкие пальцы имели на одну фалангу больше, чем наши, а на концах виднелись короткие темные когти. Вдоль запястья тянулась светлая прямая полоса, похожая на след от глифа. Кисть медленно нащупала край тента и легла на него. Мои кольца повернулись снова, дуга натянулась еще сильнее.

— Шалх! — закричал кто-то, и голос я узнал.

Дрок успел первым. Человек с жезлом как раз заносил клин для второго удара, чтобы окончательно разрушить печать, но Дрок коротким взмахом топора отрубил ему пальцы вместе с клином. Обломок упал на землю, и враг даже не успел закричать. Дрок перехватил топор и ударил его по шее. Удар вышел косым и грубым, но лезвие вошло глубоко, почти до позвоночника. Тело осело у колеса.

Тут же на Дрока набросились двое: вражеский Узел и худой человек с мешком на поясе. Узел атаковал первым, бросив вместо клинка плоскую серую вспышку света. Дрок ответил защитой. На его груди и плечах проступили грубые толстые линии. Серая вспышка врезалась в линии и продавила их. Дрок выплюнул кровь, но устоял на ногах и шагнул навстречу врагу.

В этот момент худой швырнул что-то из своего мешка прямо под ноги Дроку. С громким треском землю заволокло густым серым дымом с резким кислым запахом. Дрок на одну пульсацию наполовину скрылся в нем.

У первой повозки поднялось давление Узла. Эрхард? Живой? Он направился к треснувшей печати, но путь ему преградил главный нападавший. Враг ударил узким лезвием снизу под ребра, но Эрхард отбил атаку предплечьем. Воздух дрогнул от столкновения так сильно, что мое Зерно болезненно сжалось. Они сошлись на две пульсации. Лезвие врага шло коротко, снизу и сбоку, всё время под рёбра. Эрхард бил предплечьями и плечом. Противник пытался оттеснить Эрхарда от повозки, а тот упорно рвался к сломанной печати.

Дрок вытащил их из этой сцепки. Из облака дыма вылетела тонкая светящаяся линия, ударившая худого наискось. Тот по инерции сделал еще один шаг. Затем верхняя часть его тела съехала в сторону, а через пульсацию на землю рухнули и ноги.

Узел резко развернулся к Дроку и выставил защиту. Перед ним появилась мутная пленка, о которую светящийся удар разбился и погас. Эта заминка дала Эрхарду нужное время. Он не стал нападать на противника или помогать Дроку, а сразу бросился к повозке, откуда все еще торчала серая рука.

Эрхард прижал ладонь к трещине. Из-под его пальцев во все стороны расползлись темные линии, стягивая края разлома. «Печать» — мелькнуло в голове. Линии дрогнули, и светящаяся трещина потемнела. Серая рука на краю тента замерла. На пульсацию показалось, что существо внутри раздумывает, но затем пальцы соскользнули с ткани и скрылись в повозке.

Давление под тентом не исчезло полностью, оно просто стихло. Эрхард еще какое-то время держал ладонь на печати. Неподалеку тяжело дышал Дрок с опущенным топором. Его раненое плечо обвисло, изо рта текла кровь. Но оба они смотрели не на врагов, а на тент повозки. Выходит враги не самое страшное?

Узел понял, что быстро забрать груз не получится. Это было видно по тому, как он остановился. Затем он поднял руку. Перед ним снова возникла мутная плёнка. Дрок ударил первым, но светящийся след от его топора врезался в защиту и просто погас, словно растворился в